Океанолог Вадим Пака считает проект газопровода по дну Балтики безопасным

Все новости по теме: Газификация области
Строительство Северо-Европейского газопровода - безусловно, важный для калининградцев вопрос как с точки зрения экономики, так и в смысле экологическом. Не секрет, что безопасность проекта некоторыми наблюдателями ставится под сомнение – беспокоит судьба лежащих на балтийском дне химических боеприпасов Второй мировой войны, вблизи от захоронения которых должна пройти труба. Наш сегодняшний собеседник Вадим ПАКА не нуждается в особых представлениях. Учёный с мировым именем, директор Атлантического отделения Института океанологии Российской академии наук является крупнейшим в России экспертом по этой проблеме.


- Вадим Тимофеевич, недавно вы побывали на представительной международной конференции, посвящённой проблеме экологической безопасности проекта газопровода по дну Балтики…

- Да, такая конференция состоялась 28 мая в Варшаве по инициативе сената Республики Польша. Известно, что наших соседей остро беспокоит ситуация с газопроводом, маршрут которого прошёл в обход их территорий. Представители Польши и прибалтийских республик постоянно выступают с заявлениями, в которых осуждают принятое Россией и Германией решение о прокладке трубы по дну Балтийского моря. Кроме политических звучат и «экологические» аргументы против газопровода: утверждается, что строительство неминуемо станет детонатором экологической бомбы, лежащей под поверхностью Балтики с 40-х годов.

- Напомните нашим читателям суть проблемы…

- В 1946 году страны-победительницы во Второй мировой войне провели операцию по захоронению химических боеприпасов гитлеровской Германии. Советскому Союзу досталась меньшая их часть – около 20 процентов общего объёма, что, тем не менее, представляет внушительный груз в 30 тысяч тонн отравляющих веществ. Вся эта смертоносная масса была погребена в Балтике северо-восточнее датского острова Борнхольм на значительных глубинах (около 100 метров). Безусловно, такое решение не назовёшь разумным – Балтика слишком небольшое и интенсивно используемое море, но что сделано, то сделано. За прошедшие шесть десятилетий около 17 тонн боеприпасов были извлечены на поверхность в основном случайно рыбацкими тралами, а основная масса отравляющих веществ покоится там, где была захоронена. В середине 90-х годов об этой проблеме узнали широкие круги российской общественности, и с тех пор вопрос продолжает волновать умы. Реанимирован он был и в связи со строительством Северо-Европейского газопровода, хотя, по моему мнению, для этого нет должных оснований.

- Вы не слишком оптимистично настроены? Ведь тысячи тонн иприта и других ОВ, лежащие в морской воде, – это не шутка…

- Понимаете, это - как смотреть. Конечно, потенциальная опасность такого рода захоронений велика, но к вопросу с прокладкой газопровода всё же она имеет крайне малое отношение. Слабость позиции наших оппонентов заключается в том, что они оперируют не результатами конкретных исследований, а общими данными об объёме захороненных боеприпасов и их поражающем эффекте. Мы же постоянно проводим мониторинг ситуации, осуществляем исследования на месте и в лабораторных условиях. И пришли к следующим выводам: нитка газопровода пройдёт на достаточном удалении от места захоронения и никак не потревожит боеприпасы.

- Но, возможно, разлив ОВ уже произошёл, и ядовитое облако расползается вширь…

- К сожалению, подобные представления о ситуации очень широко распространены именно с лёгкой руки средств массовой информации. Простому неискушённому человеку кажется, что здесь всё происходит, как в какой-нибудь сцене отравления из кинофильма: миледи уронила в бокал ядовитый шарик – и всё вино отравлено. Когда проблема захоронения ОВ у Борнхольма впервые была озвучена в 90-х годах, нам пророчили тотальную гибель Балтики, как минимум – непригодность балтийской рыбы для питания. Ничего подобного не произошло и, я уверен, не произойдёт.

- То есть разлив отравляющих веществ невозможен?

- Нет, он очень даже возможен. Более того, он уже, вероятно, произошёл. За шесть десятилетий тонкостенные оболочки контейнеров с ипритом просто обязаны были проржаветь и дать течь. Но наши опыты показывают: «расползание» отравляющих веществ в толще солёной морской воды происходит на расстояние… дециметров, не более. Вода сама служит естественным биологически активным «саркофагом», осуществляющим гидролиз и разложение отравляющего вещества. Главное «средство» от срабатывания экологической бомбы – оставление её в покое и надёжная изоляция места захоронения от активности человека, в первую очередь - экономической. Нитка газопровода пройдёт на расстоянии нескольких десятков морских миль от этой точки, и здесь гораздо более опасна деятельность рыбаков, периодически, по незнанию или на авось, заходящих в проблемный район и тралами извлекающих на поверхность отдельные химические боеприпасы. Вот при попадании этих веществ каким-то образом на поверхность возможны всякие сюрпризы, на глубине же они относительно безопасны. Для сравнения приведу один факт: наши союзники по антигитлеровской коалиции доставшиеся им химические боеприпасы хотели захоронить в Атлантике, но при прохождении каравана через балтийские проливы разыгрался страшный шторм. Возникла опасность выброса судов на берег, и было принято решение топить их прямо в проливе Скагеррак – зоне активнейшего судоходства. Причём, когда суда тонуть отказывались, им «помогали» посредством артиллерии. Понятно, что оболочки некоторых химических боеприпасов при этом обстреле неминуемо были повреждены, но ни о каком экологическом бедствии в том районе за истекшие шесть десятилетий никто не слышал.

- Мировое сообщество планирует вообще как-то решать эту проблему?

- Существует несколько проектов. Есть предложение залить трюмы судов, загруженных химическими боеприпасами, специальным бетоном (но это относится не к Балтике, а к Скагерраку), есть планы поднять все боеприпасы на поверхность и утилизировать. Но, во-первых, все эти проекты безумно дороги, а, во-вторых, при подъеме разгерметизированных боеприпасов риск экологической катастрофы неизмеримо выше, чем если всё останется так, как есть. Повторяю, главная гарантия от непоправимого – непотревоженность места упокоения основной массы химических боеприпасов. Северо-Европейский газопровод и не планирует его тревожить, а единичные встречи, если к ним заранее подготовиться, большой проблемы не создадут.

- И вот вы выступили на конференции со всеми этими доводами. Как встретила их аудитория?

- Не скрою, моё выступление прозвучало заметным диссонансом с докладами коллег из соседних стран. Их позиция – газопровод угрожает экологической безопасности Балтики. Но, повторяю, конкретных исследовательских данных в защиту такой позиции просто нет. Не вдаваясь в тонкие вопросы научной этики, скажу как гражданин: понятно, что здесь верховодят политические соображения. А доклад мой слушали внимательно и с интересом. Надеюсь, мои аргументы запомнятся. Хозяин конференции – маршал Cената Польши Богдан Борусевич поблагодарил всех участников встречи за проведённый анализ и представленную новую информацию и добавил, что Польше для выявления полной картины вопроса необходимо проводить самостоятельные исследования в этой области. Что ж, такая позиция может только радовать, я высоко ценю наших польских коллег-океанологов. А мы со своей стороны исследования продолжаем: 16 июня исследовательское судно «Профессор Штокман» вновь взяло курс на запад, к Борнхольму…
Источник: Калининградская Правда

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.