Самая сложная формула: как бизнес пострадал от резкого роста цен на электричество

Виталий Невар / Новый Калининград
Все новости по теме: Энергетика

В минувший вторник губернатор Антон Алиханов заявил о существенном росте тарифов на электроэнергию для промышленных предприятий Калининградской области и поручил подчиненным искать решение проблемы. Однако, как выяснилось, сильный рост тарифов произошел еще полгода назад и главная проблема сейчас — не допустить в июле примерно такого же резкого повышения, поскольку это может больно ударить по калининградской промышленности. «Новый Калининград» попытался разобраться в ситуации.

В первом полугодии 2020 года калининградском бизнесу существенно подняли цены на электричество. Для группы компаний главы совета Калининградской торгово-промышленной палаты Сергея Лютаревича, специализирующейся на обработке рыбы, цена электричества выросла на 25%. На предприятии главы Ассоциации иностранных инвесторов Стефано Влаховича, производящем полуфабрикаты, тариф подскочил на 23%, а на одном из предприятий группы главы регионального отделения Российского союза промышленников и предпринимателей Андрея Романова электричество подорожало на 34% (на остальных предприятиях холдинга — не менее чем на 23%). В индустриальном парке «Штальверк» ощутили подорожание электроэнергии на 14%. Рост стоимости электричества в разы превзошел инфляцию, которая в 2019 году составила 5%.

«Мы являемся большими потребителями. Этот вопрос поднимается и на площадке Балтийского делового клуба и в Калининградской торгово-промышленной палате. Сегодня это один из самых острых вопросов, и он на втором месте после получения субсидий после коронавируса, — говорит Лютаревич. — На комиссии в областном правительстве сейчас разбирается вопрос, почему тариф вырос. Все сходится к тому, что он вырос на опте (оптовом рынке электроэнергии — прим. Нового Калининграда), там, где идет генерация».

Четкого понимания, почему произошел скачок цен на электричество, у бизнеса нет. Это связано со сложностью расчета тарифа на электроэнергию для промышленников, который не позволяет точно прогнозировать цену на электроэнергию. Лютаревич говорит, что тариф считается «по самой сложной формуле в мире». «Там непрозрачная система. Нельзя открыть какой-то нормативно-правовой акт, увидеть формулу или цифру и вывести, что у меня в следующем году будет тариф такой-то», — уточняет Андрей Романов. «Надеюсь, на следующий неделе нам разложат тариф до копейки, из чего он состоит и кто будет с этим разбираться», — добавляет Лютаревич.

По мнению главы отделения РСПП, одним из основных драйверов роста тарифа стали крупные инвестиции в региональную энергетику прошлых лет. «[Рост тарифа произошел] из-за инвестиционной составляющей, которая касается не только новой генерации, но и других моментов <...> Это один из основных факторов, по моему мнению», — отмечает Романов.

Ранее на территории области закончилось строительство трех новых газовых электростанций для обеспечения энергетической безопасности региона (до строительства электростанций в области производилось больше электричества, чем потреблялось) и новых сетей, в том числе для их подключения. Программа строительства новых объектов оценивалась в 100 млрд руб. О том, что не все издержки строительства новой генерации будут покрыты за счет потребителей на остальной территории страны, говорил еще 2019 году глава «Янтарьэнерго» Кирилл Юткин. «У нас реализуется достаточно серьезная программа по модернизации сетей, по новому строительству. Все вы знаете, это выдача мощности по новым генерирующим объектам, реконструкция и так далее. У нас значительные инвестиционные расходы компания несет — более 10 млрд в год. В первую очередь это налог на имущество плюс амортизация <...>, которые должны заходить в тариф. [Это] приводит к увеличению [тарифа]», — констатировал Юткин.

 z'.jpg

Население потребляет в области порядка 40% электроэнергии, а предприятия — 60%. Так как простым гражданам нельзя резко повышать тариф, дополнительные издержки энергетиков перекладываются на бизнес, рассуждает Сергей Лютаревич. Он рассчитывал бизнес-планы своей компании исходя из ежегодного роста цены на электричество в 8%, а реальный рост оказался в разы выше.

«10 лет назад мы могли говорить, что в России сравнительно дешевые энергоресурсы. Но как [сейчас] в Италии, где ни газа, ни нефти, электричество может быть дешевле, чем здесь?» — возмущен Стефано Влахович. Повышение тарифов в январе стоило ему дополнительно порядка 10-12 млн руб. в месяц, и он всерьез задумался о строительстве собственной генерации электроэнергии на «Балтптицепроме» вместе с «Автотором». По его расчетам, это будет в разы дешевле, чем платить энергетическим госкомпаниям.

Представитель одной из крупнейших калининградских промышленных компаний области предоставил «Новому Калининграду» расчеты по структуре своего тарифа. У него рост стоимости энергии оказался ниже, чем в остальных компаниях из-за наличия части собственной энергетической инфраструктуры, но все равно был достаточно большим (11%). Основным фактором, повлиявшим на рост тарифа, стала цена так называемой генераторной мощности на оптовом рынке. То есть цена, по которой электростанции продают электричество. С 2018 года она выросла почти в два раза для данной компании (с 0,7 до 1,3 руб. за кВт/ч). Только с 1 января рост ее стоимости составил 40%. Цена на услуги «Янтарьэнерго» по передаче электроэнергии в начале года не изменились, но в предыдущем году они подорожали почти на 14%.

«Негативное влияние на стоимость генераторной мощности могло оказать несколько факторов, таких как резкое снижение производства в предыдущий период, оплата „резервной“ мощности „вынужденных“ генераторов (в целях повышения энергонезависимости) и оплата мощности по „гарантийным“ договорам о предоставлении мощности — ДПМ (безусловное обязательство государства оплаты определенного объема генераторной мощности в отношении новых генераторных объектов)», — полагают представители компании.

Как объясняют представители бизнеса, сейчас основная борьба идет по поводу второго за год, июльского повышения тарифов. По словам Стефано Влаховича, оно ожидается на уровне 20%. Андрей Романов говорит, что такая цифра звучит, но как верхняя граница повышения. «Рост тарифа будет, но на какую сумму, будет зависеть от активности бизнес-сообщества. Мы считаем, что роста цен на электроэнергию в этом году быть не должно», — уверен Сергей Лютаревич.

Романов отмечает, что проектировки по росту тарифов в июле делались в декабре 2019 года, когда были совсем другие экономические условия, в том числе и цены на энергоносители. Поэтому решения нужно серьезно корректировать.

Тема для дополнительных опасений промышленников — это резкое падение потребления электроэнергии из-за мер по борьбе с коронавирусом. Поэтому есть риск, что недозагрузку электростанций в этот период придется оплатить бизнесу в дальнейшем. «Точно не предприятия должны возместить энергетикам падение объема продаж. Это все равно что если у меня завтра начнут меньше покупать молока — и я скажу, что я поднимаю цену на молоко, потому что мне нужно компенсировать то, что у меня не купили. Наверное, это будет абсурд, потому что у меня купят еще меньше», — констатирует Андрей Романов, оговариваясь, что монопольного положения на рынке как у энергетиков, у него, конечно, нет.

«Компания „Россети Янтарь“ (корпоративное наименование „Янтарьэнерго“, — прим. „Нового Калининграда“) — регулируемая организация. Вопрос установления тарифов относится к компетенции регулятора», — ответили в «Янтарьэнерго» на перечень вопросов «Нового Калининграда» о причинах резкого роста тарифов для промышленности.

В областной службе по регулированию тарифов от официальных комментариев отказались. В правительстве Калининградской области оперативный комментарий по ситуации не предоставили.

Текст - Вадим Хлебников, фото - Виталий Невар.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

[x]


Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Снимая «корону»

Глава управляющей компании индустриального парка «Штальверк» Олег Чернов о том, что ждет бизнес после карантина