Кенигсбергская битва

Все новости по теме: Калининградский анклав
Спустя 60 лет Евросоюз и НАТО стремятся взять реванш за поражение нацистской армии в Прибалтике

Ввод в строй паромной переправы, соединяющей Калининградскую область с Большой Россией, – событие, имеющее большой геополитический смысл и нацеленное в будущее. Это – принципиальное изменение поведения Москвы во взаимоотношениях с Европой и по отношению к Калининградской области.

Собственно говоря, это первый практический шаг властей новой России, показывающий Европе и прежде всего Германии, что Москва всерьез и надолго рассматривает калининградский эксклав в качестве своей территории.

Все, что происходило до сих пор, было, мягко говоря, ползучей сдачей территориальных позиций и отказом от готовности защищать Калининград как российский город. По сути дела Россия шаг за шагом отступала из Калининградской области и сворачивала присутствие в балтийской зоне.

Сокращение группировки сухопутных и морских сил, вывод тактического ядерного оружия, понижение уровня военной активности на фоне увеличения числа учений НАТО, включение Латвии, Литвы, Эстонии (а ранее Польши) в состав Североатлантического альянса, воздушная изоляция области авиацией блока, развитие натовской военной инфраструктуры, думается, провоцировали надежды Берлина и Брюсселя на скорое возвращение Калининграду имени Кенигсберг и изменение его статуса.

Москва не настояла в свое время на охвате прибалтийских государств ограничениями Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) в случае их вступления в НАТО, и сегодня альянс имеет серьезный резерв для наращивания количества военной техники и войск в прибалтийском стратегическим регионе. Россия же вынуждена блюсти договоренности и европейские приличия.

Российское руководство согласилось на железнодорожную блокаду области со стороны Литвы, не использовав возможности системного давления на ЕС и НАТО.

Если проанализировать поведение Европы по отношению к Калининграду, то можно констатировать, что ЕС и НАТО вели планомерное наступление по выдавливанию России из прибалтийской зоны и изъятию из ее состава Калининградской области.

Проблема изменения статуса Калининградской области на протяжении ряда лет решается Западом путем дальнейшего расширения НАТО. Прием в 2004 году семи новых членов в состав блока НАТО, включая прибалтийские государства, – далеко не «технический» момент в деятельности альянса, а важный этап в стратегии его превращения в глобального военного монстра, в силовой инструмент для установления мирового господства.

Что бы ни говорили высокие официальные лица нашей страны, сам альянс, процесс его расширения являют собой военную угрозу для Российской Федерации.

Это не голословный эмоциональный подход, а трезвый анализ конкретных фактов. Вот лишь некоторые из них. С принятием в состав блока новых государств он усилился за счет прибавления 45 бригад сухопутных войск, около 500 боевых самолетов и более 100 боевых вертолетов, 3 тыс. танков, около 50 боевых кораблей. Это в мирное время. А на военное время, согласно планам верховного главнокомандования НАТО, это увеличение возрастет еще почти в полтора раза.

За последние годы активно велась работа по модернизации и наращиванию военной инфраструктуры в странах Балтии. И теперь натовская авиация с аэродромов Латвии, Литвы и Эстонии сможет достигать российские объекты на глубину восточнее Волги.

Напомню, что после обретения независимости Латвия, Литва и Эстония отказались от сотрудничества с Россией в военной области и высказались против сохранения на своей территории российских военных объектов. В результате их вывода в 1993 – 1994 гг. Россия утратила в этом регионе около 80% военно-морских баз и пунктов базирования, значительную часть аэродромов, объектов ПВО и СПРН (станции предупреждения о ракетном нападении), более 60% кораблестроительных и судоремонтных заводов. В несколько раз сократилось количество кораблей и самолетов морской авиации. В настоящее время Россия имеет возможность ограниченно контролировать лишь около 1/5 побережья Балтийского моря, в то время как СССР и его союзники по ОВД контролировали треть побережья. Использование НАТО аэродромов, портов и других элементов инфраструктуры бывшего Прибалтийского военного округа, получение дополнительных возможностей для ведения разведки усилили военные угрозы для безопасности России.

В ответ же наша страна вела себя хаотично, бессистемно, а порой просто предательски по отношению к памяти тех, кто в годы Великой Отечественной войны штурмом брал Кенигсберг, к проживающему там ныне населению области.

Сегодня возможно осуществить перелом в сложившейся ситуации. Нужна перспективная концепция развития калининградского региона и укрепления его государственной принадлежности к России. Нужна стратегия последовательных действий по упрочению политических, экономических и военных позиций России в регионе.

Москва может и должна задействовать весь свой потенциал для превращения Калининградской области в экономический и военный форпост России на Балтике.

То, что мы демонстрируем сегодня, – это демонстрация нашей слабости, нашей разрухи. Отсюда и высокомерие со стороны Европы.

Катастрофа самолета Су-24 в день Военно-Морского Флота РФ, а ранее авария МИГ-29 высветили истинное состояние техники и вооружения калининградско-балтийской группировки и уровень подготовки летных экипажей. Иного и не приходится ожидать. Практически вся техника – выпуска времен СССР, а значит, ее возраст в пределах 20 лет и более. Комплексная модернизация ее не проводилась, ряд воинских частей, в том числе авиационный полк, в последние годы перебазировался на новые места дислокации, уступая прежние военные городки бизнесу.

Ежегодный налет у летчиков, как и по всей России, менее половины положенного количества часов.

И, безусловно, на фоне натовской военщины, окружающей область, качественные показатели наших частей не в нашу пользу.

Может быть, потому европейцы и даже прибалты, глядя на росийскую военную немощь, позволяют себе высокомерие при обсуждении сугубо гражданских вопросов, таких, как, например, проезд наших граждан через территорию Литвы.

Возвращаясь к открытию паромной переправы, хотелось бы надеяться, что это начало осознанной системной политики по укреплению российских позиций на Балтике, надежному закреплению калининградской территории за Россией.

Сегодня политика, особенно внешняя, все более опирается на военную силу. Таковы реалии. И НАТО становится мощнейшим инструментом военно-экономического давления (в том числе и на Россию). Военная сила Запада уже не сдерживается системой международного права. СБ ООН СБ ООН фактически превращен в орган политического прикрытия агрессии. Примеры Югославии, Ирака, Ливана – наглядное тому свидетельство.

Остановить вооруженную агрессию способна только сопоставимая сила, ее способность нанести агрессору неприемлемый ущерб. Поэтому сегодня насущным является перевооружение балтийско-калининградской группировки войск современной военной техникой и вооружением. Представляется, что именно сюда в первую очередь должны поступать новейшие авиационные и зенитно-ракетные комплексы (С-300ПМУ-2, БукМ, Тор, Су-30, МИГ-29СМТ и др.), строящиеся корветы, оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер».

Следующим действием должна стать активизация взаимодействия между балтийско-калининградской группировкой российских войск (сил) и вооруженными силами Республики Беларусь. Формируемое единое оборонное пространство должно включить в себя и балтийскокалининградскую зону.

Регулярно проводимые совместные учения войск ПВО Белоруссии и России могли бы быть расширены как по тематике (деблокирование калининградской группировки, организация материально-технического обеспечения войск (сил) и населения в кризисной ситуации и т.д.), так и по географии (одновременные действия Балтийского флота, Ленинградского и Московского военных округов, вооруженных сил Республики Беларусь).

Эти и другие мероприятия можно однозначно ориентировать против НАТО, рассматривая действия альянса как враждебные. Если же политической смелости не достанет, то можно именовать перевооружение, учения, активизацию качественной подготовки личного состава как комплекс антитеррористических мер. Ведь натовцы в последние годы этот прием практикуют довольно часто. В ходе своих учений они даже отрабатывают поиск и уничтожение подводных лодок, принадлежащих международным террористам (или захваченных ими).

Сегодня уже встают две новые военные задачи. Первая – это охрана паромной переправы и Северного газопровода. Вторая – нейтрализация элементов американской ПРО, размещаемой на территории Польши, Норвегии (населенный пункт Варде) и, что не исключено, на территории прибалтийских государств. А это уже задачи стратегического характера, и силы и средства должны им соответствовать.

И конечно, если Россия в лице ее власти утвердится во мнении, что Калининград – это форпост страны в Европе, витрина ее культуры, экономики, образа жизни, то, безусловно, для поддержания такового статуса должен быть задействован политический и экономический потенциал РФ. Говоря военным языком, направление Москва – Калининград – Брюссель должно стать направлением главного удара, на котором концентрируется политический, экономический, культурный и военный ресурсы. Плюс твердая политическая воля России.

Хочу особо обратить внимание на то, что мы тем самым ни в коем случае не объявляем Европе войну. Россия защищает свои интересы и предложенными мерами лишь выводит на уровень равноправных отношения со своими ближними и дальними соседями.

Иначе, полагаю, действовать нельзя. Говоря словами великого русского философа Н.Я. Данилевского, «европейцы видят в России и славянах не только чуждое, но и враждебное начало». К сожалению, история постоянно подтверждала и подтверждает эту мысль. Так что это обстоятельство следует непременно учитывать, выстраивая отношения с Европой.

В политике вообще принято считаться только с сильными.

Автор – вице-президент Академии геополитических проблем, доктор исторических наук, генерал-полковник, с 1996 по 2001 год возглавлял Главное управление международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ
Источник: Наше время

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.