Москва не верит США ("Przeglad", Польша)

Все новости по теме: Соседи
Вместо того, чтобы бить Путина, следовало подготовить интеллектуальный ответ на тезисы, содержавшиеся в его выступлении

Глава фракции 'ПиС' Марек Кухчиньский (Marek Kuchcinski) заявил, что, если бы премьер Ярослав Качиньский присутствовал на мюнхенской конференции по безопасности, то, в связи с участием в ней российского президента, не обошлось бы без рукоприкладства. СМИ начали анализировать соотношение сил, просчитывать вероятность избиения Путиным Качиньского . . . Шансы у Ярослава Качиньского, который занимался дзюдо только в детстве и непрофессионально, а, кроме того, как он сам признается, проигрывал брату, были бы в поединке с автором учебника 'Учимся дзюдо с Владимиром Путиным' ничтожными. Тем более, что последний, кроме того, учился в КГБ самбо - российскому боевому искусству, включающему в себя смертоносные для противника приемы.

Но оставим вопрос о том, кто бы кого завалил в мюнхенской драке. Интересно другое - за что Ярослав Качиньский собрался бить Владимира Путина. В 40-страничной стенограмме ни разу не упомянуто о Польше, даже тогда, когда российский президент говорит о планах США по размещению противоракетного щита в Европе. Главным объектом критики Путина были Соединенные Штаты и НАТО. Первые комментаторы выступления Путина в Мюнхене говорили, что повеяло 'холодной войной'. Якобы после распада СССР еще ни один российский лидер не выражался так резко. Это неправда.

В 1999 г. Борис Ельцин угрожал Западу 'европейской и даже мировой войной' в том случае, если НАТО предпримет операцию в Югославии. Тогдашний спикер Государственной Думы Геннадий Селезнев даже заявил, что президент распорядился нацелить российские ракеты на государства НАТО и сообщил о планах принятия Югославии в Союз России и Беларуси. За год до этого появилась информация о том, что Россия в ответ на расширение НАТО разместит в Калининградской области тактические ракеты с ядерными боеголовками. Сообщения на эту же тему присутствовали в российских СМИ и до 1995 г. В 1994 г. тогдашний министр обороны Павел Грачев сообщил о создании в Калининградской области 'специального оборонного района'. Россия разрывала отношения с НАТО, ее генералы, противясь расширению альянса, угрожали выйти из всех договоров о разоружении и нацелить ракеты на новые государства-члены. Та информация вызывала в Польше гораздо более жаркие и долгие дебаты, чем мюнхенское выступление Путина. Мнение о том, что слова Путина были самыми резкими после распада СССР, распространили западные аналитики и комментаторы, которые к заявлениям Ельцина и членов его команды относились гораздо менее эмоционально, чем поляки, чувствительные к любому ворчанию с Востока. Они осознавали, что российской нестабильности следует опасаться больше, чем российских ракет, подчеркивая, что грозные заявления Кремля являются формой давления на Запад, чтобы тот предоставил новые кредиты и реструктуризировал старые долги. В 1998 г, когда произошел финансовый крах, российские власти объявили дефолт и планировали жестко привязать рубль к доллару в рамках плана по спасению экономики. Казалось, что Россия на грани катастрофы - немощный, непредсказуемый президент, опереточный двор, всеобщая анархия и развал, миллионы разгневанных людей, которым не платят ни зарплаты, ни пенсии. Даже российские газеты называли свою страну 'Верхней Вольтой с ядерными ракетами'.

В статье, опубликованной 9 февраля в 'Газете выборчей', Витольд Гадомский (Witold Gadomski) доказывал, что российское могущество - это по-прежнему миф. По подсчетам публициста, хотя россиян в 3,7 раза больше, чем поляков, российский ВВП превышает польский только в 2,9 раза. В прошлом году российский импорт был всего на 30 процентов меньше польского. Витольд Гадомский забывает еще о паре показателей: уровне внешнего долга (Россия свои долги выплатила) и объеме золотовалютных резервов (российские составляют около 300 млрд. долларов). Однако самое важное - динамика развития России после 1998 г. и гораздо больший потенциал дальнейшего развития. Это признает сам журналист 'Выборчей', который пишет: 'В мировой экономике Россия со своей огромной территорией и природными богатствами играет и будет в обозримом будущем играть значительно более важную роль, чем Польша'. Более значительную роль Россия будет играть и в мировой политике, в которой она становится все более самостоятельной. И поэтому столько внимания было уделено выступлению российского президента в Мюнхене.

Теперь во многих столицах оно наверняка подробно анализируется. Несомненно, в том числе, и в польском МИДе. Это естественно, потому что, хотя Путин и не назвал Польшу по имени, все-таки нашей стране как члену Европейского Союза и НАТО, участнику войн в Ираке и Афганистане, а также возможному месту размещения американской системы ПРО позиция Москвы не может быть безразлична. Мое внимание привлекла к себе критика Путиным т.н. архитектуры международной безопасности. По мнению президента России, она должна быть выражением реальной многополярности мира. Глобальная безопасность, подчеркивал он, не может быть обеспечена лишь США и НАТО. Многие государства - в том числе, Китай и Индия - никогда не будут в Североатлантическом альянсе, но никто не оспаривает их роль в решении глобальных проблем: терроризма, распространения ядерного оружия, а также в предотвращении региональных и локальных конфликтов.

По мнению российского президента, однополярный мир уже невозможен, потому что сегодня ни одно государство не располагает достаточными военными и экономическими ресурсами для того, чтобы осуществлять глобальный контроль. Путин прекрасно помнит, что в 80-е г. такое мощное государство, как СССР, поломало себе зубы в Афганистане. Американцы завязли в Ираке - издержки этой операции непропорциональны ее результатам и больно бьют по бюджету США. Осенью прошлого года нобелевский лауреат в области экономики Джозеф Стиглиц (Joseph E. Stiglitz) оценил, что за войну в Ираке каждый американец заплатит по 6,6 тыс. долларов. В том числе, 47 миллионов американцев, которые не могут позволить себе медицинскую страховку. Вашингтон не реализовал поставленные политические цели в Ираке, а, между тем, у него под боком растут левые режимы, относящиеся к Америке, по меньшей мере, неприязненно.

Хотя один из двух главных полюсов - Советский Союз - исчез после 'холодной войны', появляются новые. Путин подчеркнул, что суммарный ВВП Индии и Китая по паритетной покупательной способности уже больше, чем у США. А рассчитанный по тому же принципу ВВП Бразилии, России, Индии и Китая - превосходит совокупный ВВП Евросоюза. Путин убежден в том, что усиление новых центров мирового роста будет трансформироваться в политическое влияние и укреплять многополярный характер мира.

Такое утверждение не является открытием, но в Польше об этом вспоминают слишком редко. На то, что происходит в мире, мы смотрим через американскую или европейскую призму, в то время, как нужно принимать во внимание все новые варианты. Уже сегодня Китай - это атомная и космическая держава с золотовалютным запасом в триллион долларов и перспективой превращения в крупнейшую экономику мира в течение десятилетия. Суммарные расходы Китая и Индии на исследования и развитие уже эквивалентны 80 процентам расходов США на эти же цели.

По мнению Путина, попытка возложить на США и НАТО всю ответственность за глобальную безопасность не решает конфликты, а становится генератором новых войн и очагов напряженности. Никому не хватает сил на то, чтобы их погасить. Кроме того, делая ставку на силу, США толкают другие страны на разработку оружия массового поражения. В результате такой политики никто в мире - в том числе, и Соединенные Штаты - не чувствует себя в безопасности.

Российский президент указал на один парадокс. Западные страны, придающие огромное значение праву, опирающиеся на гуманистические моральные ценности, отменившие у себя смертную казнь или резко ограничившие ее применение, необычайно легко ввязываются в военные операции, в результате которых гибнут тысячи людей, и которые не имеют убедительной правовой базы. Путин задавался вопросом: как стремление 'бомбить и стрелять при каждом удобном случае' совместить с уважением к праву и демократии, которое декларируют бомбящие и стреляющие страны.

Главное острие выступления Путина было направлено против США. Он упрекнул Вашингтон в стремлении к гегемонии, утопической однополярности. Напомнил об обещаниях, данных России в начале 90-х гг., о том, что военная инфраструктура 'старых' государств НАТО не выйдет за границы Германии. Тем временем, американские военные базы появились в Болгарии и Румынии, рассматриваются планы размещения элементов ПРО в Европе. Путин убежден в том, что со стороны т.н. стран-изгоев нет угрозы ракетного нападения - в том числе, и по чисто техническим причинам. Они не располагают и еще долго не будут располагать ракетами соответствующего радиуса действия. Президент России задался вопросом о подлинных намерениях, которыми руководствуются американцы при создании противоракетного щита.

Говоря о щите, Путин явно стремился углубить разногласия между США и Западной Европой. Он утверждал, что после размещения на нашем континенте элементов американской системы ПРО европейцы не будут чувствовать себя в безопасности.

Проф. Роман Кузняр (Roman Kuzniar), снятый с должности главы Польского института международных дел за доклад, в котором он негативно отозвался о щите, также не верит в возможность ракетной атаки, от которой призвана защищать американская система. По его мнению, щит гарантирует Америке 'неприкосновенность и безнаказанность' и дает ей стимул к проведению еще более агрессивной и безответственной внешней политики. Ни о каком повышении безопасности Польши и речи не идет. Тем более, что россияне уже пообещали, что, если на нашей территории будет размещен противоракетный щит, то под Калининградом встанут на боевое дежурство их ракеты среднего и малого радиуса действия.

И тут появляется очень существенный вопрос. Выражая сомнения, аналогичные тем, что были озвучены Москвой, польские критики щита могут быть обвинены в продвижении российских интересов и вбивании клина в союз с США.

Опасения перед таким упреком на фоне того, как обошлись с проф. Кузняром, вкупе с угрозами избиения Путина и воспоминаниями о 'метафоре' Антония Мацеревича [назвавшего министров иностранных дел Польши последних лет 'советскими агентами - прим. пер.], могут свести на нет дебаты о щите. Между тем, они нужны не только для того, чтобы принять решение по этому вопросу, но и, прежде всего, для определения позиции Польши по проблемам международной безопасности. Вместо того, чтобы бить Путина, следовало бы подготовить интеллектуальный ответ на тезисы, содержащиеся в его выступлении.
Источник: ИноСМИ

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.