Уютная отрасль

Все новости по теме: ОЭЗ
Пока идет обсуждение, что же изменится в экономике Калининградской области после вступления в силу в 2006 году нового Закона об особой экономической зоне (ОЭЗ), эксперты подводят итоги действия старого закона. Оказалось, что наряду с "отверточными" производствами бурный рост благодаря режиму ОЭЗ продемонстрировали и ряд других отраслей. Пожалуй, наиболее успешная из них - мебельная промышленность.
Советское наследие - не в счет

Производство мебели в эксклаве является частью так называемой новой экономики, возникшей в эпоху реформ. В советское время отрасль была представлена двумя государственными заводами, но помещения обоих давно приватизированы и используются предприятиями других отраслей. А ядро современной мебельной промышленности Калининградской области сформировали предприятия, возникшие в начале 1990-х годов.

Сейчас на долю эксклава приходится почти 13% производства и 6% продаж мебели в России. Калининградская мебель успешно конкурирует с импортом в среднем ценовом сегменте и демонстрирует классический пример импортозамещения. Генеральный директор консалтингового центра "Бизнес-Эксперт" Георгий Дыханов отмечает, что калининградская мебельная отрасль растет на 36-40% в год, тогда как российская - вдвое медленнее.

В эксклаве росту благоприятствует Закон об ОЭЗ, предоставляющий возможность не платить таможенные пошлины при ввозе сырья и комплектующих. Разумеется, этот закон способствует позитивной динамике не только в мебельном производстве, но и в ряде других перерабатывающих отраслей. Однако мебельную отрасль можно назвать наиболее эффективной в сфере калининградского импортозамещения, причем не столько по темпам роста объема производства (их легко наращивать в условиях "отверточных" производств, практически не инвестируя в основной капитал), но и по величине производимой добавленной стоимости. Для признания товара произведенным в ОЭЗ достаточно иметь весьма скромный уровень локализации производства (15% для техники и 30% для других производств), и многие предприятия, например выпускающие бытовую или колесную технику, даже не пытаются его повысить. В мебельной же отрасли средний уровень локализации производства - около 50%.

Сейчас в отрасли работает порядка полутора сотен предприятий. Средними можно считать около двух десятков фирм, остальные - малые. Среди них есть и совсем маленькие, и "теневые", собирающие мебель буквально в гаражах и не имеющие даже офиса. Широко распространена практика: предприятия дробятся на несколько мелких юридических лиц или делятся между предпринимателями без образования юрлица с целью увода прибыли и добавленной стоимости от налогообложения. Эти обстоятельства сильно затрудняют статистический учет в отрасли. К тому же учет ведется суммарно по всей деревообработке, а в итоге получается, что, согласно государственной статистике, мебельной отрасли в регионе практически не существует. При этом, по данным Таможенного управления, готовая мебель ежегодно вывозится за пределы региона (в основном на территорию России) и суммы этих поставок измеряются миллиардами рублей.

Наиболее адекватная оценка роли отрасли в калининградской экономике получена на основе опроса предприятий, проведенного Ассоциацией калининградских мебельщиков (АКМ). По ее оценке, объем производства отрасли в 2004 году составил 4,4 млрд рублей, а в текущем году достигнет 6,4 млрд рублей. На мебельные предприятия приходится 7,5% объема промышленного производства области, 9,4% всех предприятий, занятых в промышленности, но всего 1% - в налогах. Такая диспропорция объясняется несколькими факторами. Во-первых, налоговая нагрузка на малые предприятия, каковыми являются большинство мебельных производств, номинально невысока. А во-вторых, мебельщики стремятся любой лишний рубль реинвестировать в основной капитал. Отсюда, кстати, очень высокая капитализация отрасли: по некоторым оценкам, она измеряется сотнями миллионов долларов.
Два в одном

Калининградскую мебельную отрасль можно условно разделить на два сегмента - производство мягкой и корпусной мебели. В них различная структура затрат, существенно отличается и глубина переработки.

Среди производителей мягкой мебели наиболее заметна фирма " Максик". Это предприятие работает с 1992 года и в секторе элитной кожаной мебели почти не имеет конкурентов. Кроме того, 30-40% продукции "Максик" продает в Европе, где сильны собственные мебельные традиции.

Производство мягкой мебели характеризуется максимальной глубиной переработки сырья на территории региона. "Мы ввозим не комплектующие, а сырье, - говорит владелец "Максика" Макс Ибрагимов. - За границей мы закупаем кожу в виде шкур, ткани в рулонах, лаки в бочках и т.п. Нашей особенностью является высокая доля ручного труда. В Европе очень дорогая рабочая сила: немецкой или итальянской компании один рабочий обходится в 3,5-4 тыс. евро в месяц, включая налоги, нам - в 350-500 евро. Поэтому нет смысла покупать в Европе что-то готовое, а выгодно как можно больше делать на месте, причем за счет дешевизны рабочей силы мы можем увеличивать трудоемкость и закупать более дорогую кожу, в результате качество нашей продукции часто превосходит европейское".

В сегменте корпусной мебели, напротив, доля ручного труда минимальна, высок уровень автоматизации производства, поэтому готовые комплектующие, купленные за границей, ненамного дороже производимых на месте. "При производстве корпусной мебели листы ДСП закупаются в Европе, фасады частично изготавливаются на месте, частично завозятся из Италии или Польши", - подчеркивает исполнительный директор АКМ Сергей Федорченко.

Интеграция по горизонтали

По мнению президента АКМ Михаила Майстера, наличие на мебельном рынке эксклава большого числа мелких производителей не должно никого смущать: во всем мире малое предприятие является оптимальной формой для мебельной отрасли. Компании, выпускающие какую-либо ассортиментную группу небольшим тиражом, более гибки, а модные тенденции в мебельном бизнесе меняются достаточно быстро.
Среди калининградских бизнесменов мебельщики - едва ли не самыми большиме оптимисты. Это можно объяснить только наличием серьезного запаса конкурентоспособности, который позволит им адаптироваться к любым условиям

Начальник отдела макроэкономического анализа Главного управления экономического развития и торговли администрации Калининградской области Владимир Кузин считает, что отрасль в области начала развиваться по принципу кластера. "Это такая форма организации малого бизнеса, которая обеспечивает конкурентные преимущества, присущие крупному бизнесу, - поясняет Владимир Кузин. - С функциональной точки зрения кластер схож с вертикально интегрированным холдингом, части которого охватывают всю или почти всю технологическую цепочку, но кластер создается не аффилированными, а независимыми предприятиями. Для него характерны и горизонтальная кооперация, и наличие предприятий обслуживающих его отраслей, и участие властей в решении проблем отрасли".

Как подчеркивает Сергей Федорченко, признаки такой интеграции налицо. Во-первых, эффективно организовано снабжение. Существуют фирмы, занимающиеся поставками плит, фурнитуры и оборудования. Изготовителями некоторых деревянных элементов стали компании, поначалу выпускавшие только окна и двери. Сейчас мебельные детали стали неотъемлемой частью их производственных программ. Во-вторых, появилась логистическая компания, которая занимается синдицированными поставками, когда контейнер загружается партиями от нескольких фирм для одного покупателя. Это позволяет формировать партии, по ассортименту в точности соответствующие потребностям покупателя.

Однако всю технологическую цепочку внутри калининградского кластера охватить не удастся. Например, фирм, изготавливающих фурнитуру, здесь нет и быть не может: это дорогое производство дешевого товара. По словам Сергея Федорченко, готовые петли продаются в Европе по 15 центов за штуку, а линии для их производства стоят миллионы долларов. Если выпуск фурнитуры организовать в Калининградской области, то петля будет стоить 5 долларов, а такое производство для локального кластера невыгодно.

Схожая ситуация складывается и с дизайном мебели. Некоторые фирмы заказывают его в Италии. Другие имеют свои дизайнерские подразделения, но, по мнению Владимира Кузина, их разработки, мягко говоря, не являются собственными, что может вызвать определенные правовые последствия. Однако Сергей Федорченко смотрит на проблему более оптимистично: "Конечно, некоторые элементы дизайна заимствуются, ведь тенденции моды всегда отражаются в работе художника. Похожесть модели трудно доказать юридически. С другой стороны, можно создать нечто из ряда вон выходящее, свое, но оно не будет востребовано".

Недостающие звенья кластера формируются порой совсем неожиданным образом. Недавно компания "Максик" и ее итальянский партнер "Классимо" объявили о запуске проекта, в рамках которого будет налажено производство деревянных элементов и создано дизайнерское бюро. Предполагается, что и продукцию первого, и разработки второго станут использовать все заинтересованные мебельщики области. За дизайнерскую часть проекта отвечает итальянская сторона, но разработки можно будет по праву называть местными.
Из эксклава - вглубь России

По прогнозам Михаила Майстера, калининградское производство мебели будет расти хотя бы в силу того, что спрос на общероссийском рынке - основном рынке сбыта мебели из эксклава - растет на 10-15% в год. "Кроме того, я полагаю, что в ближайшие годы здесь появится около двух десятков заводов, принадлежащих известным мировым мебельным корпорациям. Вариант их входа на рынок - совместные проекты с местными предприятиями", - утверждает Майстер.

Проблемы, которые мебельщики называют в числе ощутимых, как правило, связаны с ограничениями, присущими региону в целом. Первая - нехватка квалифицированных кадров, вторая - логистика поставок товара в Россию. "Тарифные риски при поставках через Литву существуют, но они не являются препятствием для роста - пока это лишь фактор снижения доходности. Гораздо неприятнее другое: во время годовых пиков продаж мебели (октябрь-ноябрь) можно стоять в очереди на получение контейнеров в течение трех-четырех недель. Если не будет ничего предпринято в отношении логистики на Калининградской железной дороге, ситуация начнет ухудшаться", - сетует Михаил Майстер.

Еще один вариант развития отрасли - размещение производств на территории "большой" России. Пока такие планы существуют только у фирмы "Максик" (остальные ограничились открытием торговых представительств). Конечно, в "материковой" России уже не будет ни освобождения от таможенных пошлин на ввоз сырья, ни возможностей манипуляций с уплатой НДС. Макс Ибрагимов связывает выгоду от организации таких проектов с логистикой: "Производство мягкой мебели трудоемко, товар этот громоздкий, его невыгодно возить на большие расстояния. К тому же стоимость транспортировки будет расти. Мы постараемся минимизировать эти риски, строя заводы на территории "большой" России. По нашим планам, их должно быть пять - в Хабаровске, Москве, Санкт-Петербурге, Ростове, Новосибирске".

Среди калининградских бизнесменов мебельщики являются едва ли не самыми большими оптимистами. Их не пугают ни варианты будущего законодательства об ОЭЗ, ни политические риски, ни перспективы вступления России во Всемирную торговую организацию. Такое настроение можно объяснить только наличием серьезного запаса конкурентоспособности, который позволит им адаптироваться к работе в любых условиях.
Источник: Эксперт Северо-Запад

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.