Эдик варит «крокодил»: каково жить в доме с наркопритоном

Все новости по теме: Наркомания, наркоторговля

В Калининграде на улице Тихорецкой в течение трех лет существовал наркопритон, где варили дезоморфин, сильнодействующий наркотик, также известный как «крокодил». «Гнездо» располагалось прямо над «Центром социальной помощи семье и детям». Обращения в полицию жителям не особо помогли справиться с проблемой. Во вторник наркопритон сгорел. Корреспондент «Нового Калининграда.Ru» рассказывает о его организаторах и о том, каково это — жить с соседями, которые варят у тебя на этаже дезоморфин.

Тихорецкая, 43

Пенсионерка Наталья Демьяновна смотрела телевизор, поглаживая свою белую пушистую кошку. Неприятному запаху, проникающему в ее комнату, она сначала не придала значения — подумала, что кто-то жарит рыбу. Запах усилился; женщина открыла окно и вышла из квартиры. Длинный узкий коридор заволокло дымом. По этажу носились пожарные. Они барабанили в каждую дверь, пытаясь выяснить, где именно произошло возгорание.

Наталья Демьяновна вышла на улицу. Во дворе суетились сотрудники МЧС. Зеваки заняли детскую площадку. Стало очевидно, что горит угловая квартира на первом этаже. Один из ее жильцов, обгоревший, с расцарапанными руками мужчина, бродил под окнами. «Бросили в окно бутылку со смесью, пришлось прыгать», — пробурчал он, когда пенсионерка спросила, что случилась. Пожар быстро потушили. Эвакуировать жильцов не потребовалось. Скорая увезла пострадавшего в БСМП. Официальная причина возгорания — забытый на плите чайник.

Между тем до пожара квартира №2 была местом паломничества наркозависимых и «всякого сброда». Об этом говорят жильцы дома № 43, с которыми мне удалось поговорить на следующий день после ЧП. «Наркоманы ходили сюда табунами», — описал ситуацию поднимавшийся по лестнице к себе домой мужчина.

Визиты маргиналов в «нехорошую квартиру» регулярно оборачивались выбитой домофонной дверью, запахом мочи в подъезде и лежащими на ступеньках в полубессознательном состоянии людьми. «Обращались в полицию, но все бесполезно. Я даже в глаза участкового не знаю. Никому нет дела до нас», — говорит Наталья Демьяновна, живущая на втором этаже.

Перед выборами в ситуацию вмешался кандидат в депутаты Олег Быков. Кого-то из наркозависимых поставили на учет в диспансер, но долгоиграющего эффекта это не возымело. Быков в итоге прошел в горсовет Калининграда. Интересна ли ему сейчас проблема жильцов дома № 43 на Тихорецкой, неизвестно.

_NEV2434.jpg

По словам источника в правоохранительных органах, наркоманы сюда приходили за дезоморфином, сильнейшим наркотиком, также известным под названием «крокодил». В России он появился примерно в 2003 году. У подсевшего на дезоморфин человека разрушается иммунная система, появляются незаживающие язвы и начинают отмирать конечности. Наркоман сгнивает заживо.

Эдик, Юля и Антон

Эдик приехал в Калининград с Дальнего Востока несколько лет назад. Квартиру, которая впоследствии превратится в лабораторию по производству «крокодила», ему предоставила сестра, живущая в области. Эдик был вполне обеспеченным мужчиной, владел дорогим внедорожником и «сидел» на героине. Однако вскоре опиаты стали не по карману, машина была продана, и он переключился на дезоморфин.

Поменять место жительства тогда же решил и его друг Антон. У него была красивая жена, хороший заработок и поездки в Турцию каждые полгода. Антон любил свою супругу, но еще больше он любил героин. Из-за наркотической зависимости он потерял работу. А когда денег на дозу стало не хватать, бросил жену и переехал к Эдику ради «крокодила». Мужчинам около 50 лет. Сложно сказать, были ли у друзей еще какие-нибудь общие интересы, кроме наркотиков.

Когда дезоморфин только появился в России, о нем ходило много слухов. Как писала журналистка «Новой Газеты» Елена Костюченко, считалось, что с помощью «крокодила» можно быстро слезть с героина. Отчасти это правда, вот только обратно перейти на героин не получится, потому что «крокодиловую ломку», может снять только «крокодил». «Дезоморфин приспосабливается к любым условиям, у него минимальные требования. Наркотик бедных городов. Больше не нужны дилеры, оптовики, курьеры, маршруты через границу, завязки в правоохранительных органах. Только чистая, беспримесная зависимость», — говорилось в репортаже о буднях дезоморфинового «гнезда».

Позже к Эдику и Антону присоединилась 23-летняя проститутка Юля. Ночью Юля ездила на проспект Калинина обслуживать клиентов, а утром возвращалась обратно на Тихорецкую. Ее «гонорар» уходил на еду и медицинские препараты для приготовления дезоморфина. Эти подробности мне поведал Кирилл, активист сообщества «Калининград без наркотиков». Он и его единомышленники помогают правоохранительным органам бороться с наркоторговцами.

«Первое время они приводили человека, который им варил дезоморфин, потом научились делать это сами. Варили, варили, варили. Пока была возможность, покупали таблетки за свой счет. Потом, естественно, деньги закончились, и они стали приглашать людей с таблетками, чтобы варить для гостей и для себя», — рассказывает собеседник.

Аппетиты у компаньонов росли, дезоморфина требовалось все больше и больше. В квартире поселился еще один наркозависимый, Максим. В однокомнатной квартире становилось тесно. Некоторым наркоманам к тому же надоело за свой счет снимать ломку хозяевам квартиры. Тогда Эдик и Антон стали воровать. В основном это были мелкие кражи в супермаркетах. Друзья брали все, что можно было незаметно вынести: шампуни, зубную пасту, колбасу, тушенку. Антон даже некоторое время посидел в СИЗО из-за того, что не являлся на судебные заседания. Впрочем, позже его амнистировали. Краденые товары перепродавали и бежали в аптеку за ингредиентами для «крокодила».

_NEV2441.jpg

Первый этаж между тем задыхался от запаха, исходившего из притона. Прямо за стенкой у наркоманов живет Олеся, у нее маленькие дети. Юля, тоже живущая на первом этаже, рассказывает, что жильцы сообщали о наркопритоне участковому. Но тот якобы сказал, что у него нет времени этим заниматься. Впрочем, нельзя сказать, что полицейские совсем игнорировали жалобы людей. Как-то, например, участковый сказал, женщине с пятого этажа (это она вызвала пожарных), что «Эдика бояться не надо, он спокойный». 

Дети под «гнездом»

Сейчас запах химикатов перебит запахом гари. Черный от копоти прямоугольник на первом этаже притягивает взгляд. Если присмотреться, то можно увидеть, что после пожара от кухни ничего не осталось. Во время тушения огня водой залило одно из помещений «Центра социальной помощи семье и детям». Но это мелочь по сравнению с тем, что пережили сотрудники учреждения, над головой которых несколько лет существовал притон.

Центр занимает довольно большое пространство на цокольном этаже. Тут хороший ремонт, светлые стены, и сделано все для того, чтобы дети чувствовали себя комфортно. Наркозависимые заливали их регулярно, раз в два-три месяца. Как-то в наркопритоне забилась раковина. Хозяин никого в квартиру, естественно, не пускал, пришлось вызывать полицейских. Мусор и нечистоты летели прямо под окна «Центра».

Сутки напролет из квартиры доносился отборный мат. На новый год в учреждении кто-то из наркозависимых разбил окно. «Беспредел был полный. В полицию сообщали, чем они занимались, непонятно», — сказал в беседе с «Новым Калининградом.Ru» источник в региональном министерстве социальной политики, знакомый с ситуацией. В пресс-службе УМВД при этом заявили, что в полиции ничего о наркопритоне не знали.

Впрочем, больше всего сотрудники «Центра» переживали за детей. В группе дневного пребывания специалисты занимаются с ребятами, которым от 6 до 10 лет. «Им было строго-настрого сказано: приходить в центр только с родителями. Там же ненормальные все. С девчонками могло что угодно случиться», — поведал собеседник.

_NEV2438.jpg

После пожара Эдик оказался в изоляторе временного содержания, Антон по-прежнему залечивает раны в больнице, Максим и Юля куда-то исчезли.

На крыльце курит молодой мужчина, живущий в квартире прямо напротив наркопритона. Он с важностью заявляет, что знает о его организаторах больше, чем все жильцы дома вместе взятые: «Но болтать я не могу, проблемы возникнут, а у меня дети».

Во двор медленно въезжает грузовик, набитый спиленными ветками и мусором. Машина останавливается под окном, из которого во время пожара прыгал Антон. Дворники что-то шутят насчет поджога квартиры и грузят обугленные вещи в кузов.

Текст — Олег Зурман, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».