Власти решили навести порядок с мемориальными досками

Представьте себе ситуацию - вы идете по Калининграду мимо Верхнего озера, где возведено немало частных домов. На фасаде одного из них видите мемориальную доску с надписью: «В этом доме временами бывает известный в прошлом советский теннисист Валерий Шкляр, воспитавший впоследствии нынешнего директора Кубка Кремля Александра Волкова». Проходите дальше – на другом доме тоже установлена доска, сообщающая, что тут, мол, устав от былых спортивных побед, в таком-то году поселился директор Кубка Кремля Александр Волков, воспитанник тренера Валерия Шкляра. Но это только начало…

На стене другого шикарного особняка - изящно выполненная мемориальная доска извещает, допустим, о том, что в этом доме проживает Иван Иваныч Иванов, самый умный, самый красивый, самый добрый, самый смелый и т.д. Следом стоит дом, остановившись у которого, можно узнать, что это Петр Петрович, а не его сосед Иван Иваныч, – самый-самый.

Абсурд? Но в принципе, как выясняется, такая ситуация вполне возможна. Об этом на состоявшемся в минувший четверг первом в 2007 году заседании регионального правительства зашла речь при рассмотрении вроде бы проходного вопроса – о внесении изменения в Закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) в Калининградской области».

- В общем-то, не такой уж это и простой документ, - задумчиво бросил губернатор Георгий Боос, спустя минут пятнадцать после начала дискуссии о том, что следует считать мемориальными досками и как не допустить вакханалии при их установке.

Оживленного обсуждения этого вопроса вроде бы ничто не предвещало. Закон, принятый еще в декабре 2003 года, предлагалось дополнить всего одной статьей 20-1 «Установка памятников, памятных знаков и мемориальных досок на территории Калининградской области». Там оговаривалось, где они могут устанавливаться и кто вправе выступать инициаторами увековечения чьей-либо памяти – органы государственной власти, местного самоуправления, общественные организации, юридические и физические лица. То есть, по сути, все, за исключением разве что незаконных вооруженных формирований и разного рода шушеры, которые, впрочем, при желании тоже могут что-то кому-то установить. Если, к примеру, в качестве физического лица с инициативой установить боевым бандитским товарищам памятный знак в виде стелы выступит какой-нибудь Яков Яковлевич Яковлев, известный в определенных кругах под прозвищем Яшка-топор.

Решение об установке памятников, памятных знаков и мемориальных досок, согласно статье 20-1, принимается органами местного самоуправления по согласованию с уполномоченным органом исполнительной власти Калининградской области.

- А что, собственно, относится к понятию «мемориальная доска»? – поинтересовались на заседании правительства у докладывавшей по этому вопросу начальника управления по правовому обеспечению законотворческой деятельности и связям с облдумой Елены Сухорученко.

- То, что устанавливается на стенах домов, - последовал лаконичный ответ.

- Стало быть, если я на своем доме прикреплю доску себе любимому и самому замечательному на свете, то это укладывается в нормы закона?

Елена Анатольевна покачала головой:

- Такая доска не будет считаться мемориальной.

(Большая советская энциклопедия, кстати, так трактует понятие «мемориальная доска». Это памятная металлическая, мраморная, гранитная плита с надписью, иногда с изображением, увековечивающая значительные события и даты в истории страны или в жизни выдающихся людей. Мемориальные доски обычно устанавливаются на стенах зданий).

- Нет, подождите, - заметил губернатор Боос. – Люди-то, проходя мимо домов, будут видеть доску и считать ее мемориальной. Несмотря на то, что кто-то установил ее себе любимому. Недочет!

У участников заседания возникли сомнения и в целесообразности того, что согласовывать установку памятных знаков и мемориальных досок следует с «уполномоченным органом», то есть с теми чиновниками, которые осуществляют государственный контроль в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия. Причем по всему выходило, что это платная услуга.

- Согласование – это не услуга, - запротестовала руководитель правительственного агентства по градостроению Татьяна Кондакова.

- И этот вопрос надо доработать, - согласился Боос.

Хотя, по его мнению, без согласования решений об установке памятных знаков в виде разных стел, увековечивающих события или имена каких-либо лиц, а также менее бросающихся поначалу в глаза мемориальных досок никак не обойтись. Иначе, как можно было понять со слов Георгия Валентиновича, в янтарном крае воцарится форменный бардак.

- У нас продолжается реформа местного самоуправления, - пояснил губернатор. – И никто не может гарантировать, что, собравшись на сельском сходе, жители поселения, ставшего самостоятельным муниципальным образованием, не примут решения установить каждому на его доме мемориальную доску. Эдак и до абсурда можно дойти. Поэтому нужно придать этому процессу несколько большую, всеобластную публичность.

Уже покидая заседание областного правительства, чиновники, живо обмениваясь впечатлениями от горячего обсуждения «проходного вопроса», говорили о том, что в Одессе, например, памятные доски в последнее время появились чуть ли не на каждом доме, увековечивая память всех подряд – от летчика и плейбоя Уточкина до героя анекдотов Рабиновича. Выглядит живенько, прикольно. Народ останавливается, не протестует. Хотя и подшучивает. Но там, дескать, иной менталитет. А у нас вот, в Черняховске, не утихают страсти по поводу установленной в прошлом году мемориальной доски Наполеону, побывавшему в городе за несколько дней до нападения Франции на Россию.

- Да-а, здесь вам не там, - соглашались друг с другом калининградские чиновники. – К примеру, бывшие теннисисты Шкляр и Волков – люди заслуженные. Имеют право, если, конечно, сами захотят себя увековечить. Никто, само собой, не против и того, что у нас в области в последнее время открылись мемориальные доски первому губернатору Маточкину, поэту Бродскому, хирургу Шору и многим другим известным людям, ушедшим из жизни. Да и доска Наполеону вполне уместна. Но на самотек это пускать нельзя. Мы-то не в юморной Одессе живем.

- Точно, - сказал один из них. – Но не совсем. У нас вот появляются таблички с надписями о том, что побывал в этом доме когда-то известный деятель. Мне это напоминает анекдот об экзамене в медицинском институте. Студент, стоя у скелета, говорит, что в этом месте был такой-то орган, тут – другой. А здесь, краснеет он, был… Профессор-экзаменатор, усмехаясь, поправляет студента: не был, а бывал, это женский скелет.

Не все замечания и предложения, прозвучавшие позавчера на заседании правительства области, но, видимо, многие из них будут учтены при внесении изменений в Закон «Об объектах культурного наследия в Калининградской области».

- Доработать и вносить в думу, - дал указание губернатор Боос.

Посмотрим, что в итоге выйдет с теми, кто где-то был, бывал или продолжает бывать.

Владимир САЗОНОВ
Источник: Калининградская Правда

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.