Распутывать сложнейший клубок морских проблем будут теперь на законодательном уровне

Показательно, что на первом же заседании российского правительства новый премьер, ведя жесткий разговор с исполняющими обязанности министров, затронул тему портов и в целом морского комплекса. Действительно, наболело.

Если в других секторах экономики налицо значительный прогресс, то море и берег, с ним связанный, представляют собой стихию самого дикого рынка худших образцов пресловутых 90-х. Криминал, диктат чиновников-контролеров и неизбежный при том разгул взяточничества, несовершенство законов и вытекающие из этого последствия в виде неуправляемости и неэффективности всего экономического механизма… В общем, море, в том числе и Балтийское, для страны сегодня - «черная дыра», в которой тонут светлые грезы о социально-экономическом прорыве государства в целом и нашего региона в частности.

Выездное совещание комиссии по национальной морской политике Совета Федерации РФ собралось в Калининграде, конечно, не случайно. Здесь, как отметил председатель комиссии сенатор Вячеслав Попов, наличествуют все составляющие комплекса: транспортный и рыбопромысловый флот, порты, береговая переработка. Естественно, и все проблемы в регионе сосредоточились, что называется, в концентрированном виде.


Порты преткновения

Не так давно на собственной, как говорится, шкуре испытал все прелести выхода в море и возвращения домой. Не в далекую Атлантику, а всего за двадцать миль, в пределах видимости берега, выходили мы на судне МЧС на учения. На борт прибыл, как и сказали, в шесть утра, из Балтийска отшвартовались – в двенадцать дня. Шесть часов (!) пограничники и таможенники неспешно ходили с судна на берег и обратно с ворохом бумаг, куда-то звонили, что-то уточняли, согласовывали. Замечу, что учения планировались заранее, за месяц, и списки команд и пассажиров также подавались заблаговременно. По окончании учений, уже у причальной стенки, два часа на оформление «прибытия» показались, после мытарств с отходом, просто лёгкой заминкой.

А теперь представьте себе подобные ежедневные «процедуры» с небольшими рыболовецкими судами, выходящими в Балтику. Председатель рыболовецкого колхоза «Доброволец» Анатолий Ткаченко подсчитал, что каждое судно типа МРТ теряет на этих погранично-таможенных проблемах по 240 тонн рыбы в год, или, по закупочным расценкам, более миллиона рублей дохода. На кого, интересно, списать убытки?

23 документа надо оформить, чтобы выйти в море для прибрежного лова. Каждая необходимая справочка, между прочим, тоже стоит денег. Более того, рыбаки оплачивают еще и работу… таможенников, их доставку на судно. Возникает резонный вопрос: кто для кого (или, вернее, на кого) работает? Таможенники, представляя государство и защищая его интересы, обязаны создать условия для нормальной работы промысловиков, или рыбаки должны подстраиваться под таможенников?

Архаичная и крайне забюрократизированная система пересечения госграницы и посещения российских портов привела к тому, что даже наши, российские суда дальнего плавания крайне редко приходят теперь к родным берегам. Им выгоднее заходить в иностранные порты даже для ремонта и смены экипажа. Василий Беляев, начальник ФГУ «Администрация морского порта Калининград» отметил, что время, затрачиваемое на оформление, сопоставимо с продолжительностью самих морских переходов. Нигде в мире, подчеркнул Василий Григорьевич, между прочим, член правления международной Ассоциации капитанов портов, ничего подобного нет – там все процедуры для небольшого судна с экипажем в двадцать человек занимают от силы 15-20 минут. Поэтому и швартуются наши суда под российским флагом в любой точке Мирового океана, но только не в Калининграде, а «иностранцы» заходят к нам лишь в случае крайней необходимости. Капитан литовского судна, недавно причалившего у нас, можно сказать, случайно, увидев поднимающуюся на борт кавалькаду проверяющих, грустно пошутил: «Ну вот, вернулся в СССР».

Восемь государственных организаций, от таможни до Россельхознадзора, требуют от моряков десятки документов, и каждая из них – по своим правилам. Назрела, считает Василий Беляев, организация службы «одного окна», на основе единой электронной базы данных.


Разбитая армада

Нынешнее состояние калининградского флота сродни незавидному положению испанской Непобедимой Армады, которой англичане нанесли сокрушительное морское поражение триста лет назад. У нас же без всякой войны, с трех сотен судов за последний десяток лет количество сократилось до… 28 единиц (у испанцев тогда от 128 кораблей осталось 26 – потери сопоставимые). Правда, что с оптимизмом констатировали собравшиеся, технологическая целостность и инфраструктура комплекса сохранены. Рыбохозяйственная отрасль по-прежнему остается одной из ведущих в регионе, даже несмотря на столь значительные потери флота.

Однако даже и эти рыбопромысловые мощности обеспечены ресурсами всего на 60 процентов. Причин здесь несколько, в том числе та, что, не имея равного доступа к сырьевым ресурсам России, большая часть улова калининградских рыбаков по-прежнему приходится на зоны иностранных государств и конвенционные районы Мирового океана. Если точнее, то наши суда бороздят просторы в основном Северо-Восточной и Центрально-Восточной Атлантики. А там, особенно в первой зоне, в последние годы многие государства вводят систему квотирования на новые виды продукции, и нашим рыбакам ставят таким образом дополнительные барьеры. Кроме того, низкая экономическая эффективность работы промысловых судов в отдаленных районах и высокие российские налоги толкают судовладельцев выводить корабли под «удобные флаги», регистрируя их в так называемых открытых регистрах. А это – отдельный и основательно запутанный клубок проблем.

Вместе с тем строительство или закупка новых судов практически не ведутся. Имеющийся флот безнадежно устарел, что в том числе не позволяет ему эффективно вести лов рыбы как в отдаленных районах, так и прибрежных. Вообще, по мнению участников совещания, без государственной поддержки наш флот может скоро совсем прекратить вести промысел в зонах иностранных государств. А это чревато потерей статуса страны как великой морской державы.

Но вот опять собственно российский парадокс. Ну ладно, африканские бедные страны хотят поправить свои финансовые дела за счет введения квот на вылов рыбы в своих экономических зонах. А зачем мы сами ввели квотирование на балтийскую кильку, салаку? Уже сегодня эти низкорентабельные виды морепродукции «выбираются» по квотам не полностью, и ограничивать вылов их кажется просто абсурдным.

Разновидность балтийской сельди - финта, все чаще заходящая в последнее время в Куршский залив, значится в нашей национальной Красной книге. У калининградских прибрежных рыбаков, добывающих малоценные плотву и чехонь, такой рыбы в улове бывает до 30 процентов. Их нещадно штрафуют, что подрывает и без того шаткое экономическое положение. Как быть? Соседи-литовцы оперативно решали проблему – вывели эту рыбу из своей Красной книги и ловят себе, ничего не опасаясь. Мы же строго «охраняем» то, что в десятке километров за невидимой пограничной линией берется, что называется, сколько бог на душу положит.

Любопытно, что виновников в этой квотно-краснокнижной кутерьме вроде как и нет. Все службы, включая Росприроднадзор, выполняют некие предписания свыше, а кто и как эти правила устанавливает – совершенно непонятно. Кто должен вывести разросшуюся популяцию финты из Красной книги? Участники совещания, задавшись этим вопросом, ответа так и не получили, и вопрос оказался в прямом смысле риторическим.

Между прочим, «строжайший» контроль за выловом рыбы в заливах и самом Балтийском море приносит малоощутимые результаты. По разным оценкам, от половины и более всей морепродукции, экспортируемой из Калининградской области, – незаконного (читай, браконьерского) происхождения. А «на страже водных ресурсов», не в пример прежней единственной рыбоохране, теперь целых три организации.


Законодательные рифы

Практически все проблемы, отследив цепочку возникновения и существования, выводят на самый верх - в область законодательную. Именно несовершенство базовой основы привело морскую отрасль к столь плачевным результатам, и, если дело оперативно не поправить, может ее вообще загубить.

Сенатор Вячеслав Попов сообщил, что Государственная дума уже приняла в первом чтении закон о портах и поправки в закон о рыболовстве. На комиссии в Совете Федерации оба они получили отрицательные отзывы. Непростое это дело, учитывая сложнейший клубок проблем, многие годы набухавший в водной стихии, пройти все законодательные рифы. Но предметная работа профильной комиссии, обстоятельные разговоры, подобные калининградскому, вселяют уверенность в том, что ко второму чтению законов в думе они обретут более приемлемый характер.

А среди рекомендаций комиссии по национальной морской политике СФ, выработанных по итогам совещания, отметим одну: «Рассмотреть вопрос создания на базе ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» ОАО «Калининградская база экспедиционного флота» со 100-процентным государственным капиталом и передачей компании на первом этапе десяти судов». Старожилы нашего рыбацкого края помнят, что такая «команда» у нас еще недавно была и успешно работала…
Источник: Калининградская Правда

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.