Кусок России хочется "отхватить" почти всем

Все новости по теме: Калининградский анклав
«Покупайте землю – её больше не производят» - Марк Твен, американский писатель.

Территориальные претензии к России – любимое занятие новых государств, возникших на руинах СССР. Любое упоминание об утраченных землях сразу же вызывает на Западе интерес к истцу и моральное удовлетворение от того, что Москве опять надо будет доказывать свою правоту. Особенно преуспели в политических спекуляциях прибалтийские страны с их территориальными претензиями и требованиями денежных компенсаций, вытекающих из истории.

Прибалтийские страны начинают историю с того момента, который им выгоден. Между тем история отношений России с Латвией и Эстонией (Литва – несколько иное дело) начинается в годы Первой мировой войны, когда Германская империя оккупировала входившую в состав Российской империи Прибалтику. Согласно Брестскому миру (март 1918 года), Советская Россия уступила Литву, Латвию и Эстонию немцам, которые стали на их территории полными хозяевами.

Оккупировав Прибалтику, Германская империя и не помышляла предоставлять литовцам, латышам и эстонцам независимость. Немцы не только ликвидировали нарождающиеся органы Советской власти, но и всячески препятствовали созданию национальных правительств. На территории Латвии и Эстонии было создано «Балтийское герцогство» во главе с братом кайзера Вильгельма II Генрихом. Бывшие Ливония и Курляндия вошли в состав Германии и, таким образом, попытки латышей и эстонцев впервые в истории создать свои государства потерпела крах.

В ноябре 1918 года Германская империя рухнула, и Латвия и Эстония провозгласили независимость при непосредственной поддержке бывших оккупантов. Когда в 1919 года Красная Армия начала наступление на запад, на помощь Латвии и Эстонии пришли регулярные части и добровольцы из многих стран Европы, а также белогвардейцы. Параллельно с вытеснением красноармейцев правительства «новорожденных» стран за спиной у белогвардейцев начали переговоры с большевиками, которые в 1920 году вылились в подписание важных документов.

Между Советской Россией и Эстонией был подписан Тартуский договор, по которому Эстония получала всё государственное и военное имущество Российской империи, бывшее на её территории, ей передавалось золото на сумму в 15 миллионов дореволюционных рублей. Кроме того, Эстонии отходили территории Печорского района (со знаменитым монастырём) и правый берег реки Нарвы вместе с Ивангородом. В обмен эстонцы обязались не оказывать помощь Белой Армии и выдворить её со своей территории. В результате части генерала Юденича были разоружены, а их личный состав посажен в лагеря. Вот что такое, по сути, Тартуский договор. Он замешан на предательстве и крови тех, кто защищал Эстонию.

По Рижскому мирному договору между Советской Россией и Латвией последняя получила всё российское имущество всё имущество Российской империи, а также 4 миллиона золотых рублей и Пыталовский район Псковской губернии, населённый почти исключительно русскими. Взамен, как и в случае с северными соседями, Латвия обязывалась не оказывать помощи белогвардейцам.

То, что договоры в международном плане не имеют никакой силы, мало волнует современных прибалтийских политиков. Дело в том, что в 1920 году Советская Россия не была признана мировым сообществом. Это значит, что ни Брестский мир, ни Рижский и Тартуский договоры в юридическом смысле ничтожны. Кажется, в отличие от упрямой Эстонии, у властей Латвии появилось понимание, что её претензии могут ей выйти боком и привести к выдворению из Евросоюза. Дело в том, что в приложении к договору о вступлении в ЕС отмечено, что Пыталовский район не является территорией Латвии. В Конституции страны записано, что Латвия состоит из четырёх округов (Видземе, Земгале, Курземе и Латгале), а про Пыталовский район (Абрене) там ничего не сказано. Так что появилась надежда, что они удовлетворяться, по выражению Владимира Путина, «от мёртвого осла ушами».

Переговоры о границах всегда носили сложный и нервный характер. Учитывая протяжённость российских границ, вопросы их незыблемости стоят на первом месте. При этом ситуации складываются самые разнообразные. Это касается и суши, и морских пространств. До сих пор не решена проблема Керченского пролива с Украиной. В 2007 года заканчивается действие двустороннего договора о её признании Россией в нынешних границах. Госдума уже сейчас ставит вопрос о непродлении договора и возвращении Крыма в состав России. Сослаться можно на Кучук-Кайнарджийский договор 1774 года, согласно которому Османская империя передала Крым России с условием, что если Россия теряет его, Крым возвращается Турции как правопреемнице Порты.

Прикаспийские государства требуют раздела как водной глади, так и шельфа. На Дальнем Востоке Россия отказывается ратифицировать соглашение Бейкер-Шеварднадзе по Берингову проливу, в результате которой к США отошёл район 200-мильной зоны СССР. Из-за утраты этого невероятно богатой рыбой и морепродуктами района ежегодные потери России составляют до 200 миллионов долларов в год.

Не решена проблема черноморских границ с Грузией – ещё предстоят переговоры по разделу территориальных вод, шельфа, экономических зон, которые осложняются неопределённостью статуса Абхазии и Южной Осетии. Не всё просто и с Казахстаном – граница с ним проходят по совершенно голой степи, и носят весьма условный характер. Так что в случае изменения международной обстановки осложнения могут возникнуть и на этом направлении.

Имеющие устоявшиеся границы «старая» Европа тоже не прочь откусить от России кусок пожирнее. Финляндия может потребовать передачи ей части Карелии и Карельского перешейка вместе с Выборгом и Репино. Но отобрать «своё» финны хотят изящно – через собственников земли и недвижимости, которые бежали в Финляндию в 1939-1940 и после 1944 гг. Хотя по Парижскому договору 1947 года она признала территориальные потери, но уж очень хочется. Даже несмотря на то, что половина финнов не хочет изменения границ, не понимают, куда деть полмиллиона населения «спорных» территорий и найти 10 миллиардов евро на доведение этих земель до финского стандарта жизни.

В свою очередь, Норвегия упорно настаивает на пересмотре границ российских владений в Арктике – конечно, в свою пользу. Правда, без надежды на успех – предательство Шеварднадзе в 1990 году научило Россию многому. В настоящее время Россия готовит научное обоснование внешних границ арктического континентального шельфа, которые являются продолжением шельфовой зоны России. Реализовав проект, она получит прирост шельфа в миллион квадратных километров, на котором запасы углеводородного сырья могут составлять до 10 миллиардов тонн.

Немало проблем и с Калининградской областью. В Литве существует организация, которая открыто называет российский эксклав Малой Литвой, а Калининград – Каралявичюсом. Что уж говорить о Германии, прекрасно помнящей о своей Восточной Пруссии, и имеющей потуги решить этот вопрос также, как и Финляндия в случае с Карелией. Есть ещё и Польша, которая может вспомнить о том, что этот город когда-то носил название не Кёнигсберг, а Крулевец, а территория входило в состав Польского королевства.

Если к этому прибавить претензии Японии на Южные Курилы (а отдельных горячих голов – и на пол-Сахалина), карты Китая с «утраченными территориями» вплоть до Иркутска, то можно понять, что «уши мёртвого осла» торчат отовсюду.
Источник: Правда.ru

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.