Георгий Боос: Я стал меньше говорить то, что думаю

Все новости по теме: Губернатор области
Назначение Георгия Бооса губернатором Калининградской области высшее руководство «Единой России» считает «партийным проектом»...

Этот проект уже начал действовать, поскольку новый губернатор сформировал первое в стране партийное правительство. Пока на местном уровне.

– Георгий Валентинович, раньше вы не раз объясняли журналистам, что в переводе с голландского ваша фамилия означает «грозный». Теперь, став губернатором, вы уже своими поступками доказываете, что это действительно так: начали «строить» чиновников, наводить свои порядки...

– Да, грозный для чиновников, особенно если они нерадивые или вороватые. Я же не насильно нанимал их на работу. Грозный для бизнесменов, которые не платят налогов. Потому что не платить налоги – это значит воровать у пенсионеров, врачей, учителей, детей, женщин и стариков. Как руководитель я всегда был достаточно жестким. Все подчинял достижению поставленной цели. Но я мягок с теми, кому надо помочь, у кого есть проблемы, и эти проблемы надо решать.
В данном случае мой интерес – сделать так, чтобы жизнь калининградцев стала комфортной, чтобы бизнес здесь развивался и чтобы все было в рамках закона. И тогда я буду ласков со всеми: и с чиновниками, и с предпринимателями. Я ведь очень заботливо отношусь к тем бизнесменам, которые живут по законам: платят налоги, не воруют, не дают взяток чиновникам. Они могут с любым вопросом прийти к губернатору, и, если надо, я всех чиновников заставлю помочь им ради благого дела. Никто не может пожаловаться, что я недоступен. Никто из предпринимателей не может сказать, что в администрации или правительстве Калининградской области вопросы решаются за деньги.

– Встречались ли вы перед вашим назначением на должность губернатора с президентом России? Ставил ли он перед вами какие-то стратегические цели?

– Такая встреча была. Президент говорил о необходимости обеспечить нормальное развитие Калининградской области, ведь она является пилотным регионом по отработке взаимодействия с Европейским союзом. То есть Калининград для России не только субъект Федерации, но еще и пример того, как надо работать с ЕС и другими странами Европы. Одна из проблем – возможность получения жителями Калининградской области шенгенских или иных виз. Нужно найти такое решение, которое впоследствии можно без труда распространить на другие регионы или на всю страну.

– Насколько вы как руководитель области самостоятельны в принятии решений по данной проблеме? Или эти вопросы – исключительная прерогатива федерального центра?

– Естественно, все вопросы координирует центр. К нам регулярно приезжают помощник президента Сергей Ястржембский, сотрудники МИД, депутаты Госдумы. В то же время как глава региона я встречаюсь с представителями Евросоюза: парламентариями, чиновниками. Наша программа-минимум – не дать ухудшить положение жителей нашей области в связи со вступлением Литвы и Польши в шенгенскую зону.

– Калининградцы из-за географического положения региона всегда с настороженностью относились к назначенцам с «большой земли». Как они встретили вас?

– По-разному. Одни говорили: раз он не местный – значит, не знает наших проблем и специфики региона. Другие возражали: это, мол, выбор президента; значит, новый глава никак не связан ни с бандитами, ни с крупным капиталом, ни с торговцами и, возможно, сумеет навести в регионе порядок. Найдет возможность повысить бюджетникам зарплату, а пенсионерам – пенсии. Третьи утверждали, что поскольку новый губернатор приехал из Москвы, значит, имеет там определенное влияние, ресурс, может выбить денег и т.п. Короче, отношение ко мне со стороны калининградцев можно охарактеризовать так: это вопросы вперемешку с надеждой.

– А как ваше назначение восприняли в федеральном правительстве? Ведь в ранге вице-спикера Госдумы вы регулярно критиковали министров за просчеты в работе. Причем зачастую делали это публично, потому-то и нажили себе немало высокопоставленных противников.

– Должен сказать, что сейчас я немножко прикусил язык. Стал меньше говорить то, что думаю. Хотя подчас язык очень чешется. Но это вовсе не означает, что я стал больше прогибаться. Просто теперь я ощущаю ответственность за свой регион, за судьбы и благополучие миллиона жителей области. Однако если моя «молчаливая позиция» будет восприниматься как проявление слабости, если со мной как с губернатором и с моим регионом перестанут считаться, я скажу все, что думаю. А сказать мне есть что.
Как бы там ни было, но сейчас наши отношения с федеральными министрами улучшились. Надеюсь, что это сохранится и впредь. Хотя я не могу сказать, что кто-то из членов правительства и раньше ко мне относился плохо. Да, с кем-то мы спорили, ссорились, но при этом относились друг к другу достаточно уважительно. В принципе я не могу пожаловаться на невнимание или отсутствие поддержки со стороны федеральных министров.

– А со стороны президента?

– И такая поддержка есть, за что я очень благодарен президенту. Он в курсе всех дел, которые сейчас происходят в Калининградской области.

– Недавно лидер партии «Единая Россия» Борис Грызлов заявил, что ваше назначение на пост губернатора Калининградской области – это партийный проект «Единой России». Согласны вы с такой оценкой?

– Я отношусь к этому позитивно-спокойно, потому что Борис Вячеславович сказал абсолютную правду. Я – выдвиженец «Единой России». От партии никогда не открещивался: будучи депутатом Госдумы, неизменно подчеркивал свою партийную принадлежность, не скрывал, что состою в Высшем совете партии, и всегда говорил, что несу ответственность за действия «Единой России». Поэтому закономерно, что, став губернатором, я публично объявил о формировании партийного правительства в регионе.

– По-моему, партийное правительство на уровне региона в нашей стране сформировано впервые.

– Я не знаю. Я сделал то, что считал правильным. На недавних выборах в законодательное собрание региона партия «Единая Россия» прямо говорила: голосуя за нас, вы голосуете за партийное правительство и партийного губернатора. По сути, партийное правительство стало визитной карточкой «Единой России» в Калининграде. И в общем, «единороссы» добились на выборах достаточно неплохого результата. Партия получила большинство мест в областном парламенте. Фактически это означает одобрение проводимой нами политики. Это дало нам возможность не менять состава областного правительства.
Наши приоритеты – вопросы жизнеобеспечения человека (жилье, образование, здоровье, соцкультбыт) и способствование нормальной деятельности людей (рабочие места, уровень заработной платы и т.д.). Мы приняли соответствующий бюджет, увеличив расходы на 52%. Подчеркиваю: не дожидаясь реализации национальных проектов. А сейчас еще увеличили расходную часть бюджета на 1,5 миллиарда рублей. Да, бюджет у нас дефицитный, но реалистичный. Об этом свидетельствует уровень инфляции в нашей области за первые три месяца 2006 года – всего 1,8%, в то время как в целом по стране этот показатель составляет 4,3%.

– «Единая Россия» несколько лет вынашивает идею формирования федерального правительства по партийному принципу. Если калининградский «партийный проект» окажется успешным, означает ли это, что партия получит мощный козырь для реализации своей идеи в жизнь?

– Не могу сказать.

– Почему?

– В вашем вопросе есть некая провокация: мол, если я как губернатор справлюсь на уровне региона, то мне и на федеральном уровне карты в руки. Нет, я свой шесток для себя уже давно определил: губернаторство – это потолок. Потому что любая высокая публичная должность – это всегда внутренний конфликт между свободой и публичностью (то есть несвободой). Я свою личную свободу ценю достаточно высоко и на большие должности идти не готов. Я и так работаю по 16 часов в сутки.

– А если в принципе говорить о целесообразности федерального партийного правительства?

– Я всегда говорил, что именно такая конструкция наиболее жизнеспособна. Это правильно, когда победившая на выборах партия получает возможность сформировать кабинет министров для проведения той социально-экономической программы, с которой она обращалась к избирателям. Любой другой подход дает партийцам возможность откреститься от проводимой в стране политики, сказав: «Мы всего лишь депутаты, а все решения принимало правительство». Кстати говоря, нынешняя Конституция позволяет реализовать партийную модель правительства.

– Вы достаточно жестко критиковали закон об особых экономических зонах. Почему?

– Не критиковал, а настаивал на определенных поправках. И многие вопросы были урегулированы, но не все. Приведу один пример. Закон должен способствовать трудовой миграции. Особая экономическая зона должна быть открыта для сторонних предпринимателей, инвесторов, менеджеров, квалифицированных рабочих. По идее, все они должны прямо на границе получать въездную визу и разрешение на работу.
А что сейчас означает упрощенный порядок на примере Калининградской области? Вы приезжаете на границу, у вас забирают документы, эти документы отправляют в областной центр для всесторонней проверки. На это уходит несколько дней. И все это время вы находитесь на границе: в своей машине или гостинице… Только после того, как документы пришли обратно на границу, решается вопрос, давать вам визу или нет.
Понятно, что такой режим обусловлен тем, что на территории региона много закрытых объектов. Но если мы хотим сделать Калининградскую область особой экономической зоной, нам необходимо уменьшить их количество. Это требует внесения конкретных изменений, в том числе на законодательном уровне.

– Действительно, чуть ли не половина области имеет статус закрытой зоны. Как это согласуется с вашими планами превратить область в популярный курорт, который ежегодно смогут посещать до 10 миллионов человек? Видимо, вам придется вступать в непростые отношения с Министерством обороны?

– Начнем с того, что земли, на которых расположены эти зоны, изначально принадлежат государству, Министерство обороны ими только ведает. Мы претендуем исключительно на те участки, которые не используются военными по прямому назначению. «Излишки» должны быть переданы для вовлечения в гражданский оборот. И министр обороны, и начальник Генштаба это все понимают. Разногласия с военными начинаются на уровне исполнения поставленных задач. Где общественные интересы пересекаются с личными, поскольку у конкретного прапорщика, майора, генерал-майора могут возникать собственные представления о том, что нужно делать с тем или иным объектом. Но с этой проблемой, думаю, мы справимся.

– Помимо развития курортной отрасли, куда еще можно вложиться инвесторам?

– Практически любая отрасль в нашем регионе представляет интерес для инвесторов. Дело в том, что мы находимся в центре Европы и при этом являемся российской территорией, что означает свободный доступ к дешевым российским ресурсам: сырью, энергии, трудовым кадрам. Все это создает отличные условия для производства в нашем регионе экспортно-ориентированной продукции. Поэтому я говорю всем бизнесменам: вкладывайтесь в покупку новых технологий, оборудования – и вперед!

– Вы думаете, что с этой продукцией будет легко пробиться на мировые рынки? Разве цена рабочей силы в Калининграде сопоставима с китайской?

– Почему бы нет, коль скоро мы обладаем такими конкурентными преимуществами и если предприниматели сумеют грамотно ими воспользоваться. А что касается цены рабочей силы, то труд рядового калининградца, конечно, оценивается выше, чем китайца, но эти затраты компенсируются более низкой стоимостью сырья и энергоресурсов, которые Китай в отличие от нас вынужден импортировать. Если все это сопоставить, то произведенная нами продукция может быть сопоставима по цене с китайской, а по качеству – с европейской.

– Восемь лет назад под гарантии тогдашней администрации Калининградской области был взят кредит у немецкого «Дрезднер-банка» – 10 миллионов долларов. Срок погашения кредита истек, деньги банку не возвращены, но набежали проценты, и теперь речь идет уже о 20 миллионах долларов. Будет ли область возвращать эти деньги?

– Могу сказать одно: Калининградская область кредита не получала, в областной бюджет эти деньги не поступали. Кто их получал – это вопрос в компетенции суда.


Из досье
Георгий БООС родился 22 января 1963 г. в Москве. В 1986 г. окончил Московский энергетический институт. Два года служил в армии на Дальнем Востоке. С 1988 по 1991 г. работал старшим инженером во ВНИСИ, затем возглавил московское научно-промышленное предприятие «Светосервис». В 1993–1995 гг. – генеральный директор АО «Светосервис». В декабре 1995 г. избран депутатом Госдумы. Вступил во фракцию «Наш дом – Россия», позже был избран членом политсовета НДР. В сентябре 1998 г. назначен руководителем Государственной налоговой службы РФ. С декабря 1998 по май 1999 г. – министр по налогам и сборам РФ. В декабре 1999-го избран депутатом Госдумы третьего созыва. Вошел в депутатскую фракцию «Отечество – вся Россия». В декабре 2003 г. избран депутатом Госдумы четвертого созыва. Вошел во фракцию «Единая Россия». В сентябре 2005 г. утвержден в должности губернатора Калининградской области. Кандидат технических наук. Увлекается футболом, охотой, теннисом. Женат вторым браком, имеет двух дочерей.
Источник: Агентство национальных новостей

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.