"Эта война никому не нужна"

Настя в Ливане

Она была самой красивой девочкой нашего двора. Что только не делали мальчишки, чтобы добиться ее благосклонности. Однако Анастасия сильный пол игнорировала, грызла гранит науки и после школы поступила на экономический факультет Калининградского технического института. Там Настя и познакомилась с высоким под два метра ростом спортивным юношей Селимом. Он был иностранец, направленный на учебу в Советский Союз из далекого Ливана. Ливанский парень, потомок крестоносцев и арабов, понравился славянской девушке (у Насти мама родом из Польши, папа из Украины).

Бурный роман не оставил равнодушными ребят из нашего двора. Один из отвергнутых поклонников Анастасии распускал слухи, что дядя Селима не кто иной, как известный арабский террорист.

Настя и Селим защитили дипломы и только тогда поставили мам и пап в Калининграде и на Ближнем Востоке перед фактом: «Будет свадьба!» Родственники были не против. Одну свадьбу сыграли в Калининграде в лучших местных традициях: кавалькада истошно сигналящих машин, выкуп невесты, роспись в загсе и шумное застолье. Другую, по-восточному пышную, - в Арабских Эмиратах. Там живет родня Селима из древнего и богатого рода. Настя легко вошла в семейный круг. О ней искренне заботились.

Ровно через девять месяцев на свет появился смуглый и черноглазый мальчуган. Назвали первенца Марк. Мама Насти Ядвига сразу полетела в Эмираты посмотреть на внука.

- Прекрасный мальчик, - рассказывала она, вернувшись через месяц в Калининград. - Муж Настеньку на руках носит, потерял голову от счастья - первый сын! А живут они как в раю. Бассейны, сады, цветы. Мужчины не пьют, женщины не работают. Слава Богу, у них там все хорошо.

Спустя три года Настя привезла Марка в Калининград. Он безостановочно лопотал на трех языках: русском, английском и на ливанском диалекте арабского. Настя изменилась, приняла облик восточной женщины: скромная, немногословная. Выглядела отлично.

Потом молодая семья переехала в Ливан, где у Селима осталась бабушка. Там поселились в шикарной квартире. Настя часто звонила маме, рассказывала, как идет жизнь, как растет Марк, чему научился. Внук тоже передавал калининградской бабуле горячие приветы.

- Я очень радовалась за единственную дочь и любимого внука, - вытирая слезы, говорит мама Насти. - А теперь эта проклятая война. Мои дети успели уехать из столицы Ливана. Были под бомбежками. Каждый день смотрю новости и плачу. Уничтожить такую красивую страну, убить столько мирных людей! Каждый день встаю с мыслью, в живых ли мои родненькие, как они там? На днях Настя позвонила, сказала: «Мы живы, мама!» И все. Они вернулись в Ливан, когда объявили о прекращении огня. Не знаю куда... Может быть, на пепелище, может, и дома уже нет - одни развалины.

Ядвига надеется на лучшее. Каждый день у подъезда ее дома дежурит машина «Скорой помощи». Сердце не выдерживает напряжения.



Маша в Израиле

На противоположной стороне конфликта - в Израиле, в пригороде Тель-Авива вот уже шесть лет живет наша землячка Маша Гесьман. С Марией я когда-то работала в одной газете. Когда она в 2000 году эмигрировала в Израиль, для окружающих это стало неожиданностью. В Калининграде у нее была успешная карьера.

- Это жуткая авантюра, - признается Мария, когда я позвонила в Израиль. - Поехала на пустое место, ни родственников, ни знакомых. Обычно на историческую родину едут группами, семьями, по программам переселенцев. А я одна. Родители меня до последнего момента отговаривали, не хотели отпускать ребенка, а ребенку 28 лет!

Маша работала, где возможно. Полтора года жила на пособие, училась на трех курсах одновременно. Сдала документы на подтверждение диплома инженера-механика. Теперь - инженер второй академической степени. Учила иврит. Наконец нашла работу в крупной авиастроительной компании.

И на личном фронте все сложилось. Маша познакомилась с Дмитрием, он родом из Западной Украины, отличный компьютерщик. Свадьба состоялась на Кипре.

- В Израиле разрешены только религиозные браки, светские запрещены. Так что нам пришлось лететь на Кипр и зарегистрировать гражданский брак. Отдохнули там три дня. Все было замечательно, - рассказывает Маша. - Полгода назад у нас родился сыночек Мишенька.

Когда Мише исполнилось 5 месяцев, мама уже вышла на работу - пособие по уходу за ребенком платят только до 3 месяцев. День у кормящей матери-инженера начинается в 6 утра, Дима отвозит сына в ясли.

- Вечером читаем детские книжки на русском языке, в основном Успенского и Маршака, - смеется Мария. - А Мишка слушает да норовит погрызть книжку - вот такая тяга к родному языку.

Отношение к войне с Ливаном у нашей соотечественницы резко отрицательное.

- Смотрю новости и про себя матерюсь, как сапожник, - признается она. - Мы живем далеко от северной границы, где проходила военная операция. Бомбежки нас не коснулись. А вот мои свекор со свекровью испытали все «прелести» войны на себе. Из бомбоубежищ не выбирались. В зоне огня не прекращали работу все израильские предприятия, и наши родные были вынуждены работать - не могли приехать к нам и пересидеть жуткие дни. Мне жалко и арабов, и евреев, они же люди, а не пушечное мясо, жалко детей. Сейчас вроде все успокоилось, но думаю, в скором будущем война повторится. Мечтаю, что мой сын, еврейские и ливанские малыши все-таки будут жить в мире.
Источник: КП - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.