«Поручения нет» и «поручение есть»: как депутаты вновь пытались выяснить судьбу Театра эстрады

Владимир Рындин. Фото «Нового Калининграда.Ru».
Все новости по теме: Строительство Театра эстрады
Очередная попытка депутатов областной Думы узнать у чиновников перспективы эффективного использования строящегося в Светлогорске Театра эстрады завершилась провалом. Ответов у правительства не нашлось практически ни на один вопрос, включая финансирование, сроки завершения работ, отсутствие парковок и мест в гостиницах. За безуспешной попыткой выяснить детали многомиллиардного проекта наблюдал корреспондент «Нового Калининграда.Ru».

В минувшую среду в Калининградской областной Думе состоялись депутатские слушания на серьёзную тему: «Об обеспечении эффективного использования Театра эстрады в Светлогорске в деле социально-экономического развития региона». Мероприятие это стало продолжением мартовского выезда парламентариев на стройплощадку; тогда они задали много вопросов, но получили на них не очень-то много ответов.

Слушаниям предшествовала довольно странная прелюдия. Депутат-единоросс Владимир Рындин пригласил часть журналистов в свой кабинет и заговорщицким тоном заявил о том, что в процессе работы над темой театра пришёл к печальному выводу. «Мы увидели, что глубокого подхода к судьбе театра не просматривается», — заявил Рындин, конечно, имея в виду чиновников правительства. По его словам, вовсе не исключена возможность того, что театр станет ещё одним «планово убыточным объектом», чего депутату вовсе не хочется, так как «они тратят в том числе и наши с вами деньги». Впрочем, запал Рындина оказался весьма лимитированным: на вопрос о том, насколько его отношение разделяют иные депутаты, он сказал, что это скорее его личная позиция. А говоря о том, что же, собственно, парламент может сделать по поводу дефицита «глубокого подхода», совсем уж растерянно проговорил что-то про «рекомендации».

То, что драм в ходе слушаний не предвидится, стало понятно ещё до их начала, по числу участников с думской стороны. Если в марте на стройку в Светлогорск ездила половина парламентского корпуса, 20 депутатов, то в мае на слушания в Калининграде пришло лишь 8 из 40 народных избранников, если считать появившуюся в зале за несколько минут до финала Наталью Масянову. Правительство представляли три министра — экономики, культуры и туризма, а также глава градостроительного агентства Александр Башин и глава регионального управления заказчика капитального строительства Амир Кушхов. Скромно сгруппировались в центре зала три представителя Светлогорска, за всю встречу не проронившие и десятка слов. В общем, всё было совсем не так бодро, как два месяца назад, на побережье.

kuzn.jpgПервой слово взяла министр экономики Анастасия Кузнецова. Она сообщила, что в России сложилась довольно печальная ситуация с большими концертными залами: если в США и Евросоюзе они исчисляются сотнями, то у нас в стране, по словам Кузнецовой, полноценно функционирующих залов всего 40 штук, и лишь 5 залов вмещают более 1000 зрителей. Видимо, когда министр делала данное маркетинговое исследование, она использовала ещё какие-то критерии отбора, кроме зрительской ёмкости, о которых решила не распространяться. Либо её познания об этой ёмкости достаточно поверхностны. Потому что крайне беглый анализ предложений показывает, что только в одном Санкт-Петербурге есть не менее десяти залов вместимостью более тысячи человек. Не говоря уже о Москве.

Тем не менее, министр уверена: главный зал Театра эстрады, который, по нынешнему проекту, рассчитан на 1600 человек (более чем в два раза меньше, чем при Георгии Боосе), сразу же станет манящим магнитом для артистов и зрителей. И немедленно начнёт со страшной силой притягивать и перетягивать мероприятия из сопредельных государств. «У наших соседей в Эстонии таких залов всего один, в Латвии — два, в Польше — три, а в Литве — ноль», — торжествующе заявила Кузнецова. И, взяв в качестве основы комплекс «Дзинтари» в латвийской Юрмале, быстро подсчитала, что будущий театр в Светлогорске сможет получать ежегодную выручку в размере 500 млн рублей, привлекать 140 тыс туристов и принимать до 150 мероприятий в год. Прибыль комплекса в случае, если эти тысячи туристов будут потреблять сопутствующие услуги ресторанов и магазинов, Кузнецова оценила в 300 млн рублей. Министр в очередной раз показала недюжинное умение считать виртуальные миллионы: она заявила, что туристы, которых привлечёт театр, оставят в регионе 2 миллиарда рублей ежегодно, а будущие налоговые доходы она оценила в 200–300 млн рублей в год.

С миллионами реальными у министра экономики всё оказалось похуже. На вопрос председательствовавшего депутата Александра Кузнецова о том, на какой стадии находится процесс привлечения федеральных денег, его однофамилица скромно сообщила: «Мы направили документы», имея в виду заявку на включение расходов на театр в новую редакцию Федеральной целевой программы развития региона до 2020 года. То есть за минувшие два месяца ситуация с места не сдвинулась: тогда депутаты также не смогли получить ответ на вопрос о финансах. «Мы же два месяца назад говорили об этом…» — удивился Кузнецов. «Мы направили документы на прошлой неделе», — ничуть не смутившись, ответила Кузнецова.

kondr.jpgСледующим номером программы было не менее бодрое выступление министра культуры Светланы Кондратьевой. Она вкратце описала проблемы, которые стоят на пути культурного развития региона — главная из них, конечно, отсутствие больших площадок. Из-за этого даже Большой театр в рамках фестиваля «Балтийские сезоны» смог показать лишь одну постановку — «Иоланту», с грустью констатировала Кондратьева. Но всё изменится с появлением нового театра в Светлогорске; он, как заявила министр, сможет решить такие важные задачи, как увеличение посещаемости постановок, организация досуга граждан и повышение туристической привлекательности. Светлана Кондратьева показала, что не хуже своей коллеги изучила важный для нынешнего правительства навык подсчёта несуществующих пока что денег: она заявила, что в случае 10–12 мероприятий в месяц один только большой зал сможет зарабатывать на одних билетах по 8,5 млн рублей. А вместе с малым залом! А с конференц-залами! А с выставками!

Светлана Кондратьева предложила сделать новый театр местом проведения некоторых уже существующих фестивалей; для каких-то, к примеру загибающихся с момента создания «Балтийских дебютов» — основной площадкой, для других — «Территории мира» или «Калининград Сити Джаза» — дополнительной. «В Калининградской области появится ещё одно учреждение, которое будет содействовать повышению культурного уровня населения!» — провозгласила министр. И на этой оптимистической ноте приготовилась покинуть трибуну, но не тут-то было: внимательно и скрупулёзно её доклад слушал ветеран и коммунист Юрий Федорищев. «А есть ли у вас директор?» — спросил он. О том, что объекту уже сейчас нужен директор, который «ходил бы за строителями и говорил, что где нужно сделать», глава ОКСа Амир Кушхов говорил всё те же два месяца назад. «Он появится до 1 сентября», — ответила Светлана Кондратьева. «А когда будет осуществлён ввод? Когда сдадите в эксплуатацию?» — продолжал вопрошать Федорищев. «У ОКСа все графики…» — замялась министр культуры. «У процесса нет кучера! — гневно воскликнул депутат Павел Фёдоров. — Сегодня должна быть персональная ответственность!» «Передо мной не стояла задача составлять график…» — сказала министр. Твёрдо знающая, сколько принесёт продажа билетов в непостроенный театр, но неспособная сообщить, когда же он будет построен. Эта нестыковка ещё более странна, учитывая, что сама Кондратьева подчёркивала: наиболее именитые коллективы составляют свои графики гастролей не то что за год, а за все три.

Некоторую ясность в судьбу театра внёс сам Амир Кушхов. По его словам, срок сдачи — конец 2014 года (то же самое он говорил и во время выезда депутатов на площадку в марте). Затем конструкцию необходимо «мониторить» ориентировочно до 15 марта 2015 года. Кроме того, есть период пуско-наладочных работ. Его Кушхов оценил в «3–6 месяцев»; довольно забавно, что в марте этот период оценивался в «6–9 месяцев». О понятном желании иметь прямо сейчас под рукой будущего руководителя театра, не просто разбирающегося в технике, но осознающего, что ему с этой техникой работать, Кушхов опять говорил, но куда сдержаннее. «Хотелось бы иметь хотя бы одного технаря, который знает технологии, инженерные системы…» — сообщил Кушхов. «Уже есть, мы рассматриваем предложения от людей с инженерным образованием», — сообщила Кондратьева. Однако где именно будет трудоустроен этот образованный инженер, также ответить точно не смогла — то ли в подведомственное минкульту учреждение, то ли в ещё не созданную дирекцию театра. Да что там — даже на вопрос о том, почему специалист появится именно до 1 сентября, министр смогла проговорить лишь дежурное «есть такое поручение».

Следующая беда пришла совсем уж из неожиданного места: заместитель директора Музея Мирового океана Виктор Стрюк сообщил депутатам и чиновникам, что его культурное учреждение (кстати — федерального подчинения) уже давно застолбило себе в будущем театре две с половиной тысячи квадратов для создания Музея Балтийского моря. «А помещения будут у вас в собственности?» — поинтересовался Павел Фёдоров. Представителей правительства предложение отдать федералам пусть даже одну десятую, но всё же часть, пусть ещё непостроенного, но всё же театра весьма обескуражило. «Это может быть аренда…» — робко предположила представитель губернатора в Думе Татьяна Шарова. Но, судя по лицу Виктора Стрюка, Музей Мирового океана за свои квадратные метры будет стоять до последнего. «Нет концепции управления!» — констатировал Павел Фёдоров.

kuz.jpgПрибывшая примерно посередине слушаний министр по туризму Марина Агеева была, пожалуй, самой лаконичной. Используя термины вроде «сомаркетинг» и «сопромоция», она дала понять депутатам, что её ведомство приложит силы к тому, чтобы о Театре эстрады узнали. Презентации для туроператоров, пресс-туры для журналистов, а главное — рекламные материалы. О нешуточном умении Агеевой и подчинённых подготавливать которые стало известно в прошлом месяце — когда в рекламном материале в бортовом журнале «Аэрофлота» чиновники предложили туристам устраивать пикники на заповедной высоте Эфа на Куршской косе. Наверняка что-нибудь запоминающееся и неординарное будет придумано и для Театра эстрады. Впрочем, отдельного бюджета на рекламу также пока что нет.

«Но где мы будем селить туристов?» — не унимался Фёдоров. Агеева в ответ сообщила, что в гостиницах региона есть «большой номерной фонд — 7 тыс мест», а посетителям театра вовсе не обязательно селиться именно в Светлогорске. В летний период это не удастся им даже при желании: в марте нынешнего года депутатам было сообщено, что в городе-курорте имеется 4500 мест размещения, и в июне—июле они заняты на 100%. Сейчас чиновники оценили номерной фонд более оптимистично — в 6100 мест. Однако затем представители Светлогорска уточнили: речь идёт обо всех спальных местах, включая детские лагеря отдыха. В головах некоторых депутатов наверняка немедленно нарисовалась славная картина: тонкий ценитель балета, который после просмотра «Евгения Онегина» в исполнении труппы Большого театра отправляется на ночлег в спальный корпус лагеря имени Гайдара.

Последним выступал некогда успевший плодотворно потрудиться над обликом Светлогорска нынешний глава агентства по архитектуре и градостроительству Александр Башин. Его выступление было посвящено интеграции проекта театра в городской ландшафт курортного города. Однако порывы фантазии архитектора были так сильны, что уместнее было бы говорить о создании нового ландшафта Светлогорска вокруг Театра эстрады. Башин так и сказал: «Театр должен стать генератором и стимулом дальнейшего строительства». Строительство предполагает активное развитие береговой линии — там намечено создать 14 тыс кв метров новых площадей. Обновлённый променад протяжённостью 2 км должен сменить нынешний, постоянно разваливающийся под ударами зимних ураганов. А на смену скромному пирсу Башин предлагает возвести грандиозное гидротехническое сооружение длиной 320 метров. Ну и, конечно, построить яхтенную марину — сегодня редкий проект обходится без неё. При этом вовсе не всё это лишь фантазии: к примеру, проект променада даже успел пройти госэкспертизу.

bash.jpgНо депутатов почему-то волновали более простые и банальные проблемы, например — отсутствие парковочных мест у будущего Театра эстрады. Башин согласился, что трёхуровневая и частично подземная парковка мест этак на 500 могла бы пригодиться. Но тут же, будто испугавшись, что его обвинят в приземлённости, заявил: «Необходимо комплексно решать вопрос транспортного менеджмента в Светлогорске». Ныне, напомним, вопрос транспортного менеджмента там решается до безумия просто: до места строительства театра движение транспорта в выходные дни попросту закрыто, улица Ленина на большей своей части превращается в пешеходную. «Но почему вы не строите парковку у театра?» — удивлялся, как и два месяца назад, Витаутас Лопата. «Потому что поручения нет», — без тени волнения отвечал Александр Башин.

В общем, большинство из озвученного на майских слушаниях было как две капли воды похоже на то, что говорилось на мартовском выезде. Как с точки зрения вопросов депутатов, так и в том, что касается ответов чиновников. Точнее — их отсутствия. Неизменно неунывающий Александр Кузнецов под занавес зачитал резюме — список того, что вызывает беспокойство депутатов. Отсутствие замещающих региональные расходы федеральных средств и координации планов различных ведомств, транспортные проблемы и нехватка технических специалистов, включая директора — список был весьма широк. Но более ёмко итоги слушаний сформулировала глава социального комитета Галина Янковская. «Очень большие сомнения в том, что мы всё успеем по стройке», — заявила она. А переживавший больше других депутатов Владимир Рындин сообщил корреспонденту «Нового Калининграда.Ru», что, по его мнению, «процесс обсуждения удалось запустить». «Просрать такой проект будет преступлением», — твёрдо заявил он.

Текст, фото — Алексей МИЛОВАНОВ, «Новый Калининград.Ru».

Текст: Алексей Милованов , главный редактор «Нового Калининграда.Ru»

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.