Георгий Боос: «Кланы рынок контролировать не будут»

Все новости по теме: Губернатор области
— Каково быть губернатором-варягом? Как вы сформулируете свое главное ощущение первых месяцев своего губернаторства?

— Ощущаю себя калининградцем. Постоянно говорю: «у нас в Калининграде», «еду домой, в Калининград» и так далее. В Калининграде проходит все время, вся жизнь. Это главное ощущение.

— Я застал вас в московской мэрии, вы сейчас встречались с Юрием Лужковым. Что обсуждали?

— Разговаривали о поездке Юрия Михайловича в Калининград, о проведении Дней Москвы в Калининграде. И о перспективах сотрудничества между нашей областью и Москвой, о московских инвестициях в развитие региона.

— И каковы перспективы?

— Москва — это прежде всего огромный продовольственный рынок. Поставки продовольствия из Калининграда в Москву выгодны как Москве, так и нам, потому что Калининградская область остро нуждается в возрождении своего сельского хозяйства и выход на московский рынок позволит калининградским производителям развиваться дальше необходимыми темпами. Сельскохозяйственный потенциал области недооценен. Мне, например, даже никто не верит, когда я рассказываю, что в некоторых калининградских хозяйствах собирают рекордные урожаи зерновых — более ста центнеров с гектара, как в хозяйстве «Калина» Нестеровского района. Мы должны возрождать и животноводство, и птицеводство. В советские годы Калининградская область поставляла в остальную Россию племенные стада, которые теперь приходится закупать за границей. Нужно все это восстанавливать. В конце концов, стоит вспомнить и о временах Восточной Пруссии, когда восточнопрусский гусь был главным рождественским угощением во всей Европе. Нужно восстанавливать сельское хозяйство, привлекать крупные компании для его развития.

— Крупные компании — например, «Интеко-агро»?

— «Интеко-агро» уже давно работает в Калининградской области. Они пришли в регион, если вы на это намекаете, еще до моего прихода на должность губернатора. Занимаются широким спектром агробизнеса. От производства сельскохозяйственных машин, которое переводят в Калининград из Англии, до непосредственного производства сельхозпродукции. Не хочу давать оценок, но аналогов их проекту возрождения хуторского земледелия в Калининградской области я не знаю.

— Такое ощущение, что Москву в Калининграде интересует только сельское хозяйство.

— Нет, не только. Транспорт, например. Калининграду необходимо срочно становиться большим европейским транспортным узлом.

— Авиационный хаб?

— Да.

— Но Минтранс не включил Калининград в список городов, которым нужны международные аэропорты. Что вы об этом скажете?

— Ну что я могу сказать? Что я могу сказать, если у Калининграда нет никакого другого сообщения, кроме международного? Это ошибка, конечно. Хотя, действительно, нынешний уровень авиационных услуг не соответствует мировому и нам предстоит заняться реструктуризацией этих услуг. Калининградский аэропорт не может не быть международным, он находится в центре Европы и должен конкурировать с Франкфуртом, Шенноном, Лондоном, Парижем. Но для этого предстоит много чего сделать. Кроме того, в Калининграде уже работают московские строительные компании: ПИК, «Ингеоком», СУ-155.

— Ваша команда выглядит очень интересно. Наполовину она состоит из очень успешных предпринимателей…

— Я и сам успешный предприниматель, вы знаете?

— Да, и вы. А также Николай Власенко, Александр Рольбинов и другие. Как вам удалось привлечь ключевых игроков калининградского бизнеса на чиновничьи должности? Волшебное слово?

— Волшебное слово — «интересно». Им интересно заниматься тем, чем они занимаются в правительстве области. Работают, чтобы области было хорошо.

— Области в целом и их бизнесу в частности?

— Да нет же, им некогда думать о своем бизнесе. Тот же Власенко, уже когда пришел в правительство, не управлял своим бизнесом — не те масштабы, в области ему было тесно на той позиции, которую он занимал.

— Но другая половина правительства — совсем другая. Лапин, Плюхин, Кондакова. Наиболее одиозные чиновники времен ваших предшественников.

— Почему они одиозные? Кто это сказал? И Лапин, и Плюхин прекрасно проявили себя в бизнесе, оба были топ-менеджерами компаний до прихода в правительство. Что касается Кондаковой, ее одиозность из того же разряда — «то ли он украл, то ли у него украли». Никаких фактов, а осадок остается. Татьяна Кондакова — очень грамотный человек, ее градостроительное агентство не имело аналогов в прежних администрациях области, я очень доволен ее работой. Единственное, она не всегда выдерживает под гнетом моего руководства, но это рабочие проблемы, все нормально. Кондакова — очень хороший руководитель.

— Спикер областной думы — москвич, бывший глава управы. Почему? Неужели нет местных политиков такого уровня?

— Спикер областной думы — калининградец. Мы все местные. Много ли в Калининграде тех, кто родился в нем? Очень мало. Я считаю, если человек прожил в Калининграде год, то он уже местный. А у нас год за три, поэтому местными становимся еще быстрее.

— История с 400 фирмами «Спектр» на аукционе по продаже автомобильных квот выглядит как пример откровенной коррупции. Как вы это прокомментируете?

— Понятия не имею, что это за «Спектры». Я этими вопросами специально не интересовался и не интересуюсь. Мы устроили последний аукцион для жителей области — восемь тысяч квот, по одному автомобилю на квоту и по одной квоте в одни руки. 400 одинаковых фирм, но формально это 400 разных юридических лиц, и компьютер на общих основаниях их отбирал. В конце концов, ни для кого не секрет, что до сих пор квоты распределялись не среди калининградцев, а среди нескольких семейств, которые контролировали рынок и стараниями которых цены на автомобили, ввезенные на льготных условиях в Калининград, сравнялись с московскими. Эти кланы больше рынок контролировать не будут, аукцион был последним.
Источник: Эксперт

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.