«Кризис — это замечательная штука»: 1998 год в воспоминаниях калининградцев

Фото «Нового Калининграда.Ru».
Все новости по теме: Финансовый кризис 2014-2017 года

Драматические явления в российской экономике в конце 2014 года многие сравнивают с кризисом 16-летней давности. Тогда, в конце лета 1998 года падение цен на нефть и неэффективная политика правительства привели к дефолту по государственным долговым обязательствам и обвалу курса рубля по отношению к доллару. Известные калининградцы по просьбе «Нового Калининграда.Ru» вспомнили события того времени и провели некие параллели.

Сенатор Совфеда Николай Власенко

…В 98-м был чуть ли не первый год существования Балтийского делового клуба. И я помню, был достаточно смешной случай. Мы работали с голландцами, и от них у нас был достаточно серьёзный кредит по тем временам — 700 тыс долларов. Наш голландский партнер приехал под Новый год посмотреть, как у нас дела, насколько все мы платежеспособны, я его пригласил на заседание Балтийского делового клуба. Говорю: «Пойдем, послушаешь». Он с удовольствием согласился — как же мы сейчас обсуждаем темы выживания в таких суровых условиях.

И он с огромным удивлением увидел, что все обсуждение клуба, как раз в декабре 98-го года, свелось к тому, как мы будем отмечать Новый год. То есть, никакие экономические темы не затрагивались. И для него это было таким шоком. Он у меня спрашивал: «Николай, а как же про экономику там, про бизнес?»

vlas.png
Повторение этому я буквально две недели назад, будучи в Светлогорске, увидел. Клуб заседает и обсуждает тему «Психология взаимоотношений в бизнесе». И тут у меня шок был, как у того голландца. Я говорю: «Ребят, тут вроде как кризис, валятся рынки, валюта. А вы, кроме как „Психология бизнеса“, не нашли другой темы!» 

Но вы знаете, какой-то здоровый пофигизм в некоторых вопросах позволяет сохранять психическое здоровье. Как говорил барон Мюнхгаузен: «Серьезное лицо — еще не признак ума. Все самые большие глупости всегда делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа».

Руководитель группы компаний «Долгов и К» Александр Долгов

…В 1998 году мы занимались поставками сырья, комплектующих, запчастей, удобрений, продуктов питания для калининградских сельхозпроизводителей. Когда случился кризис, конечно, пришлось очень непросто — начались неплатежи, пришлось делать взаимозачеты. Мы переориентировались на производство. Мне кажется, что бизнесу нужно все же переориентироваться и заниматься не только куплей-продажей, но и производством, переработкой.

Хотя, наверное, многие думают, что у нас сейчас всё хорошо, раз мы занимается производством. Но ведь мы тоже имеем импортную составляющую, плюс на местных производителей влияет общее падение покупательского спроса.


dolg.png
Но ждём завтрашнего выступления нашего президента. Путин расставит точки над «i»… Во всяком случае, должен. И он, наверное, должен задать вектор — в каком направлении дальше двигаться.


Совладелец компании «Табаско» Максим Ткачев

…В 1998 году я работал барменом в одном из ресторанов Москвы. Народу после кризиса не было вообще: сентябрь и октябрь были абсолютно пустыми, только через полгода ресторан наполнился людьми. В августе все шли и покупали валюту, а в ресторан не шли. Сейчас очень сложная ситуация: мы еще не понимаем, где дно. Но лично наша компания будет делать все возможное, чтобы оставаться лучшими на калининградском ресторанном рынке.

Депутат городского Совета Калининграда Андрей Шумилин

…У меня уже сыну было 9 лет. И я ни за что не переживал. Я еще тогда спортом занимался, в 98-м году — борьбой. Когда ударил дефолт, и когда происходила вот эта вся ситуация вокруг доллара, я находился в Америке как раз. И у меня супруга на телефонной связи со мной была.

Тогда еще мобильных телефонов не было, она приходила на почту, я ей звонил. Сначала телеграмму отправлял из разряда «Приди на почту», она приходила на почту. С ней мы разговариваем, она мне говорит: «Ты представляешь, у нас уже ничего в магазинах нет, доллар поднялся! Мы на что жить будем?»


shu.png
А я ей говорю: «Не переживай, все будет у нас хорошо!». Уверенность моя ей передалась на 100%, точно так же, как и сейчас, я надеюсь, всем передается — что в нашей стране все будет хорошо.

Владелец чебуречной «Талпаки» Сергей Болгов

…В 98-м году, дай бог памяти, все было не так. Знаете, мне вообще в те годы везло, помню, что тогда только погасил все свои кредиты, а через пять дней наступил кризис. И как я тогда был счастлив, что успел вовремя со всеми расплатиться…

А сейчас только начали жить хорошо, и вот на тебе: я сижу и ломаю голову над тем, что мне делать дальше. Я же только отстроился, у меня есть кредиты, мне нужно покупать сырье, на котором мы работаем, а это масло, сыр и так далее, и это все дорожает.


bol.png
Мне нужно платить зарплату людям, которые у меня работают, и кормить тех людей, которые к нам едут. А зарплата моих сотрудников зависит от того, сколько людей у нас покушает. Покушать смогут позволить себе не все. Рабочие, которые едут домой из Калининграда в область, водители фур… Если у них не будет денег, то они не смогут у меня есть. Сейчас я занимаюсь тем, что пытаюсь удержать цены на наши чебуреки и работаю практически бесприбыльно.

Владелец фабрики мебели «Максик» Макс Ибрагимов

…В 1998 году сперва торговля остановилась, да. Но постепенно, потихонечку мы себя реорганизовывали. И так месяца три-четыре. А потом уже набирали обороты. И через полтора года уже, по сути, все, что мы тогда потеряли — все вернули.

Каждый кризис — это проверка на прочность. Если правильно были выбраны наши пути — мы занимались производством, и у нас после этой тряски пошло дело еще лучше. Потому что все заграничное стало еще дороже.


max.png
А наш отечественный производитель начал хорошо подниматься, работать. И в этот раз тоже.

Владелец сети ресторанов «Наутилус» Андрей Харкевич

…Волны экономического кризиса в России можно сравнить с граблями: каждый раз это новые грабли, на которых нужно учиться прыгать по-другому. Если говорить о кризисе 1998 года и сегодняшней экономической ситуации в стране, — это совершенно разные вещи. Например, в 1998 году, когда рынок был не настолько насыщен, как сейчас, можно было как-то выкрутиться с переходом на те российские товары, которые стоили дешевле импортных.

Помню, что один чудак купил вместо импортного антифриза 5–6 грузовиков тосола или какого-то русского антифриза, грубо говоря, за пять копеек, и поставил его в пять раз дороже той стоимости, по которой купил, но в два раза дешевле, чем аналогичный товар на рынке. Этот чудак прекрасно прокрутился. Те, кто занимались рыбой, продавали треску и путассу, которая до кризиса стоила смешные деньги, а потом цену на нее можно было поднять в 2–3 раза. Сейчас такое невозможно, потому что существуют торговые сети, а без сетей никуда не пробиться, да, можно пойти на рынок торговать — год, до посинения, и не факт, что-то получится.

Я тогда тоже занимался рыбой и прекрасно помню, что лучше всего уходил товар импортный, но дорогой, например, креветки или крабовые палочки: пеламиду не брали, а вот эту ерунду — да, покупали.

Что же касается ресторанов, то я прогнозирую падение оборотов в сфере общепита. Вот вы говорите, что в пятницу и в выходной день все рестораны в городе забиты битком. Но поймите, что это стадный эффект: в пятницу или битком у всех, или ни у кого. Знаете, вот поезд приехал на станцию, из него вышел народ и повалил по перрону. В течение пяти минут перрон полностью загружен, но потом он вновь остается пустым, до прибытия следующего поезда. Сейчас рестораны не настолько доходный бизнес, чтобы на этих «пяти минутах» существовать целую неделю. А полная загруженность ресторанов в течение недели перед Новым годом, когда люди отмечают корпоративы, не спасает рестораны в течение года.

Глава регионального филиала Фонда развития гражданского общества Елена Волова

…В 1998 году известие о том, что рубль рухнул, застало нас с моим мужем в Ялте, на пирсе, мы были в отпуске. И вдруг все начали друг другу рассказывать о том, что что-то ужасное произошло. Но мы тогда только закончили университеты, я работала в школе, мой муж ходил в море, нам сильно помогали родители, так что на нашей молодой семье тот кризис так драматично, как на других, не сказался.

Да и члены всей нашей большой семьи работали на госпредприятиях и, по сути, особых накоплений не имели. Не было такого, что мы потеряли какое-то огромное количество денег, мы жили на зарплату.


vol.png
Но, безусловно, стали меньше тратить, ценность денег стала совсем иной. Но бывают ведь беды и посерьёзнее, если они касаются здоровья близких — это не идёт ни в какое сравнение с финансовыми кризисами. Хотя, конечно, это всё очень неприятно и обидно, потому что были какие-то планы, теперь их, возможно, не удастся реализовать. Тем не менее, переживём и это».

Арт-директор кинотеатра «Заря» Артем Рыжков

По-моему, кризис — это замечательная штука. Не знаю, как этот, но прошлый был настоящим чистилищем для нашей области, для бизнеса и вообще климата региона. Благодаря кризисам в 1998 и 2007—2008 гг. многое поменялось и организовалось в Калининграде. Например, именно после кризиса я начал думать о «Квартире», появились какие-то другие арт-пространства, галереи заработали. Ведь именно в момент упадка у людей заканчивались деньги и заимствованные скучные и однообразные бизнес-модели, франшизы переставали работать, освобождались какие-то ниши и в городе появлялись абсолютно новые, самобытные места. В этом смысле я даже благодарен нашим экономическим кризисам.

«Заря», кстати, прекрасно пережила 1998 год. Тогда еще функционировало казино, и поток людей, которые хотели выиграть и таким образом вернуть потерянные деньги, не иссякал. Поэтому, если даже кинотеатр и стали меньше посещать, то, благодаря казино, комплекс «Заря» работал нормально.


ryj.png
В остальном, понятное дело, было нелегко — мы перестали ездить за границу, перестали есть вкусный сыр… В общем, страдания тоже были — от них никуда не денешься, но я надеюсь, что в этот кризис все не будет так уж беспросветно. Может быть, как раз ниша для нашего, российского бизнеса появится, или откроется больше интересных мест, потому что липовые, надутые истории начнут лопаться. А еще, когда деньги невозможно заработать, это стимулирует людей творить и создавать, а не просто перепродавать. В кризис люди вообще часто обращаются к искусству, потому что это почти бесплатно и при этом очень увлекательно.

Самое обидное в кризисе то, что ты работаешь, работаешь, и вдруг — раз и оказывается, что тебе хватает только на то, чтобы поесть и тепло одеться. Хорошо, если к этом моменту ты мир успел посмотреть — можешь жить воспоминаниями и фотографиями. У нас в «Квартире» есть как раз такой антикризисный клуб «Wild Trip», где люди собираются и делятся инсайдерской информацией о местах, где они побывали. Мне кажется, в ближайшее время это станет особенно актуальным — никто никуда поехать не сможет, и останется только делиться своими впечатлениями, фотографиями и воспоминаниями о путешествиях.

И еще, наверное, будет актуально готовить блюда тех стран, которые посетил, только из продуктов, которые можно найти в Калининграде. Например, однажды на Кубе я ел пиццу — видно, что они слышали слово пицца, но понятия не имеют, как она готовится и из чего. Это было очень забавно. Если экономическая ситуация у нас долго не будет меняться, то вырастет целое поколение, которое будет знать о каких-то блюдах или продуктах только по рассказам и легендам, которые бабушки будут передавать из поколения в поколение.

Текст — Александра АРТАМОНОВААнастасия ГОНЧАРОВААлла СУМАРОКОВАОксана МАЙТАКОВААлексей МИЛОВАНОВ. Фото — из архива редакции, а также с сайтов gov39.ru и maxick.ru.

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.