Мир глазами Кремля ("Tygodnik Powszechny", Польша)

Все новости по теме: Соседи
Не возвращаемся ли мы в эпоху 'холодной войны' между Россией и Западом? С Яцеком Чихоцким (Jacek Cichocki), директором варшавского Центра восточных исследований, беседует Войцех Пенцяк (Wojciech Pieciak).
__________________________________________

Войцех Пенцяк: - Начальник генерального штаба российской армии пригрозил на прошлой неделе, что, если в Польше появятся элементы противоракетного 'щита', то Кремль выйдет из американо-советского договора 1987 г. о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, а в Калининграде могут быть размещены именно такие ракеты, нацеленные на Польшу. Блеф?

Яцек Чихоцкий: - Россия давно говорит вслух о том, что договор РСМД и ликвидация ядерного оружия малого и среднего радиуса действия были для нее невыгодны. В нынешних высказываниях нет ничего нового, если не считать того, что они связаны с активностью американцев вокруг 'щита'. Блеф ли это - посмотрим. В любом случае, для создания такого арсенала нужны не дни и не недели. Это долгий процесс, который занял бы несколько лет.

- Есть ли сегодня в Калининграде и Белоруссии российские ракеты?

- Там есть ракеты класса 'земля-земля' типа СС-21 ('Точка'), не оснащенные ядерными боеголовками. Также есть зенитно-ракетные системы типа С-300, т.н. 'российские Patriot', которые Россия размещала, особенно в последнее время, в Белоруссии на том основании, что это ответ на приобретение Польшей самолетов F-16. Также там дислоцированы полки стратегической авиации, которые в состоянии бомбардировать цели в Польше.

Так что ситуация асимметрична: с одной стороны, Россия уже сейчас имеет в Калининграде и Белоруссии целый арсенал наступательных вооружений, а, с другой стороны, Польша не имеет не только такого оружия, но и эффективных средств обороны. Для защиты от ракет СС-21 нужно иметь зенитную систему наподобие Patriot.

- Кажется, именно эти ракеты, призванные нивелировать асимметрию, мы собираемся потребовать от американцев за согласие на размещение в Польше их базы?

- В Польше вопрос о 'щите' - это также вопрос о том, появится ли и у нас в рамках этой договоренности оружие, способное обезопасить нашу страну от арсенала, который уже сегодня размещен за нашей восточной границей.

- Но раз Россия уже сегодня имеет над нами такое преимущество, то зачем Кремлю вся эта риторика, угрозы выхода из договора РСМД? Почему русские говорят, что создание в Польше элементов 'щита' является для них угрозой?

- По простой причине. Во-первых, речь идет о престиже: нельзя допустить, чтобы в Центральной Европе появлялись новые американские объекты. Согласно мировосприятию русских, это нарушает их интересы в регионе. Во-вторых, в России уже сама идея 'щита', причем независимо от того, в каком месте земного шара он будет размещен, воспринимается крайне негативно. Разумеется, 'щит' направлен против 'государств-изгоев', которые хотели бы иметь ядерное оружие. Но создавая его, американцы обретают технологическое преимущество, и в более широкой перспективе ничто не препятствует этому 'щиту' защищать Америку и Европу не только от 'изгойских', но и от всех других ракет, в том числе, российских.

- Это все-таки отдаленная перспектива. В Польше было бы размещено не более полутора десятков противоракет. Могут ли они быть каким-то противовесом тысячам российских ядерных боеголовок?

- Разумеется, сегодня 'щит' не остановил бы российские ракеты. Однако речь идет о процессе создания нового вида оружия в течение 10-15 лет. Поэтому русские давно критикуют планы США и, вместе с тем, модернизируют свой арсенал ядерных стратегических ракет.

- Но зачем? Ведь 'холодная война' закончилась. Если попробовать воссоздать мышление Путина и его окружения, то какова их цель?

- По сути, речь идет о российском видении мира. В этом видении Россия остается великой державой. А раз так, то она должна иметь сильную армию, которая не может уступать армиям других государств. Сегодня обычные вооруженные силы России по сравнению с американскими более слабые и менее современные, но русские делают все для того, чтобы диспропорция не увеличивалась. Однако, если речь идет о ядерных стратегических силах, то в этой сфере они по-прежнему в авангарде, а в последнее время даже модернизируют свой атомный потенциал и средства его доставки. По мнению Кремля, Россия может быть глобальным политическим игроком лишь до тех пор, пока она является равноправной атомной державой. Перспектива технологического отставания в том случае, если американцы построят 'щит', заставляет их реагировать все резче. Выступление президента Путина в Мюнхене было не первым таким сигналом.

- Однако, если 'щит' будет создан - а все указывает на это - то какой характер будут иметь в будущем отношения России с Западом: с Америкой и Европой?

- Все указывает на то, что эти отношения будут обостряться. Причем влияние на них будет оказывать не только 'щит', но и множество других вопросов, например, энергетических. Россия, все более уверенная в себе и знающая, что экспорт нефти и газа приносит ей все больше денег, будет требовать признания ее 'особых прав'. И не только в области международной безопасности, но и в торговле энергетическими ресурсами и в вопросе доступа других стран на свой рынок. Список таких 'прав' можно расширять до бесконечности.

Впрочем, напряженность нарастает уже не менее полутора лет. Не только между Россией и США, но и между Россией и Западом вообще, в том числе, Европейским Союзом и даже такими дружественными ей доселе странами, как Германия.

- Создается впечатление, что мюнхенская речь Путина адресована не США, а западным европейцам. Россия как бы пытается мобилизовать их на борьбу с 'щитом', угрожая новой гонкой вооружений. Однажды, когда Путин работал на 'германском направлении', это возымело эффект: в 80-е годы, когда НАТО попыталось ответить на наращивание вооружений в СССР размещением в Европе ракет Cruise и Pershing. После многолетних споров на Западе, в том числе с пацифистским движением, удалось представить США виновником гонки вооружений. Не имеем ли мы дело с попыткой повторения этого сценария?

- Если Путин рассчитывает на то, что ему удастся расколоть Запад, то это действительно было бы попыткой вернуться на 20 лет назад. Но прошлое не повторится - сегодня уже другие условия. Более того, действиями и выступлениями, подобными мюнхенским, русские добиваются противоположного эффекта: они начинают напоминать западным европейцам о классическом мышлении о вопросах безопасности. В течение 15 лет после распада СССР западные европейцы, казалось, были убеждены в том, что никакой угрозы не существует, что теперь можно позволить себе мыслить в категориях т.н. мягкой безопасности, заняться экономическими вопросами. А тут неожиданно появляется кто-то, кто говорит, что его страна способна предпринять действия, создающие им угрозу. Пугая оружием малого и среднего радиуса действия, Россия дает сигнал о том, что она хотела бы создать ракеты, которые быстро долетят до Берлина или Парижа.

- И напугает ли это западных европейцев?

- Если Путину и его генералам кажется, что они настолько напугают Западную Европу, что она предпочтет отречься от американцев, то результатом этого может стать то, что на Западе возродится мышление в категориях классической безопасности. И Россия вынудит Западную Европу делать то, избежать чего она так стремилась в последние годы: думать о непосредственной угрозе своей территории и о ее непосредственной обороне. То есть, также и об увеличении военных расходов, которые сейчас там очень низки.

- Русские могут сказать, что они всего лишь реагируют на действия американцев.

- Но ведь Путин хочет нацелить новые ракеты не на Америку, а на Европу. Если он рассчитывает на то, что Европа отвернется от американцев, чтобы не раздражать Россию, то это наивное мышление. Связи между Европой и Америкой настолько сильны, что на вопрос 'Америка или Россия' ответ напрашивается сам. Сегодня с Россией Европу связывает экспорт российского газа. Но ничего, кроме этого. Не думаю, что Кремль столь наивен.

- Разделяют ли сегодня западные страны мнение Польши о направлении развития России?

- В последнее время во все большей степени. На самом деле, западноевропейское мышление о России только начинает меняться, но уже сегодня нам проще разговаривать о России с нашими партнерами, чем несколько лет назад. 2006 год был переломным. Это видно по высказываниям западноевропейских, даже немецких политиков. А также по тому, что о России говорят их СМИ. За 15 лет с распада СССР в серьезных СМИ еще никогда не было столько критических высказываний и публикаций о России. Однако на Западе до сих пор имеется огромная готовность к углублению экономического сотрудничества. Российские угрозы могут ослабить это желание.

- Тем не менее, это мы, жители Центральной Европы, привыкли рассматривать Россию через призму угрозы. На Западе о России по-прежнему думают в категориях возможностей, особенно, возможностей хорошо заработать.

- Однако в прошлом году произошло множество событий. Был 'энергетический шантаж' в отношении Украины и Белоруссии, который отразился и на Западе; были 'торговые войны' с Грузией и Молдавией, была целая серия резких, откровенно антизападных выступлений российских политиков. Наконец, была серия политических убийств, которые потрясли общественное мнение Запада: Политковской, Литвиненко. Благодаря всему этому, все чаще задается вопрос: что же, собственно, происходит в России? И следует ли пассивно наблюдать за этим?

Яцек Чихоцкий - социолог и политолог, директор Центра восточных исследований, основанного в 1990 г. аналитического института, ведущего мониторинг ситуации в Восточной и Центральной Европе, а также на Кавказе и в Центральной Азии для нужд польского правительства (адрес в Интернете: http://www.osw.waw.pl).
Источник: ИноСМИ

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.