Ингрида Блума: "Свою работу в России будем лимитировать"

"Ханзабанк" — а именно такое название получит банк в России — планирует приступить к активной работе уже в начале следующего года. А между тем на внутреннем рынке конкуренция обостряется, и латвийским банкирам приходится смириться с тем, что крупные клиенты уходят в западные банки.

Клиент идет на Запад

— Г-жа Блума, чем объясняются финансовые успехи банка в этом году?

— Эти 22 млн. не появились вдруг, это результат работы долгих лет. Основа благосостояния была заложена в 1996 году, после того как Hansabanka купил Deutsche-Lettische Bank. Потом в течение многих лет приходилось вкладывать огромные суммы в развитие: строить филиалы, сети банкоматов, обучать работников, инвестировать средства в интернет-банк. Мы понимали: чтобы стать универсальным банком, нужны объемы. А когда приходится столько вкладывать, прибыли почти не остается. Но когда уже все построено, это отражается на конечном результате. Самый большой вклад в прибыль дали кредиты и более активное использование нашими клиентами других банковских услуг.

— Значит ли это, что теперь прибыль Hansabanka всегда будет такая же внушительная?

— Думаю, что нет. Нужно считаться с тем, что конкуренция большая, и она будет расти, а рентабельность вложенного капитала — падать. И в Hansabanka — тоже.

— Но ведь очень уж большой активности иностранных банков после 1 мая, вопреки банковским прогнозам, в Латвии не наблюдается. Может быть, наш рынок слишком мал и поэтому неинтересен?

— Очень даже наблюдается. Около 50 иностранных банков подали заявления в Комиссию по рынку финансов и капитала с просьбой разрешить им предоставление в Латвии банковских услуг. Как известно, после 1 мая для этого необязательно получать отдельную лицензию. В итоге крупные латвийские клиенты уходят в крупные иностранные банки. И это происходило еще до открытия границ. Иностранные банки, не имея в Латвии своих представительств, просто связываются с этими компаниями и предлагают им свои условия обслуживания. В основном это касается выгодных условий кредитования. Сегодня нам с ними трудно конкурировать.

— Неужели имея за спиной таких акционеров, как Hansapank и Swedbank, вы не можете конкурировать с западными банками низкими процентными ставками?

— Hansabanka строит отношения с акционерами иначе, нежели другие банки. Мы не занимаем у акционеров денег. Если "мама" дает "дочке" деньги, она осуществляет и строгий контроль над тем, как эти деньги используются. Hansabanka выбрал другой путь — мы работаем независимо, в том числе и в финансовом плане.

Подводные камни местной конкуренции

— Что же остается латвийским банкам, если крупные клиенты уходят?

— Я всегда говорила, что через несколько лет нам останется только малый и средний бизнес, крупные же компании вопросы кредитования будут решать вне Латвии. Конечно, обслуживание крупных предприятий у нас останется, однако объем кредитования со временем снизится. Поэтому нам, местным банкам, нужно хорошо работать, чтобы не потерять своих средних и малых клиентов. В принципе, этого не должно случиться: мы всегда будем лучше иностранцев знать, что нужно местному предпринимателю. Очень хороший шаг в пользу конкуренции — снижение нормы обязательных резервов для банка с 10 до 8 процентов. Теперь нужно меньше капитала для обеспечения кредита.

— Как вы считаете, могут ли в ближайшем будущем в Латвии появиться полноценные представительства или филиалы крупных иностранных банков?

— Скажем так — я не исключаю, что они могут появиться больше по эмоциональным, не совсем объективным причинам: либо из-за каких-то личных контактов, либо по рекомендациям крупных клиентов. Если же смотреть на ситуацию рационально, то в физическом появлении в Латвии иностранных банков нет смысла — рынок очень маленький и концентрированный. А обслуживать крупных клиентов они могут и сейчас. В любом случае, массовой атаки иностранных банков не будет.

— Что касается конкуренции с местными банками, всегда ли вы считаете ее корректной, учитывая ту же высокую концентрированность рынка?

— Не всегда, если судить по банковской рекламе. Скажу конкретно: рекламу банка Nordea я считаю неэтичной и знаю, что многие коллеги из других банков придерживаются такого же мнения. Тут нужно понять следующее: банковский сектор, как никакой другой, очень зависит от доверия клиентов. Так что для всех банков крайне важно избегать скандалов и неэтичных шагов. Если мы будем бросать тень на конкурента, то это отразится на работе всех банков.

— Может быть, высокая конкуренция все же станет причиной для банковской консолидации, о которой говорят уже много лет?

— Чтобы продаться или купить кого-то, должны быть причины. За последние пару лет Hansabanka получал несколько сигналов от других банков, которые были не прочь продаться. Однако каждый раз мы анализировали возможную сделку и приходили к выводу, что та прибыль, которую мы можем получить самостоятельно, намного больше прибыли от покупки банка, чья рыночная доля не превышает пяти процентов. Сейчас у нас таких планов нет. Большие планы у нас связаны с Россией.

"Ханзабанк" — это по-русски

— Расскажите, как вдруг возник этот стратегический регион — Россия? Каковы планы Hansabanka на нем и на каком этапе находится проект?

— Россия стала логическим шагом дальнейшего расширения группы Hansabank. Это наши соседи, и закономерно, что наши клиенты имеют большие экономические и торговые связи с российскими партнерами. Более того — латвийские предприятия хотят не только экспортировать туда свою продукцию, но и производить ее в России. Поэтому мы решили, что пора идти на российский рынок. Путей было два: либо выбрать банк-партнера, которого мы сможем рекомендовать своим клиентам, либо заняться банковской деятельностью самостоятельно. Выбрали второе. И тут тоже было два варианта: либо начинать с нуля, либо покупать готовый банк. Опять же выбрали второе и купили маленький российский банк "Квест". У него почти нет базы клиентов, но уже есть лицензия на работу. Мы надеемся, что в первой половине следующего года он начнет активно предоставлять свои услуги.

— Как будет называться банк?

— По-русски — "Ханзабанк".

— На каких клиентов будет сделан основной упор?

— У нас нет планов стать универсальным банком в России. Мы намерены сконцентрировать свое внимание на обслуживании балтийских клиентов — клиентов трех стран Балтии, которые работают или хотят работать в России и нуждаются в качественном банковском обслуживании. В эту же категорию входят и скандинавские клиенты. Сегодня сфера наших интересов — это три российских города: Москва, Санкт-Петербург и Калининград. По-моему, очень важно лимитировать свою работу на российском рынке. Он очень крупный, и если поддаться азарту, то можно "распыляться" на нем бесконечно. Этого мы как раз не хотим.

— Каковы же инвестиции в этот проект?

— Мы направим туда не более 10 процентов своих рисковых активов. Больше этой суммы направлять не будем, чтобы не рисковать международными рейтингами. Капитал самого банка будет 100 миллионов долларов — это тоже не мало.

— Какие вы видите риски в работе на российском рынке?

— Во-первых, политический риск. Во-вторых, законодательный: законы там не так структурированы, как в Латвии. В-третьих, о чем я уже говорила, — риски больших масштабов. Кроме этих глобальных есть риски помельче. Например, международные стандарты по бухгалтерии в России до сих пор не введены.

— Кроме России, есть еще другие интересные направления?

— Пока нет. И с российским проектом будет очень много работы, да и в Латвии ее немало.
Источник: Информационный портал Даугавпилса

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.