Былую славу полесского картофеля возродить будет непросто, считают те, кто его выращивает

Мой знакомый, коренной калининградец, Юрий Петрович, страдает «квасным патриотизмом». Ему, например, если картофель, то обязательно подавай полесский.

- Какая вам разница, чью картошку варить? – удивляюсь каждый раз, когда он идет на рынок и выискивает нужного продавца.

- Разница огромная! – возражает мой знакомец. – Я полесскую картошку помню еще с тех пор, как мы шефствовали над районом и копать ее помогали. Вкуснее не ел!

Конечно, с чудаковатым пенсионером можно поспорить насчет качества клубней, ведь и в других районах у нас картофель тоже возделывают, говорят, ничуть не хуже. Но все же полесский картофель - это в определенном смысле бренд. Такое мнение высказал как-то в разговоре даже глава округа Игорь Болсун. И добавил с сожалением, что этот бренд в районе толком использовать не могут.

Что там былая слава – заглянул на крупный оптовый овощной рынок Калининграда, а там весь двор завален белорусской картошкой.

- Бери, пока дешево отдаю, - зазывал бойкий торговец, - завтра дороже будет!

Знаю, будет дороже, ведь у нас сбываются только самые пессимистические прогнозы. А к зиме цены обязательно ещё поднимутся. Чужим-то не наешься.

Но знаю и другое – где взять хороший и относительно недорогой продукт. Еду в поселок Саранское Полесского городского округа, который когда-то называли «картофельной столицей», поскольку местный совхоз засаживал клубнями до шестидесяти гектаров. Хватало и себе, и на продажу. К слову, сегодня фермерские хозяйства округа картофелем занимают не более ста гектаров. Правда, в Саранском без картошки и сегодня не сидят, и на рынок в Полесск возят. Но цена на местном базарчике на «полесский бренд» ничуть не ниже, чем в областном центре. А если сравнивать со стоимостью привезенных из-за пределов области клубней, получается дешевле покупать все же белорусский.

Почему так происходит, лучше других знает глава крестьянского фермерского хозяйства Дмитрий Киселев. Хозяйство Киселева называется хорошо – «Простор». Простора вокруг его картофельного склада, примостившегося на окраине поселка, и впрямь много: куда ни глянь – пустоши и непаханые поля. Фермер картофелем занимает одиннадцать гектаров и расширять свой участок посадками клубней не собирается.

- Будет спрос, - неопределенно отвечает на вопрос Киселев, - тогда можно и увеличить посадки. А пока…

Сегодня у главы «Простора» с урожаем все в порядке – весь под крышей. И есть куда сбыть – работают старые связи. Но с белорусским и польским импортом ему тягаться трудно: силы несравнимы.

- За белорусской картошкой стоит государство, - убежден Киселев, - поэтому там и цена приемлемая. У наших соседей аграрные приоритеты обеспечены серьезно. Там это – бизнес, а у нас – любительство.

Фермер знает, что говорит, на его глазах за 15 лет работы пошли ко дну не десятки – сотни малых фермерских хозяйств. За последние семь лет, как сообщили в отделе сельского хозяйства и рыболовства округа, из 282 фермерских хозяйств осталось 47, да и то по большей части – на бумаге.

- Если пятнадцать работают – хорошо, - считает начальник отдела Ольга Ткаченко. – Остальные не выдержали конкуренции.

Конечно, можно говорить о том, что рынок отсеивает слабых игроков, и выживает тот, кто учится бизнесу. И картофелеводство здесь ничуть не лучше зернового хозяйства или молочного животноводства. Только вот едут наши аграрии к соседям – в Польшу, Литву, даже в союзную Беларусь, и видят, что рынок - рынком, а своего товаропроизводителя там любят и берегут. И не удивляются, что оттуда к нам везут картофель, которым один Полесский район может завалить всю область. Но не заваливает – сил нет!

Еще недавно Киселев не замыкался только на картофеле, а сеял зерновые, и не так мало, гектаров сто. Но оказалось, что такие объемы малому хозяйству не вытянуть – горючее дорожает, техника вся изношенная, а цены на зерно в то время были просто смешными. Да и сегодня они по отношению к стоимости электроэнергии и горючего не намного выросли…

У фермера, рядом со складом притулились два допотопных агрегата.

- Что это? – пытаюсь угадать предназначение невиданных механизмов.

- Картофелеуборочный комбайн «Дружба», лет 20 ему, - отвечает Киселев. – Но на ходу один, а со второго я запчасти беру, чтобы первый работал.

Выяснилось, что и из других хозяйств за запасными частями на такую же «Дружбу» приезжали.

- Металлолома у нас у всех хватает, - философски замечает фермер. – А где взять другое? Новая импортная техника таких денег стоит, каких я пока не заработал.

На разговоры о кредитах Киселев реагирует вяло. В районе знают историю, как один фермер взял в кредит комбайн за два с половиной миллиона рублей. А год прошлый, на редкость дождливый, так подмочил ему кредитную историю, что он остался и без урожая, и с долгом в несколько миллионов рублей.

- Фермеру мы помогли, - вспоминает ту ситуацию Ольга Ткаченко, - но как ему работать с такими долгами? Он сейчас картофель сдает по 10 рублей за килограмм, капусту по 2 пятьдесят, а килограмм ГСМ покупает по 28 рублей. Не продать нельзя – и по кредиту платить надо, и самому жить, и с людьми за работу рассчитываться. Вот и считает, когда кредит вернет.

По дороге из Полесска в Калининград картошкой торгуют бойко. Притормозили у обочины, поинтересовались ценой. Бабушка в вязаной кофте назвала стоимость мешка.

- Что так дорого? – попробовал торговаться наш водитель.

- Так это хлопотный продукт, труда много требует. Ты картошку весной, дорогой господин, посади, летом раза два прополи да выкопай осенью, если дожди не зальют, тогда и узнаешь почем она, - растолковала непонятливому покупателю торговка. – Со своего огорода картошка-то, совхозной давно нет, вот и выбирай.

Выбирать особо было не из чего…

Николай ДМИТРИЕВ
Источник: Калининградская правда

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.