Михаил Делягин: "Новая волна террора"

Россия переживает новую волну террора: 9 мая - убийство Кадырова, 22 июня - кровавый захват Назрани, взрывы в Воронеже, захват Грозного на сутки, взрыв остановки в Москве, двух пассажирских самолетов и у метро «Рижская», Беслан - все это на фоне постоянных терактов в Чечне. И четвертая смертница, забытая СМИ, все еще бродит по Москве.



Основные причины новой волны террора:



* постепенное нарастание напряжения в Чечне из-за:



- неспособности силовиков навести порядок (в первую очередь из-за коррупции);

- частных нефтяных предприятий Чечни, похоже, перешедших из-под контроля боевиков под контроль коррумпированных силовиков (по данным И.Пономарева, выручка крупнейшего «подпольного» нефтеперегонного комплекса, расположенного в Грозном рядом с лагерем федеральных сил и охраняемого их блокпостом, - до 1 млн. долл. в день, а некоторые российские офицеры готовы платить за проезд из Грозного в Назрань 1 тыс.долл.), что дает возможность безнаказанно финансировать боевиков;

- вероятная концентрация, похоже, бесконтрольной федеральной помощи в руках одного тейпа толкает остальных в оппозицию; только прямая помощь Минфина в 2000 году - 967,6 млн.руб.(100% бюджета Чечни), в 2001 - 3,1 млрд.(99.5%), в 2002 - 6,2 млрд. (82.7%), в 2003 - 8,0 млрд. (87.9%), в январе-июле 2004 года - 8,3 млрд.руб. (89,4%);

- после смерти Кадырова - переход власти (и контроля за деньгами) к другому тейпу;



* разложение государства, в первую очередь, силовых структур:



- коррупция, лень, изживание профессионалов, их отторжение от народа;

- нежелание реагировать на теракты, замалчивание их способствуют безнаказанности (убийство Кадырова трактовалось одним из «соловьев Кремля» как успех федеральной политики в Чечне, так как не вызвало гражданскую войну, кровавый захват Назрани был назван Грызловым признаком эффективности силовых структур, захват Грозного частично признан лишь через несколько дней, взрыв на остановке в Москве считался хулиганством, отрицалась причастность террористов к взрыву двух самолетов);

- вероятное отвлечение силовых структур на обеспечение коммерческих интересов (распил «ЮКОСа», а также предприватизационное устранение руководителей Краснодара, в ходе которого глава городской думы был избит сотрудниками силовых структур вместе с несколькими депутатами, а затем захвачен);

- вероятное отвлечение силовых структур на политические операции (попытка переворота в КПРФ, выборы в Чечне, наконец, нейтрализация естественных протестов против бредовой «монетизации льгот» - развязав войну против своего народа, невозможно бороться с террористами: на два фронта сил не хватит, а выбор, похоже, сделан).



Вероятные конкретные цели теракта в Беслане (его надо рассматривать отдельно):



* отсечь Южную Осетию от Северной перед возможным нападением Грузии - подарок от Масхадова, объявившего себя сторонником Саакашвили (удалось: границу закрыли);
* триумфальное возвращение Масхадова в политику в качестве спасителя-миротворца и, де-факто, лидера всего Северного Кавказа (сорвалось);
* дискредитация России на Северном Кавказе, показ опасности ее поддержки (Северная Осетия - единственная советская республика в составе России) - итог неясен;
* спровоцировать всплеск межнациональной ненависти, разрывающей Россию (сорвалось).



Экономические последствия: практически нет. Фондовый рынок, пришибленный «делом "ЮКОСа"» и имеющий ясное представление о государстве, не реагировал.

Инвестиционная привлекательность России снизится, отток капитала ускорится, но на фоне доминирования силовой олигархии ее беспомощность перед лицом террористов не является сильным недостатком, и, тем более, - новостью.



Внутриполитические последствия:



* Дискредитация государства и особенно руководства спецслужб (при росте авторитета их среднего звена; пример - руководитель северо-осетинского УФСБ В.Андреев) не только из-за лжи (о числе заложников) или демонстрации непрофессионализма (не смогли сосчитать), но и из-за исчезновения (чтобы не сказать «панического бегства») лидеров правящей бюрократии из информационного пространства. В критический момент Путин разъяснял ситуацию и свою позицию не своему народу, а королю Иордании.

Честное, добросовестное и искреннее обращение Путина к нации по завершении кризиса поддержит его рейтинг, однако оно не только запоздало, но и - при всех своих достоинствах - не было президентским, так как оно не воодушевляло и не указывало пути решения проблем. По сути, оно было признанием своей беспомощности, причем в условиях войны.



* Сплочение нации, временный отказ от протеста против реформ. Подготовленный либеральными фундаменталистами социальный геноцид меркнет на фоне террора.



* Снижение межнациональной напряженности, всплеск солидарности (увы, скоро пройдет). Чеченец после одного из митингов просил у России прощения за захват детей. У России! - не у Северной Осетии. Помнящие осетино-ингушский конфликт 1992 года оценят солидарность ингушей с Осетией. Для России важно, что жертвой стали кавказцы. Дай бог, чтобы пережитый ужас переделил нас, разделенных по национальному, религиозному и имущественному признакам по-человечески - на тех, кто хочет убивать детей и тех, кто на это не способен. Но не факт, что официальное телевидение отражает реальность полно.



* Путин попытается еще раз форсировать (или симулировать) развитие гражданского общества как своей опоры против роста стихийного недовольства, а в возможной стратегической перспективе - против созданной им правящей бюрократии.



* Глубокое эмоциональное потрясение Путина (поездка ранним утром в госпиталь не похожа на PR-мероприятие), способное изменить его личность, его систему мотиваций.



* Неспособность правящей бюрократии блокировать распространение нежелательной информации: занижение числа заложников минимум втрое стало общеизвестно.



* Привычка силовиков в кризисах нейтрализовывать «нежелательные элементы»: провокация против Бабицкого и его задержание, похоже, тяжелое отравление Политковской.



* Ввести смертную казнь против террористов не посмеют, - значит, будут убивать.



* Ускорение и оформление наметившегося разумного «курса Алханова» на умиротворение Чечни: допуск к власти и деньгам (через парламент - Госсовет) всех тейпов по дагестанской модели (попытки отказаться от нее уже грозят там дестабилизацией) при передаче нефтяного бизнеса под контроль республики. Это позволит легализовать его, вытащить из-под вероятного контроля «силовиков», резко снизив их коррумпированность, и начать развивать бизнес, в том числе повышая эффективность переработки и спасая экологию.



Внешнеполитические последствия: паническое обращение в Совбез (по сути, просьба вмешаться во внутренние дела России) - шаг к интернационализации войны в Чечне. Все громче разговоры, что Россия должна уйти с Северного Кавказа: это-де единственный путь к миру. Агрессия Грузии против Южной Осетии создаст хаос и приведет туда - по искренней просьбе измученного населения - натовских миротворцев, которые потом, предваряемые террористами, могут шагнуть на Северный Кавказ. И он может, став новым Косовом, отпасть от России. Потом может прийти черед Южных Курил, Калининграда, Татарии и Башкирии, Сибири и Дальнего Востока.

Реализация плана первичного умиротворения Чечни может закрыть этот путь.
Источник: МиК

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.