Здравствуй, Боос

Все новости по теме: Губернатор области
Калининград, в отличие от Кенигсберга, никогда не мог похвастаться большим количеством знаменитых земляков. В советские годы таковых было всего четверо — и все космонавты (Алексей Леонов, Виктор Пацаев, Александр Викторенко и Юрий Романенко), потом прославился певец Олег Газманов, а теперь самым знаменитым земляком по понятным причинам считается супруга президента России Людмила Путина, бывшая стюардесса калининградского авиаотряда. В 2003 году, когда одна из местных строительных компаний объявила о планах застройки полузаброшенного парка «Юность» на углу улиц Тельмана и Пролетарской, жильцы-активисты из окрестных домов «вспомнили», что г-жа Путина, жившая в детстве в десяти минутах ходьбы от парка, очень любила в нем гулять. Лозунг «Спасем парк Людмилы Путиной!» стал главным лозунгом противников строительной компании, и после нескольких пикетов и открытых писем знаменитой землячке строителям пришлось отступить.

Однако в начале мая нынешнего года Калининградский горсовет все-таки передал парк строительной компании, правда, уже другой — «Стройинвестрегиону». Эта компания будет застраивать парк совместно с загадочным Центром изучения русского языка. Строители учли прошлые ошибки, и образ Людмилы Путиной теперь защищает их от жителей, а не наоборот: всем известно, что русский язык официально — главная сфера интересов г-жи Путиной, а раз так, то уже строители приводят парк в тот вид, о котором Людмила Путина мечтала, прогуливаясь в детстве по его аллеям. Мнение самой супруги президента, впрочем, как не было известно три года назад, так неизвестно и сейчас.

Калининград отстраивается под Бооса

Между тем судьба парка Людмилы Путиной, как его почти официально именуют уже несколько лет, теперь мало кого интересует. Город стремительно меняет свой облик — радикальная перестройка Калининграда началась в прошлом году, накануне отмечавшегося на федеральном уровне 750−летия города, и продолжилась осенью после прихода нового губернатора Георгия Бооса. Кстати, одним из первых его кадровых решений стало назначение главного архитектора Калининграда Татьяны Кондаковой главой областного агентства по градостроительству. Кондакова, будучи идеологом точечной застройки города, возглавляла список наименее любимых калининградцами чиновников. Вообще кадровая политика Бооса строится на классической системе сдержек и противовесов. Назначив на ключевые посты в областном правительстве наиболее успешных калининградских бизнесменов (министром промышленности стал владелец торговой сети «Виктория» Николай Власенко, министром инфраструктуры — совладелец торговой сети «Вестер» Александр Рольбинов), Боос уравновесил их министром здравоохранения Еленой Клюйковой (ранее возглавляла областной фонд медицинского страхования), министром ЖКХ и строительства Сергеем Бучельниковым (бывший вице-мэр областного центра), министром экономики Феликсом Лапиным (бывший начальник областной налоговой полиции, позднее возглавлял управление Госнаркоконтроля) — наиболее яркими представителями местного чиновничества «добоосовской» эпохи, главной отличительной чертой которой сегодня принято считать коррупцию.

Символом этой коррупции по праву считается бывший вице-губернатор Савва Леонов, который уже почти два года находится в следственном изоляторе по обвинению во взятке — в августе 2004 года предприниматель Валерий Нивенский вручил Леонову, отвечавшему в прежней областной администрации за аукционы по распределению квот на льготный ввоз автомобилей из Европы, 150 тыс. долларов в коробке из-под торта. О том, что Леонов вымогает у него взятку, Нивенский заранее сообщил в прокуратуру, поэтому уголовное преследование взяткодателя миновало, более того, на бизнесе г-на Нивенского дело Леонова не отразилось никак. Именно его в Калининграде считают владельцем 400 компаний, принявших участие в последнем аукционе по квотам.

Аукцион был устроен правительством Бооса, для того чтобы рядовые потребители (а не компании-монополисты, как раньше) смогли для личного пользования ввезти в регион иномарки на льготных условиях особой экономической зоны — по одной на юридическое лицо. В результате, однако, в роли «рядовых потребителей» выступили 400 компаний с похожими названиями: «Спектр-1», «Спектр-2» и так далее до «Спектра-400». Теневой владелец «Спектров» ни выявлен, ни наказан не был (тем более что формально его наказывать и не за что — компании зарегистрированы на разных людей), но этот скандал, вероятно, станет решающим аргументом в пользу отмены всех льгот. Во всяком случае, новый губернатор такое решение активно лоббирует.

И это, пожалуй, самая непопулярная из его инициатив. Из-за отмены льгот на ввоз автомобилей массовая любовь к столичному назначенцу первых месяцев едва не обернулась ненавистью — автомобильный бизнес традиционно был основным источником доходов многих жителей области, дешевые автомобили из Калининграда продавались на авторынках по всей стране. После первых заявлений областных чиновников об отмене таможенных льгот калининградские автомобилисты, во главе которых оказался издатель популярной газеты «Калининградские новые колеса» и лидер местного отделения фактически не существующей на федеральном уровне Народной партии Игорь Рудников, приняли активное участие в акции по повязыванию на антенны оранжевых ленточек. Это Рудникова и погубило: нервно относящийся к любым проявлениям «оранжизма» федеральный центр дал Боосу карт-бланш на разгром оппозиции, Народная партия была снята с выборов в областную думу, тиражи «Калининградских новых колес» арестовывались на границе (газета печатается в соседней Литве), против Рудникова возбуждались уголовные дела о клевете.

В результате «Единая Россия» установила тотальный контроль над областным парламентом (сейчас для приличия единороссы фактически сами создают в облдуме фракцию КПРФ, внося поправки в регламент специально для трех коммунистов, чтобы те смогли сформировать фракцию), а Рудников публикует в своей газете парадные интервью областных чиновников.

Наезд-откат

Отношения Бооса с прессой в самом начале его губернаторства выглядели безоблачными. Журналисты с любовью отслеживали каждый шаг нового губернатора, маскировали иронией восхищение его простотой и доступностью (за несколько дней до своей инаугурации Боос сходил на концерт Хора Турецкого и как будто случайно вышел на сцену и спел под гитару две песни; потом повторил этот трюк на инаугурации). Сегодня отношения Бооса с журналистами стали более сложными, а обозначение «поющая горошина» (в Калининграде есть детский эстрадный ансамбль «Поющие горошины») относится к числу популярных обидных прозвищ губернатора. Два эпизода первых месяцев после появления Бооса в Калининграде даже стали предметом разбирательства в Общественной палате. Вначале из «Калининградской правды» со скандалом была уволена главный редактор Тамара Замятина. Эта московская журналистка, приглашенная в 2005 году акционерами газеты на должность главного редактора, санкционировала публикацию материала о выделенных Боосом бюджетных деньгах (1 млн долларов) на жилье для иногородних чиновников. Публикация была анонсирована радиостанциями, а в последний момент снята собственниками газеты. Практически сразу после этого скандала поменялся топ-менеджмент медиахолдинга «Каскад» — гендиректор Игорь Ростов и его жена, творческий директор Ольга Котовская, были уволены владельцами «Каскада»: по версии Ростова и Котовской, за невыгодное областным властям освещение деятельности Бооса. Впрочем, полноценной битвы за свободу слова и «уникальные журналистские коллективы» не вышло — практика отношений между СМИ и властью в Калининградской области до прихода Бооса строилась по известной схеме «наезд‑откат», и убедить общество в обратном оказалось невозможно. Тем более что и со свободой слова все оказалось не так страшно — пресс-секретарь Бооса Сергей Боданов, которого Замятина и Ростов называли главным калининградским цензором, в итоге оказался вполне лояльным журналистам чиновником, и неизвестного происхождения синяк под глазом, с которым Боданов появлялся на людях в апреле, не стал поводом для журналистских насмешек — уважают.

Рука Москвы

Мусорные урны, появившиеся на улицах Калининграда, по слухам, обошлись городу по 300 долларов каждая и стали символом новой — московской — системы хозяйствования в регионе

Главной причиной критики Бооса остается традиционная для губернатора-варяга тема «московских денег», на которые, по версии критиков, скупается регион. Символом этих денег стал, во-первых, купленный братом супруги московского мэра Виктором Батуриным старинный замок в Багратионовском районе, во-вторых — мусорные урны на улицах Калининграда, по слухам, произведенные структурами, связанными с компанией «Интеко» и обошедшиеся городу в 300 долларов каждая, и наконец, «Русское такси» — компания, которая при явной поддержке властей сумела оттеснить местные таксопарки с наиболее престижных стоянок и теперь активно демпингует. «Русское такси» — единственный калининградский таксопарк с новыми «Волгами» ярко-желтого цвета. У остальных таксистов — подержанные «Мерседесы» и другие иномарки. Ездить на «Русском такси» в городе считается признаком дурного тона — таксисты в «Волгах» скучают на стоянках и вяло матерят губернатора, неудачно попытавшегося привить в Калининграде российские ценности.

Латентный сепаратизм в местной интеллигентской среде достаточно популярен. Часто предметом шуток становится безобидное на первый взгляд слово «вектор» — дело в том, что накануне 750−летия города возглавлявшая пресс-центр юбилея москвичка Ольга Драмарецкая заявила, что ставит своей целью «изменить вектор мироощущения калининградцев с европейского на российский», что многим показалось оскорбительным. К посягательствам варягов на свою идентичность (как подлинную, так и вымышленную) калининградцы вообще относятся очень болезненно — гораздо болезненнее, чем жители других регионов. Например, 9 мая в этом году впервые за много лет на центральной площади города прошел полноценный военный парад по случаю Дня Победы. Сам по себе парад — явление позитивное, но, поприсутствовав на параде, областные руководители вопреки многолетней традиции не посетили 9 мая мемориал 1200 гвардейцев, погибших при штурме Кенигсберга, что многими в Калининграде было воспринято с обидой. Неоднозначно в Калининграде отнеслись и к личности нового спикера областной думы — Сергей Булычев приехал в Калининград за несколько месяцев до выборов облдумы из Москвы, где работал главой управы района Бибирево. Зачем Боосу потребовалось ставить во главе регионального парламента не кого-то из местных политиков, а мелкого московского чиновника, в Калининграде не понимают.

Эти недоразумения происходят на фоне часто произносимого «Москва о нас забыла». Последний случай: в апреле Минтранс начал сокращать количество международных аэропортов. Предполагается, что международных авиаузлов в России останется только семь: в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске, Красноярске, Хабаровске и Краснодаре. Калининграда в этом перечне нет, а смириться с тем, что в Берлин придется летать через Москву, расстояние до которой в два раза больше, чем до немецкой столицы, рядовому калининградцу тяжело, тем более что строительство большого международного аэропорта здесь началось в прошлом году и, хоть и медленно, продолжается и сейчас.

Трудный выход из анабиоза

Впрочем, тот факт, что Боос — чужак из Москвы, в самом начале его губернаторской деятельности воспринимался всеми положительно. Для обывателей и элиты Боос был символом новой эпохи в жизни региона. Все ждали оживления, мечтали о серьезном внимании Москвы (и как столицы России, и как самого богатого мегаполиса страны), надеялись на активизацию бизнеса. Однако когда в город пришли московские деньги, московские компании и московские бизнес-нравы, то реальность оказалась не совсем такой, о какой мечталось. И отношение к Боосу заметно изменилось.

Однако при всем недовольстве Боосом никто в Калининграде не ностальгирует по прежним губернаторам. Что бы ни происходило в регионе сейчас — это совсем не похоже на анабиоз прошлых лет

Но при всем недовольстве Боосом никто в Калининграде не ностальгирует по прежним губернаторам — ни по Владимиру Егорову, ныне заседающему в совете директоров Северо-Западной лесной компании, ни по Леониду Горбенко, проходящему по уголовному делу о растрате кредита немецкого Дрезднер-банка. Что бы ни происходило в регионе сейчас, это совсем не похоже на анабиоз прошлых лет.

А если нет анабиоза — есть движение. Полтора года назад никто не думал, например, что весной 2006 года все калининградцы станут обсуждать, какую статую следует установить на вершине триумфальной колонны, стоящей на центральной площади города, — греческую Нику, нашего Георгия Победоносца или некую «бестелесную фигуру». Последний вариант пока остается предпочтительным, потому что в этом случае снимается важная проблема: к чему — к мэрии или к стоящему против нее храму Христа Спасителя — статуя будет повернута лицом, а к чему задом. Есть и более серьезные конфликты — с именем Бооса многие в области связывают возбуждение уголовного дела против мэра курортного Светлогорска Олега Верниковского, который обвиняется в контрабанде оружия. Впрочем, мэром Верниковский остается, и, вероятно, поэтому курорт федерального значения, в отличие от остальных калининградских курортов, не получит в этом году средств из областного бюджета на развитие инфраструктуры. Таких конфликтов в Калининграде до Бооса не было. Хотя сейчас кажется, что до Бооса вообще не было ничего.
Источник: Эксперт

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.