Игорь Плешков: «Сегодня все политические партии на арене — бизнес-проекты»

Все новости по теме: Выборы главы Калининграда-2012
Достаточно внезапно решивший побороться за пост главы Калининграда бизнесмен Игорь Плешков в интервью корреспонденту «Нового Калининграда.Ru» рассказал о том, как он за один год умудрился поучаствовать в избирательных кампаниях двух разных партий, что нужно сделать для того, чтобы в городе не было аварий, предложил всем кандидатам от оппозиции объединяться и признался, что от несправедливости теряет аппетит. 

— Игорь Владимирович, за последние пару лет вы участвуете уже в третьей политической кампании: в начале 2011 года вы баллотировались в областную Думу от «Справедливой России», осенью этого же года вы участвовали в праймериз «Народного фронта», организованном «Единой Россией», а теперь — вы идете на выборы главы Калининграда. Какими мотивами вы руководствуетесь?

— Вы сразу в одном вопросе задали три вопроса. Буду отвечать по порядку. Начнем с событий 2011 года. Выборы у нас были 13 марта. Как я попал в списки «Единой России»…

— «Справедливой России». Вы же баллотировались от «Справедливой России».

— «Справедливой России», конечно же. Естественно. Вот это оговорочка по Фрейду — «Единой России». Упаси Бог. Волнуюсь.

Ко мне обратился Соломон Гинзбург с тем, что в стране создается новая политическая сила в противовес «Единой России» — «Справедливая Россия». Туда идут лучшие люди региона, города, страны. С такими призывами мы приехали к Павлу Николаевичу Федорову (руководителю регионального отделения «Справедливой России — прим. «Нового Калининграда.Ru»). Мы с ним начинали работать на базе Рыбной деревни. Я с глубоким уважением отношусь к этому человеку как к гражданину России, мужчине, руководителю компании. Он стал руководителем фракции. Я, соответственно, понимаю, что такой человек просто так не делает никаких необдуманных решений. И мне этого было достаточно для того, чтобы я под это дело подписался.

Естественно, я в этом не участвовал никоим образом финансово. Просто мне сказали: «Нам нужны достойные лица». Чем ближе было к выборам, тем меньше оставалось в компании «Справедливой России» тех людей, которые меня туда привели, в общем-то. Это и Соломон Израилевич слился. Там должны были быть и Арсений Махлов, и Дорошок, и Лопата. В общем, все громкие оппозиционные кандидаты и депутаты, которые в нашем городе есть.

Я человек слова. Я Федорову сказал, что иду на выборы и остаюсь. Соответственно, я не стал снимать свою кандидатуру, когда уже слились все. Поэтому я как бы оказался «один в поле воин» в прямом смысле слова.

Если вы помните, я практически не вел никакой агитационной работы. Я выпустил одну-единственную газету за свой счет, потому что посчитал это необходимым. Все затраты на выборы в 2011 году в областные депутаты составили у меня 56 тыс рублей. На мое удивление и на удивление пиарщиков, которые вели кампанию для «Справедливой России», я умудрился набрать 16%. В тот момент они мне сказали: «Чувак, у тебя есть народная сила». В тот момент я задумался: если за меня проголосовали, значит, я каким-то образом могу быть нужным и полезным избирателям. Это был мой первый мысленный посыл.

Вторым вопросом было участие в праймериз «Народного фронта».

— Организованного «Единой Россией».

— Организованного «Единой Россией». Моей целью было посмотреть изнутри на этот зоопарк. Выступая в Советске (это был уже второй тур), я взял памятку, которую нашел под креслом в зале, где были написаны рекомендации о том, за кого голосовать. В списке было десять фамилий. Первым в нем значился Вадим Абарюс, царство ему небесное.

Те, кто были на этом праймеризе, были в этом зале, помнят эти памятки. Там 100 человек примерно в этом зале памятки такие получили. Там 100 человек были от «Единой России» и 100 человек — как бы от народа. Я вышел на трибуну, поднял эту памятку и сказал: «Люди, для чего вы устроили этот цирк? Я в этом участвовать больше не буду». Дальше вместо меня была видеозапись, которую включали, когда подходила моя очередь.

Я всегда дохожу до конца. Даже если мне это неприятно. Я не мог физически, физиологически находиться с такими людьми в одном зале. Просто было неприятно. Было желание каждому второму плюнуть в лицо, потому что это был цирк и демонстрация полного отсутствия понятия «демократия».

Но так как я заявился, я не мог слиться, как это сделали на праймериз на выдвижение на должность главы города Юрий Савенко, Николай Власенко, которые увидели тот же беспредел, но внутри своей партии. Я-то был вне партии. На тех праймериз из 53 человек только 3 были самовыдвиженцами. Все остальные шли либо от «Единой России», либо от каких-то садово-огороднических обществ, которые опять же входили в состав ЕР.

Поэтому когда мне в той или иной степени пытаются прилепить участие в праймеризе «Единой России», мне становится жалко этих людей: либо это откровенные провокаторы, тролли, либо это просто политически абсолютно безграмотные люди, которые не понимают ситуацию. Я, всего-навсего, получал уроки жизни и демонстрировал обществу, что сегодняшние праймериз — мыльный пузырь, который делается для видимости.

— А сейчас?

— Сейчас я иду как самовыдвиженец. Я никогда не состоял ни в одной из партий. Почему? Потому что я не вижу ни одну из партий, которая могла бы быть схожа с моими взглядами на жизнь, на политику, на государство.

— Взгляды в чем заключаются?

— Сегодня все политические партии, которые на арене, — бизнес-проекты.

— В том числе, «Справедливая Россия», от которой вы баллотировались?

— Фактически да. Я разочарован был. Я видел, что пытались сделать еще одну партию власти подконтрольную, но немножко под другим соусом. После выборов это стало очевидно. Точно так же, как и на президентских выборах Прохоров — кость, брошенная интеллигенции, чтобы та пошла на выборы, а не взяла вилы и не встала на баррикады.

— Так ваши политические взгляды в чем заключаются?

— Я никогда не торговался, не торгуюсь и не буду торговаться с властью. Сегодня все политические партии при принятии того или иного решения, законопроекта просто продают свои голоса. Это очевидно, по-моему, сейчас даже среднему школьнику.

Вы знаете, в том-то и беда нашей политики, что глава города стал политиком. Глава города — это хозяйственник. Это пахарь, который должен заниматься канализацией. Не может глава города возглавлять партию. Это неправильно, потому что в городе живут члены и других партий.

— Так и президент в таком случае должен…

— У нас президент не является партийным человеком.

— Это да, но еще год назад нынешний президент возглавлял партию «Единая Россия».

— Он никогда не возглавлял партию «Единую Россия». Он был лидером партии. Он никогда не имел партийный билет на имя Путина.

— Дело не в партийном билете Владимира Путина. Но мы же не можем отрицать связь Владимира Путина с партией власти.

— Естественно. У него должна быть связь со всеми партиями. И эта связь должна быть одинаковой в идеале. То, что происходит сейчас у нас, — безобразие. От этого люди простые страдают: дети, которые не могут пойти в нормальный детсадик, пенсионеры, которые не могут выйти на улицу. 

Годы проходят, а мы занимаемся популяризацией партии власти. У нас партии власти приходили и уходили. За последние 20 лет новой России у нас третья партия власти существует. И она уйдет. Пройдет 2–3 года и мы не вспомним о ней. Словосочетание «Единая Россия» будет ругательным. Запишите: «В 2015 году от партии „Единая Россия“ не останется ничего». И члены партии «Единая Россия» будут стыдиться своего партийного билета, который они будут пытаться засунуть куда подальше. Могу поспорить.

Посмотрите, что происходит в Калининграде. Нет ни малейшего единения в рядах партии. У нас первые лица города и первые лица области между собой воюют уже последние полтора-два года, находясь в одной партии. А руководитель этой организации с приставкой «и.о.», господин Колесник (Андрей Колесник, депутат Госдумы РФ от Калининградской области, председатель регионального отделения «Единой России» — прим. «Нового Калининграда.Ru»), вообще есть ли в городе? Где он? Кто он вообще такой?

— Вы снова перешли к партийным вопросам…

— Я не перешел к партийным вопросам. Я к тому, что создали сообщество и назвали его партией, собрали в одну кучу разных людей для того, чтобы контролировать страну. Контролировать, понимаете, а не руководить? Не для того, чтобы руководить страной и развивать ее, а для того, чтобы контролировать свой бизнес и частные интересы.

— Вы свои частные интересы на посту градоначальника лоббировать не будете?

— У меня все в этой жизни есть. Я, перед тем как выдвинуть свою кандидатуру, очень долго думал: работа мэра — это не работа свадебного генерала. Это ежедневный, ежеминутный, кропотливый, тяжелый труд. Такой рюкзак надо будет на плечи взвалить и тянуть его так, что худеть будешь не по дням, а по часам — в прямом смысле слова.

Я очень долго взвешивал. И сегодня, может быть, это покажется громким, может, вызывающим даже. Но сегодня я городу нужен гораздо больше, чем пост мэра нужен мне. Вы посмотрите: у меня шикарный кабинет…

— Да, кстати, куда вы этот кабинет денете, если переберетесь на Площадь Победы?

— Бизнес не может остаться безучастным. То есть, я не могу закрыть бизнес. Я передам его в оперативное управление. Будет здесь оперативный управляющий, который будет руководить бизнесом. Городу нужен хороший бетон.

— Вы отметили, что есть некое сообщество людей, которые стоят у власти, и сообщество это носит название «Единая Россия» — большинство руководителей принадлежит к этой партии. А как будете взаимодействовать с этой системой? Ведь одно ваше избрание ее не сломает.

— А зачем ее ломать? Все ругают законы: у нас плохие законы. Да не важно, плохой у нас закон или хороший. Если его все выполняют, то он будет хорошим законом. Он плохой тогда, когда одни могут трактовать его так, а другие — иначе. Тогда он становится плохим законом. А когда для всех он одинаковый, он будет по определению хорошим законом. Представьте себе, завтра все водители будут соблюдать правила дорожного движения. Как вы думаете, хоть одно ДТП произойдет? Хоть один ребенок погибнет? Почему происходят ДТП? Почему гибнут люди на дорогах? Потому что кто-то банально не соблюдает правила дорожного движения. Вот и все.

Почему мы живем плохо? Потому что тот или иной чиновник не выполняет своих должностных обязанностей. Он занимается абсолютно другими вопросами. Его задача — создать как можно больше геммороя на своем рабочем месте, чтобы сделать вид, что ты решил этот гемморой, и получить за это определенное количество дензнаков. В этом его цель и философия.

Не будут чистить чиновники канализацию у нас и заниматься ею. Денег она не приносит. А вот делить землю — конечно же, да.

— В любом случае целиком эту систему лично вы на посту мэра не измените.

— И это невозможно. Если взять девять женщин, то они не смогут родить ребенка за один месяц. Вы знаете, я очень часто люблю говорить аллегориями, но очень понятными для простого человека. И задача сегодня — объединить разных людей разных партий и конфессий. 

Вы посмотрите, что происходит. Кто вызывает открытый антогонизм между разными национальностями? Что, мало хороших людей среди армян или азербайджанцев? Очень много! Я их знаю. Есть великолепные люди в Калининграде, которые имеют партийный билет «Единой России». Да, они на том или ином этапе, как говорил Господь, не ведали, что творили. Да, были проблемы в бизнесе, был кризис — а тут вступил в партию и немножко стало полегче. Но от этого хуже человек не стал. Его ресурс от этого не изменился. Он может принести пользу городу. И только внепартийный человек, не замазанный какой-либо партией, может стать именно тем стержнем, который вокруг себя объединит этих людей.

2.jpg— И вы претендуете на роль этого стержня?

— Да. Это в данном случае миссия моя — быть человеком, который может объединить разные партии, разные конфессии, всех собрать за один стол и этот синергетический эффект направить на развитие Калининграда.

— Кстати, про объединение. Коммунисты некоторое время назад предложили выдвинуть единого кандидата против претендента от «Единой России». Вы вообще как-то пытались присоединиться к этой коалиции?

— Да, конечно же. И если бы я видел сегодня реального человека, который может противостоять кандидату от «Единой России», я бы не стал выдвигаться — я бы просто поддержал его кандидатуру. Но, к сожалению, сегодня нет таких.

Я с большим уважением отношусь к Евгению Гану — человек с большим опытом, с практически безупречной репутацией (я, по крайней мере, ничего дурного о нем не слышал). Но не вытянет сегодня он, к сожалению.

— А вы вытянете?

— Так вот почему не вытянет? Потому что он не присоединился к коммунистам и поэтому не дотянет. И моя задача сейчас посадить за стол и Гана, и Галанина, и сказать — ребята, ну, давайте, у вас политические амбиции друг к другу.

— Вы сейчас сказали, что хотите посадить всех заинтересованных за один стол. Вы хотите договориться на этапе предвыборной гонки?

— Конечно! Здесь нужно садиться и, может быть, это звучит смешно, — проводить внутренний праймериз. Давайте выберем одного. Давайте выберем лидера среди нас.

Я вообще не люблю слово «оппозиция». Потому что оппозиция в России сегодня — это мелкие вымогатели от власти. В чистом виде. И тому миллион примеров. Люди заявлялись: «Вот, я народный герой!», этому герою давали «дцать» денежек, и сразу же этот герой становился «ненародным» и получал статус «политической проститутки».

— Как вы себе это представляете этот компромисс? Сажаете перед собой представителей всех партий: коммунистов, а мы знаем, что эта партия на каждые выборы выдвигала своих кандидатов…

— И никогда ничего не делала. Они выдвигают своего человека, чтобы противостоять действующей власти. И если их человек становился руководителем того или иного субъекта, а такие примеры были, он ничего, в конечном итоге, не делал. Они не знают, что с этой победой делать. Представьте на долю секунды в кошмарном сне, что Жириновский или Зюганов стал президентом страны. Да ни первому, ни второму это не надо. Они не хотят работать. Они не знают, что с этой страной делать.

— Выборы в стране уже прошли. Давайте будем говорить про выборы в городе.

— А коммунисты знают, что делать в городе?

— Коммунисты традиционно выставляют своего кандидата.

— Традиционно! Это их бизнес-проект.

— Даже если и так, не было случая, чтобы они здесь не выдвигали своего кандидата. Какими аргументами вы убедите главу КПРФ не выдвигать здесь своего претендента? Ведь переговоры были с другими партиями. По словам Евгения Гана, к примеру, были переговоры с «Патриотами России». И, по словам депутата, «патриоты» не согласились с тем, что в роли единого кандидата выступит Галанин. Как вы будете убеждать выдвинуть единого кандидата?

— Это потому что амбиции «Патриотов России» и КПРФ не позволяют им объединиться.

— Так где у вас таблетка, чтобы эти амбиции поумерить?

— Вот эту задачу мне надо будет решить за кратчайший срок. Я еще не нашел аргументов. Аргумент внутренний у меня есть — это наш город. Но вот аргументы для них…

Вы знаете, я все могу объяснить ребенку. Вот он задает мне вопросы — я ему объясняю, объясняю, объясняю. Вот мы три дня назад летели в самолете, а он мне: «Папа, а почему земля вращается?» Я говорю: «Ну, сынок, потому что космос — это магнитное поле». А он мне: «А что такое магнитное поле?» И я пять часов ему объяснял. В конечном итоге он мне сказал: «Я чуть-чуть понял, но не до конца». Я находил нужные аргументы, я приводил какие-то сравнения, аллегории: магнитики, игрушки — все, что угодно, чтобы объяснить. Как объяснить человеку, что нужно выступить единым фронтом? Они ведь все прекрасно понимают, что ни у кого из них нет шанса.

— Но и у вас тоже.

— И у меня в том числе. Но суммарно, если мы соберем все наши голоса, то мы победим. Моя задача — объяснить им: либо пан, либо пропал.

— Может быть, раз все это понимают, то есть некие мотивы?

— Конечно же! Мотив один: партия — это бизнес, и мы готовы свои голоса вам продать. Но я не хочу из своего выдвижения делать бизнес-проект. Если я из этого делаю бизнес-проект, то я бизнесмен: я вкладываю деньги, которые потом должен получить с дисконтом назад. Но так до меня делали все предыдущие руководители города.

— Опять мы приходим к той проблеме, что вы для себя что-то решили, но остальные-то кандидаты такого решения не принимали.

— Да это горожане должны решать! Впервые в истории города мы можем выбрать народного мэра. Мы, самая западная точка России, можем продемонстрировать, что может быть народный мэр. Город может выбрать народного мэра. Не купить — по 1000 рублей за голос, как это у нас принято, не завладеть обманным путем этим постом, а именно быть выбранным и взять на себя ответственность за всю работу от первого дня до последнего.

— Хорошо, представим, вам удалось собрать всех руководителей партий. Они сказали: «Да, Игорь Владимирович, ваше предложение — здравое. Мы поддерживаем, допустим, Галанина». Вы снимете свою кандидатуру?

— Да, конечно.

— Тогда почему ваши переговоры не прошли до того, как вы подали документы в избирком?

— Я ждал, что они договорятся. Я искренне ждал. Почему я за последние 4 дня собираю подписи? Потому что я искренне ждал, что за последние дни может произойти чудо.

— Если чуда все-таки не произойдет, по итогам переговоров никто никого не поддержит, вы будете идти на выборы?

— Ну, конечно.

— В таком случае, вы, наверное, понимаете, что не выиграете, а лишь оттянете часть голосов на себя?

— Я буду вести агитацию в том ключе, что раз не удалось договориться между кандидатами, то должен мудро выбирать народ. Не обязательно голосовать за ту или иную партию, имея в кармане ее партбилет. В данном случае мы выбираем не депутата, а градоначальника. Для того же члена той или иной партии важно, в каком городе он будет жить завтра. Может быть, я не смогу договориться с лидерами партий, но я хочу договориться с городом — с горожанами.

— Но горожане вас плохо знают.

— Я согласен, но время ускоряется достаточно быстро, а дураков на земле становится все меньше и меньше. Простые рабочие все чаще и чаще задают умные вопросы. Это радует. Пенсионеры стали разбираться в банальных вещах гораздо лучше, чем делали это раньше.

— И, как следствие, сегодняшние пенсионеры и рабочие стали менее доверчивы. Политтехнологи констатируют: уже нельзя раскрутить человека за месяц.

— Я согласен. Но у меня есть очень сильный аргумент: за свои 42 года я заработал репутацию порядочного, честного человека. У меня врожденное чувство справедливости. С этим очень тяжело жить.

Выходишь на улицу и — как в анекдоте. Анекдот, может быть, не очень красивый, но жизненный: «Выходит проктолог на улицу и говорит: „Господи! Лица, лица, лица“» Так вот мне тяжело выходить на улицы. Я как проктолог на работе, вижу: «Задница! Задница! Задница!»

Почему я сказал, что не буду участвовать в праймериз дальше? Я увидел эту грязь. Почему мне тяжело общаться в кабинете чиновника? Потому что человек не то, что разговаривать не умеет, — он грязь из-под ногтей не вычистил перед тем, как придти на работу. И этот человек меня учит жизни, рассказывает, что мне делать. Полиционер мне рассказывает: «Что ж вы так плохо ведете себя на дороге? Ай-ай-ай, как нехорошо, заплатите-ка мне деньги». Человек стоит в погонах и вымогает у меня деньги.

— А вы хорошо ведете себя на дороге?

— Если бы я плохо вел себя на дороге, гаишники получили бы нескончаемое удовольствие, лишив меня водительского удостоверения.

— Кстати, о коррупции. Недавно рок-музыкант Андрей Макаревич в письме пожаловался президенту Владимиру Путину на размах коррупции в стране, на что глава государства предложил ему написать такое же письмо бизнесменам, дескать, они провоцируют ситуацию. Вы с этим согласны?

— Частично я с этим согласен. В 90-м году, когда Советский Союз окончательно развалился, настало новое время — время бандитов. Первое, что они делали — просто покупали власть. Крылатая фраза Бориса Березовского «Зачем мне покупать дорого завод, когда я могу дешево купить директора завода и бесплатно прибрать завод к рукам?» стала символом бизнеса.

С высказыванием президента о том, что такое письмо нужно написать и бизнесу, я согласен. Но ответственность за чиновника несет президент, а не бизнесмен. Если мой несовершеннолетний ребенок разбил стекло, я как отец несу ответственность. Но я не говорю: «Иди к стекольщику, который это стекло сделал небронированным». Путин пытается в данном случае переложить ответственность на бизнес за тот бардак, который был на протяжении последних лет создан чиновничьим аппаратом. Ругаться на бизнес здесь то же самое, что подойти к зеркалу и сказать: «Дааа, вот, сделали же зеркало — какая рожа у меня стала кривая». 

Я считаю, что бизнес стал провокатором. Потому что деньги были только у бизнеса. Кто еще мог нести? Конечно, только бизнес. Есть бизнес во всем мире. А что, бизнеса нет в Германии? В Америке? Так почему бизнесмены этих стран не виновны в создании коррупции таких масштабов. Коррупция есть везде. Но у нас она таких масштабов, что все об этом знают, все это видят. Предыдущий президент говорил: «С этим надо что-то делать». Так делайте что-нибудь. Надо быть честнее и Владимиру Владимировичу к самому себе. Коррупцию создали, точнее отпустили, в последние годы. Его бизнес-задачей было удержание собственной власти и восхождение на президентский пост.

— Путем поддержания лояльности чиновничьего аппарата?

— Конечно же. Он сказал: «Делайте, что хотите. Творите, что хотите. Но проведите мне выборы на региональном уровне, потом — думские, потому — президентские». А сейчас он сам сидит у разбитого корыта и думает: «Тааак. Пришло время собирать камни».

— Вы сами сказали, что бизнес провоцировал коррупцию. А вам приходилось быть провокатором коррупции?

— Я горжусь тем, что никогда ни при каких обстоятельствах никому не дал ни рубля взятки. Да, я нес колоссальные убытки, когда можно было отделаться смешными суммами.

Расскажу один пример. Когда мы получали цемент из Акмяни, мне один из таможенников сказал: стоимость досмотра — 500 рублей с вагона. Партия, как правило, 10 вагонов — всего 5 тыс. Я его спросил: «За что?» Он мне отвечает: «Я должен выехать на станцию „Сортировочная“ и досмотреть вагоны». Я говорю: «Вы что увидите, досматривая вагоны? Вы в них залезете, будете цемент руками разгребать? Что вы увидите?» «Ну, я сравню номер вагона с документами." Я спросил: «А как вы считаете, он может быть другим?» Тогда он говорит: «Слушай, чувак, короче, 500 рублей с вагона — устоявшаяся такса». Я сказал: «Пошли вы на хрен». Вагоны простояли на станции. Я заплатил больше 150 тыс железной дороге за простой. С нас требовали какой-то сертификат, то,  это — сами знаете, как таможня умеет.

Когда пришла следующая партия, мы подготовили заранее все-все документы. Сразу все сдали. Нас все равно продержали 4 дня. Мы еще заплатили 70 тыс за простой вагонов. Больше у нас простоя вагонов не было. Я потерял более 200 тыс рублей, но я не потерял свою совесть перед самим собой. Понимаете, стыдно к зеркалу было бы походить.

Если бы я мог себя переделать, я бы плюнул давно на все и жил бы в свое удовольствие. У меня все для этого есть. У меня счастливая семья, я построил новый дом — могу жить и радоваться жизни. Ну, тяжело мне в этой стране? На недельку приехал, посмотрел как дела — и опять на Мальдивы, животик греть. Не хочешь на Мальдивы — пожалуйста, можно на лыжах покататься в Альпах. Не хочешь лыжи — езжай путешествовать. Можно в тайге с мишками общаться, рыбку ловить. Не могу. Просто не могу. Кусок в горло не лезет.

Утром садишься, берешь хлеб, а он тебе не лезет. Потому что ты четко понимаешь, что где-то рядом у людей этот честно заработанный хлеб отбирают. Те же пенсионеры, которым выставляют счета по ЖКХ. Они системные, честные, порядочные люди. Они не могут не заплатить. Им услугу не оказывают, но пишут. Пенсионеры даже не понимают, что это такое, но раз цифра стоит — идут и платят. Самым наглым образом залезают и изо рта вытаскивают этот кусок хлеба. Он давно уже без масла. И не чаем, и не молоком они его запивают. Тепленькой водичкой, в лучшем случае.

Текст - Ирина САТТАРОВА, фото - из личного архива Игоря Плешкова.

Комментарии к новости

Чиновник эпохи разочарования

Вадим Хлебников о том, почему за два года Антон Алиханов не сумел оправдать надежд.