Калининград: житель двух миров, или мосты на остров царегорск

Все новости по теме: Город
Самую знаменитую кёнигсбергскую загадку придумал в XVIII веке великий математик Леонард Эйлер. Суть ее состояла в том, чтобы обойти все семь мостов, некогда соединявших большой остров на реке Прегель, она же Преголя (на острове, носящем ныне имя Канта, находится знаменитый собор), и ни на одном не побывать дважды. Решения, говорят, так никто и не нашел. Но... загадка не ложь, но в ней, тем не менее, намек.

Намек на судьбу города, да и всей Восточной Пруссии в ХХ веке. Ибо бурные исторические события надолго определили ей отдельную, лучше сказать «островную» судьбу. За что – по-разному можно судить. Может быть, и за то, что пришедшие на эти земли немцы полностью извели исконных обитателей этих мест – славянское племя пруссов. Но факты остаются фактами: и в первой половине прошлого века эта часть Германии отделялась от нее знаменитым некогда «польским коридором», и во второй вошедшая в состав России поначалу Кёнигсбергская, а с июля 1946 года Калининградская область сохранила свое полу-анклавное положение, будучи отделена от «метрополии» территориями Литвы и Белоруссии. И после 1945 года пришлось уже всем немцам покидать давно обжитые места, а всем до единого населенным пунктам – менять германские названия на русские. Об утрате многих из них можно, впрочем, от души пожалеть. Типовой Советск, безликий Гусев или труднопроизносимый Багратионовск мало что говорят сердцу и уму, зато Тильзит, Гумбинен и Прейсиш-Эйлау оставили весьма заметный след в русских исторических анналах. Сменил имя, как на беду себе, и главный город региона. Ну, какие заслуги перед ним имеет «всесоюзный староста»? Разве что ту, что никогда в нем не был? А просто перевести вовремя немецкое имя города на русский язык (Кёнигсберг – Царева гора, Царегорск) никому в голову, к сожалению, не пришло.

Туристическая история региона началась еще при немцах: они сумели по достоинству оценить и морской воздух, и огромные дюны, и сосновые леса на балтийском побережье. И еще в довоенные времена и прославленная Куршская коса (сегодня большая ее половина принадлежит России, меньшая – Литве), и уютный Раушен (ныне – Светлогорск) были весьма престижными курортными местами.

А потом… – само слово «туризм» в Калининградской области точно исчезло из употребления. Нет, существовали, конечно, всевозможные дома отдыха и санатории-профилактории для работников крупных предприятий областного центра. Но все это было, как говорится, строго для внутреннего пользования. Регион был стратегическим, закрытым, и даже, как вспоминают старожилы, граждан из стран пресловутой «народной демократии» в Калининградскую область пускали после многочисленных бюрократических процедур от силы на 2–3 дня. А «ответственным товарищам» отдавалось строжайшее распоряжение не спускать с них глаз ни днем, ни ночью. Какой уж тут иностранный туризм… И только после крушения советской власти точно тяжелый утренний туман спал и с прибрежных дюн, и со старинных замков, и с неприступных некогда крепостей, и с вод Преголи. Что же открылось взору с самого большого, образно говоря, моста через нее?

Открылся уникальный во многих отношениях регион, в котором волею исторических судеб сходятся два мира, две культуры – русская и немецкая. Сходятся иногда самым невероятным образом: и сегодня в областном центре можно кое-где увидеть юбилейные плакаты с весьма странной надписью: «Калининграду – 750 лет» (?!). Что таить греха – все, что напоминало о Германии, многие десятилетия – точно в ослеплении! - выжигали только что не «каленым железом». А иной раз, как мы увидим в дальнейшем, и им не брезговали. Самый яркий и самый, увы, печальный пример – судьба исторического центра Калининграда-Кёнигсберга, который еще на открытках 1930-х годов выглядит волшебным видением из сказки братьев Гримм.

Крушить восточно-прусскую старину – будем объективны – начала отнюдь не советская власть. Страшный ущерб нанесли ей в августе 1944 года массированные налеты союзной авиации. Долгий и кровавый штурм Кёнигсберга весной сорок пятого окончательно превратил его центр в груду битых кирпичей, над которыми возвышались только кафедральный собор и стены Королевского замка с высоченной 95-метровой башней. Замок, в котором когда-то принимали Великое посольство Петра I (и тот зал замка с тех пор звался Московским!) – символ и цитадель пресловутого «прусского милитаризма» ломали-крушили-выжигали в течение не одного десятилетия – аж до 1970 года! Впрочем, есть все основания надеяться, что сей печальный «мост» уже пройден, и возврата на него, как и завещал Эйлер, нет.

А собор… – через полтора столетия после собственной смерти фактически спас самый знаменитый уроженец Кёнигсберга, проживший в нем практически безвылазно всю жизнь – великий философ Иммануил Кант, которого в 1804 году похоронили у соборной стены. Кант был высочайше объявлен одним из предтеч марксизма, и посему и могилу, и собор пощадили. Больше на огромном острове не оставили ни одного исторического здания, а саму могилу надолго «украсили» издевательской надписью: «Теперь ты понял, что мир материален?». Как первоклассный туристический объект собор начали воспринимать, увы, лишь в конце прошлого века, и очень много утечет воды в Преголе, прежде чем вновь обретший прежнюю внешнюю стать и красоту собор и внутри предстанет в прежнем виде. Сегодня в нем устанавливается самый большой в бывшем СССР орган – регулярные концерты начнутся нынешней осенью.

С начала нового тысячелетия на том месте, где стоял замок, начались регулярные и обстоятельные раскопки. В первые дни июня их территория стала доступной для всех желающих, и своеобразный музей под открытым небом мгновенно стал одной из самых популярных туристических достопримечательностей Калининграда: в первый месяц работы экспозицию посетило около 10 тыс. человек. Вполне естественно, что всерьез стал обсуждаться и вопрос хотя бы частичного восстановления Королевского замка (часть бывшей замковой территории занята огромной мертвой громадиной Дома советов), причем совсем не лишним было бы изучение аналогичного немецкого опыта: восстановленная Фрауэнкирхе в Дрездене, возрождающийся Королевский дворец в Берлине. Но ревнители кенигсбергской стороны пока что весьма осторожны: слишком много, говорят они, еще в городе тех, кто не видит никакой разницы между «немецким» и «фашистским», и чьи «исторические часы» навсегда остановились в апреле 45-го.

Обретает достойный многовекового города облик и современный центр – на площади Победы в последние годы возведены Колонна Победы (чем-то напоминающая питерский Александрийский столп) и грандиозный храм Христа Спасителя (вполне сопоставимый по габаритам с московским).

Впрочем, исключительно богат город и подлинными памятниками немецкой старины: Росгартенские (ныне – музей Янтаря), Фридландские, Королевские и другие ворота старого города, памятники Шиллеру, Канту и Альбрехту Бранденбургскому (основателю городского университета), стены и бастионы Кёнигсбергской крепости, по-немецки чистый и обстоятельный зоопарк, здание биржи, кирха Королевы Луизы, Юдиттенская кирха. Музей «Блиндаж», открытый в бункере бывшего коменданта города. Превосходно сохранился утопающий в зелени аристократический район старого Кёнигсберга с роскошными особняками и виллами (район современной улицы Кутузова).

Имеются и весьма популярные у туристов и местных жителей новые достопамятности – вроде очень запоминающегося памятника «самому правдивому человеку в мире» – барону Мюнхгаузену. Есть и совсем забытые «мостики» в историю «янтарного края», по которым еще предстоит провести туристов грядущих времен. Например, кто помнит сейчас, что старинный Инстербург (ныне Черняховск) был когда-то одной из «лошадиных» столиц Европы и является вдобавок родиной известной любому застежки-«молнии»? А много ли туристов бывает на уникальной, имеющей более чем столетний возраст орнитологической станции на Куршской косе?

Одним словом, самым различным слоям населения области – в том числе и властям – как-то сразу, «внезапно» открылось, что области, фактически лишенной минеральных ресурсов и полезных ископаемых, точно самою судьбой уготовано сделаться если не туристической Меккой, то местом, на туристической карте России и Европы весьма заметным (и нынешние 330 тыс. туристов в год – далеко не предел). Причем в области, по мнению Тамары Тороповой, председателя местной ассоциации предприятий туристической индустрии, может развиваться практически любой вид туризма – вплоть до «зеленого» и даже пока не очень признаваемого в России велосипедного. Имеется практически неиссякаемый источник для подготовки туристических кадров: образовательный уровень населения в Калининградской области – один из самых высоких в России. Одним из лучших в стране считается и местное издательство «Янтарный сказ», в последние годы выпустившее большое количество литературы по истории города и края (выделяется давняя и многочисленная серия «Тайны старого города»).

В нынешнем году из бюджета на развитие туризма, объявленного одним из приоритетных направлений экономического развития, выделено почти 4 млн рублей – цифра для еще не очень давних времен трудно вообразимая. Разрабатывается региональный закон о туризме. При областном министерстве промышленности недавно создан специальный отдел туризма. Ведется довольно интенсивное гостиничное строительство. Последняя новинка – открытый в этом году 32-местный отель «Гранд Палас» в Светлогорске. Гостиничная «емкость» самого областного центра – около полутора тысяч мест, и этого, как считают специалисты большинства турфирм, пока вполне хватает. Правда, как и везде, все острее ощущается недостаток отелей экономического класса, так как в большинстве существующие гостиницы (и, в частности, в реконструированной недавно гостинице «Калининград» (233 номера) постройки 1975 г., из окон которой открывается превосходный вид на собор и остров Канта) вполне сопоставимы с московскими и питерскими. В последние годы открываются весьма доступные по ценам и качеству блюд сети быстрого питания – «Смак», «Разгуляй», «Якитория».

Труднее дело обстоит в области с другими «мостами», ведущими в светлое туристическое будущее, прежде всего с «транспортным». Российский турист попадает в Калининградскую область по преимуществу самолетом: трудности с обязательным получением литовской транзитной визы общеизвестны, и трудно даже предположить, насколько умножатся они в связи с предстоящим вступлением Литвы (в 2007 г.) в Шенгенское пространство.

А калининградский аэропорт представляет собой во всех отношениях чисто «музейное» сооружение, где, к примеру, номера и направления рейсов не высвечиваются на табло, а пишутся на первой попавшейся бумажке от руки. Паромы с Балтики в Калининград заходить не могут – его территория относится к внутренним водам. Существовавших еще совсем недавно морских линий, соединявших Калининградскую область с Польшей (Фромборк, Эльблонг) больше нет, и в соседнее государство удобнее всего добраться прямым поездом Калининград – Гдыня (с беспересадочными вагонами до Берлина).

Тем иностранным туристам, которые хотели бы посетить Калининградскую область с территорий Польши и Литвы, коллективных виз не дают – не положено. Причем, если польские власти обнаруживают явную заинтересованность в расширении турпотока в оба направления, то литовские власти в последнее время делают все, чтобы затруднить доступ россиян на свою территорию. Поток туристов из Германии в последнее время уменьшился: бывшим жителям поездка уже не по силам, да и остается их все меньше. А их дети и внуки пока что не обрели вкуса к поездкам на родину отцов и дедов.

Еще один «мост», который на территории области еще предстоит возвести, и без которого стабильный турпоток на ее курорты просто невозможен, зовется очистными сооружениями – их на балтийском побережье практически нет, и нет-нет, а промелькнут в прессе сообщение о выбросах, приводящих в ужас местных экологов.

Конечно, весьма симптоматичен оптимизм калининградских областных властей, которые считают, что региону по силам принимать по 3–4 млн туристов в год. Вполне возможно, что Калининград обретет давно желаемый им статус особой экономической туристической зоны. Но, вместе с тем, синдром былой закрытости еще очень силен, и кто поручится, что события не будут развиваться с точностью до наоборот? Что в ближайшее время на федеральном уровне не будет принято решение (как это только что произошло в Приморском крае) о возрождении режима приграничной зоны и в Калининградском регионе? Тогда все с таким трудом наводимые мосты окажутся разведенными, а обширные планы по привлечению в регион отечественного и иностранного туриста превратятся, как говорил великий писатель, в «один неосязаемый чувствами звук»…


Георгий Осипов для справочника «Мир без границ» / «ТУРПРОМ»
Автор благодарит председателя региональной ассоциации турагентств Торопову Тамару и начальника отд. туризма министерства промышленности Калининградской обл. Друтман Марину
Источник: Турпром

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.