Польша - Литва: новый европейский мегарегионализм

Все новости по теме: Соседи
Литва — единственная из членов ЕС поддержала Польшу в блокировании переговоров с Россией о новом торгово-экономическом соглашении до тех пор, пока не будет отменено эмбарго на польское мясо.
Заместитель министра иностранных дел Литвы Зигмантас Павильонис заявил, что его страна в самое ближайшее время может присоединиться к Польше, наложив вето на переговоры ЕС и России по новому договору о сотрудничестве. Причина связана с проблемами в торгово-экономических отношениях: у Варшавы сложности с поставками мяса, у Вильнюса — с импортом российской нефти. Любящие образные сравнения журналисты уже заговорили о «новой Речи Посполитой». Однако, так или иначе, Польша и Литва, традиционно прохладно относившиеся друг к другу, сегодня демонстрируют готовность объединиться. Выступая против России.
Давно укоренилось представление, что Литва и Польша до сих пор находятся в прохладных отношениях по причине давнего спора о том, чьим должен быть Вильнюс — польским или литовским. Действительно, этот спор отравлял отношения двух стран в межвоенный период (1918–1939 гг.), однако, по крайней мере, с середины 1990-х гг. данная проблема окончательно перестала служить раздражителем не только в межгосударственных отношениях, но и для общественности двух стран. К тому же поляки прекрасно понимают, что выдвигать претензии на Вильнюс равносильно тому, чтобы бросаться камнями, живя в стеклянном доме — ведь тогда немцы смогут требовать возвращения Силезии и Поморья. Как с удовлетворением отмечает бывший литовский министр иностранных дел Антанас Валионис в польской «Жечпосполите», «вопреки опасениям некоторых, сегодня польско-литовские отношения в полном порядке… Литовские газеты опубликовали результаты исследования общественного мнения на тему симпатии литовцев к другим народам. Оказалось, что больше всего мы любим латышей и поляков. Наши комментаторы были удивлены, а то и возмущены — ведь оказалось, что больше не имеют значения негативные исторические эпизоды, такие, как конфликт вокруг Вильнюса или ультиматум, поставленный Польшей в 1938 г. Еще недавно эти исторические события обременяли наше сознание. Сегодня эти вопросы, как оказывается, уже не имеют значения».
Многие сегодня и в Литве, и в Польше указывают на общие корни времен Речи Посполитой XVI-XVIII вв. как предпосылку нынешнего сближения. Тот же Валионис пишет: «Возможно, это объясняется тем, что поляки и литовцы схожи по своему менталитету. Более четырех веков общей истории сделали свое дело. Смешались гены — ведь у нас была общая аристократия. В Литве это осознание общности становится все сильнее. Сегодня видно, что Польша для нас ближе, чем другие балтийские государства. А всего полтора десятилетия назад это было не столь очевидно». По утверждению президента Литвы Валдаса Адамкуса, «Литву и Польшу в естественных стратегических партнеров превратили общие переживания, общие ценности и культурное наследие… С Грюнвальдской битвы до восстания Костюшки — в важнейшие общие исторические моменты Польша всегда могла опереться на плечо Литвы, литовцы — на дружбу поляков. Государство обоих народов подарило Европе не только первую Конституцию, но и идею уникальной региональной интеграции». Примечательно, что в средневековой еврейской географии вся Восточная Европа делилась на «Пэйл ун Литэ» — Польшу и Литву.
Менталитет менталитетом, но, помимо него и общности исторических судеб в прошлом, большую роль играет география. Давно уже замечено, что в последние полтора десятилетия, после распада СССР, Литва в большей мере экономически, да и культурно тяготеет к Польше, тогда как Латвия и особенно Эстония больше ориентируются на страны Северной Европы. Протокол о намерении объединить энергосистемы Польши и Литвы был подписан в Варшаве 29 сентября прошлого года, причем Вильнюс заинтересован в скорейшем создании ЛЭП — по крайней мере, к 2011 г. В перспективе энергосистемы двух стран предполагается соединить с энергосистемой Германии.
Для Литвы Польша служит воротами в «старую Европу», что делает особо важным литовско-польское сотрудничество в транспортной сфере. В Польше сейчас, правда, далеко не ударными темпами, строится автострада, призванная связать страны Балтии с Германией. Подобная интеграция в сфере электроэнергетики должна, в том числе, привести к экономии энергопотребления и минимизировать последствия возможных перебоев в поставках российских энергоносителей, случавшихся ранее.
Можно сказать, что в рамках ЕС складывается некий микросоюз Литвы и Польши, причем на антироссийской основе. Литва — единственная из членов ЕС поддержала Польшу в блокировании переговоров с Россией о новом торгово-экономическом соглашении до тех пор, пока не будет отменено эмбарго на польское мясо. Обе страны имеют общую позицию в отношении российского анклава — Калининградской области, решительно противясь созданию экстерриториальных транспортных коридоров по литовской и польской территории. В случае необходимости в ответ на российские экономические санкции Польшей и Литвой может быть найден симметричный ответ по отношению к Калининградской области. Это показала история с Мажекяйским НПЗ. Стоило России прекратить поставки туда нефти под предлогом ремонта трубопровода, как в Литве намекнули, что железнодорожные пути, связывающие Литву с Калининградом, давно не ремонтировались и могут быть закрыты для ремонта эдак на пару лет, что поставило бы под угрозу российский транзит — и поставки нефти вскоре возобновились.
Заместитель министра иностранных дел Литвы Зигимантас Павилионис прямо признал, что Вильнюс координирует с Варшавой свою политику в отношении России — как со «стратегическим партнером». Американский еженедельник «Business Week» отмечает, что в отношении Москвы «сигнал со стороны Польши и Литвы прозвучал громко и отчетливо: если вы хотите быть партнером ЕС, вы должны выполнять требования Евросоюза по прозрачности и свободной рыночной конкуренции, а также прекратить использование энергоресурсов в качестве инструмента политики».
Конечно, сегодняшние отношения Литвы и Польши никак не могут превратиться в новую Речь Посполитую — хотя бы потому, что обе страны и так входят в гигантскую конфедерацию — Европейский Союз. В целом в Европе сегодня скорее проявляется тенденция к сепаратизму регионов, а не к слиянию уже существующих национальных государств. Как говорил покойный папа римский Иоанн Павел II накануне вступления Польши и Литвы в ЕС, обе эти страны прошли путь «от одной — Люблинской — унии до другой — Евросоюза».
Однако «новая Речь Посполитая», если так можно назвать политический союз Польши и Литвы, в не столь отдаленном будущем может стать ядром объединения группы восточноевропейских стран, отстаивающих перед Брюсселем свои специфические права. При этом в него вряд ли войдут Латвия и Эстония, но зато вполне могут присоединиться Чехия, Словакия и Венгрия, возродив тем самым в несколько расширенном составе Вышеградскую группу.
В свою очередь, Латвия и Эстония вместе с Швецией и Финляндией могут в будущем образовать группу североевропейских стран. Эти группы будут, в частности, ориентироваться на различные источники энергоносителей. Северные — на нефть и газ Северного моря, восточноевропейские — на энергоносители из России и стран Центральной Азии. Думается, что в условиях, когда политическая интеграция ЕС после провала евроконституции во Франции и Голландии основательно затормозилась, возникновение группировок стран внутри Евросоюза по принципу историко-культурной близости и общности экономических интересов представляется вполне вероятным.
Источник: МиК

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.