Глава областного отделения КПРФ: уровень негатива к «Единой России» — запредельный

КПРФ оказалась в Калининградской области на втором месте по результатам прошедших выборов в Госдуму. В региональном парламенте нового созыва коммунисты стали самой многочисленной оппозиционной фракцией, а в городском совете Калининграда — и вовсе единственной: из 27 мандатов кандидатам от КПРФ досталось шесть, остальные получила «Единая Россия». «Новый Калининград» поговорил с первым секретарём областного комитета КПРФ Максимом Булановым о том, чем местное отделение занималось до выборов, есть ли перспективы у оппозиции в представительных органах власти и насколько ожидания от голосования совпали с реальностью.

«Мы активно избавлялись от балласта»

— Оправдались ли ожидания калининградского отделения КПРФ от прошедших выборов?

— Всё познаётся в сравнении. Если сравнивать итоги выборов с выборами пятилетней давности, в 2016 году, то я напомню, что здесь, в Калининградской области, Коммунистическая партия на выборах в областную думу и Государственную думу была лишь третьей, уступив не только «Единой России», но и ЛДПР. Сейчас мы видим: ситуация в обществе — и в принципе, это отражено в результатах выборов — изменилась. Мы, действительно, застолбили за собой статус такой единственной оппозиционной партии, которая существенно нарастила поддержку избирателей, и получили второе место.

Заслуженно это или нет? Конечно, у нас очень много вопросов к процедуре голосования. Десятки, если не сотни жалоб мы до сих пор обрабатываем. Они поступают и от наших кандидатов, и от наблюдателей, и от членов комиссии с совещательным голосом.

— Поступают в областной комитет?

— Да. Должен сказать, что, конечно, мы в корне не согласны — и протестовали ещё до выборов — с введением трёхдневного голосования. На наш взгляд, это просто какое-то шарлатанство, потому что фактически две ночи бюллетени лежат непонятно где. Хотя нас уверяют, что и сейф-пакеты, и видеокамеры, но практика показывает, что есть ещё нечистоплотные члены комиссии, которые пренебрегают всеми этими средствами защиты и просто-напросто вкидывают бюллетени, как правило, за правящую партию.

Мы, кстати, здесь на прошедших выборах на одном из участков обнаружили, что примерно в 12 часов ночи в субботу, когда вроде бы комиссия должна быть уже закрыта и отдыхать, три женщины — видимо, председатель, секретарь и кто-то ещё — сидят, работают со списком избирателей и с бюллетенями. Написали жалобу. Понятно, что избирательная комиссия нарушений не нашла, но возникает очень много вопросов к самому ходу голосования.

Также мы видели, какой административный ресурс использует партия власти. Были замешаны все — не только коммерческие, но и государственные, муниципальные учреждения — с этим слоганом «Работаем вместе», хотя оппозиционные партии такой возможности не имели. Резюмируя, в целом результатом мы довольны. Но тем итоговым цифрам, я думаю, не верим не только мы как партия, но и любой здравомыслящий гражданин.

— В какой степени вы не доверяете результатам? Вы полностью их не принимаете или принимаете с какой-то оговоркой?

— Мы принимаем их с той оговоркой, что необходимо менять законодательство. Кстати, у нас буквально недавно было первое заседание фракции КПРФ в уже обновлённой областной думе. Один из первых законопроектов, которые мы будем вносить, касается изменения федерального закона о выборах. Понятно, что это не компетенция областной думы, но если она примет, то мы можем выйти на, так скажем, федеральный уровень.

— А какие изменения вы предлагаете внести?

— Это и трёхдневное голосование, и электронное голосование. К счастью, пока Калининграда оно не коснулось, но всё к этому идёт. И многие эксперты уже говорят, что ближайшие президентские выборы будут полностью переведены в том числе на электронное голосование. Мы видим, что произошло в Москве, когда шесть наших кандидатов-одномандатников по бумажному голосованию выигрывают, но потом какие-то программисты, видимо, посчитали итоги электронного голосования, и у нас, собственно говоря, разгром. Ни прозрачности, ни возможности проверки наблюдателями при электронном голосовании нет. На мой взгляд, это создаёт существенный простор для фальсификаций и различных манипуляций.

— Вы говорите, что создаёт простор для манипуляций, а президент говорит, что технический прогресс остановить невозможно. Вы считаете, электронное голосование неприемлемо ни в каком виде, или при каких-то условиях его возможно ввести?

— Электронное голосование возможно, если проводить какие-то незначительные местные референдумы. Но сами выборы и электронное голосование... Многие страны от этого отказались. Даже в Германии, где недавно прошли выборы, нет никакого электронного голосования. Они отошли от этого, потому что проверить процедурно просто-напросто невозможно. Тот же Венедиктов (Алексей Венедиктов, руководитель общественного штаба по наблюдению за выборами в Москве, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы», — прим. «Нового Калининграда»), который сейчас является таким адвокатом электронного голосования, предоставил график, но по нему видно, что москвичи, миллионы человек, чуть ли не в шесть утра дружно встали и проголосовали. Ну с трудом в это верится. Вчера состоялся президиум ЦК — мы будем настаивать на непризнании результатов выборов, связанных с электронным голосованием, в Москве и в ряде регионов Российской Федерации.

— У вас произошло довольно значительное обновление. Как привлекали новых людей? В горсовете, например, появилась фельдшер медпункта воинской части.

— Два с половиной года назад, в том числе и по инициативе центрального комитета, у нас произошла смена первого секретаря областного комитета. Я хочу сказать, что мы за это время активно избавлялись от балласта, который, на наш взгляд, тянул партию вниз, потому что, к сожалению, были случаи, когда и на местах наши секретари, так скажем, заигрывали с местной администрацией, какие-то другие факты. И, действительно, произошла очень серьёзная кадровая замена, мы сделали в том числе на молодёжь большую ставку. На этих выборах у нас и по спискам в областную думу, и в горсовет прошло очень много молодёжи. И очень много молодёжи участвовало в выборах.

Вот вы назвали фельдшера. Это товарищ Чернышёва, наша коммунистка. Мы ей очень благодарны — она провела яркую кампанию, выиграла. Но помимо этого — Сергей Севостьянов. Ему чуть больше тридцати лет, видимо, сейчас его будут избирать руководителем фракции КПРФ в городском совете. Обычный парень, работает инженером на производстве.

— Он довольно давно в КПРФ, насколько я знаю.

— Да, он давно в КПРФ. Но старое руководство, видимо, его «подпирало». Я считаю, что очень интересный, перспективный парень. Ладно, горсовет, но он всего двести с небольшим голосов проиграл по одномандатному округу застройщику Морозову. Понятно, сколько потратил на кампанию господин Морозов и сколько — инженер Севостьянов. Это совершенно разные суммы. Но он активно провёл кампанию, и, собственно говоря, люди оказали ему поддержку. Сейчас, я думаю, он достойно будет представлять интересы калининградцев своего округа в городском совете.

— На пост главы Калининграда сейчас, как и раньше, рассматривают кандидатуры только от «Единой России». Вам не кажется это странным?

— Конечно, кажется странным. Ладно, на пост главы — посмотрим ещё, как будут распределяться комитеты и руководящие должности в областной думе. Есть у меня опасение, что единороссы захотят и все комитеты, и всех зампредов, и председателей поджать под себя. Мы, конечно, совершенно с этим не согласны, и если мы говорим и о председателе горсовета, и о председателе областной думы, то фракции КПРФ в горсовете и областной думе обязательно будут выставлять альтернативу, выставлять своего кандидата. Мы не будем поддерживать кандидатов от «Единой России» на эти посты.

— Но очевидно всё-таки, что главой горсовета будет представитель «Единой России». Зачем тогда вообще КПРФ своих представителей в горсовет выдвигает?

— Понимаете, избиратели отдали нам свои голоса. Я абсолютно уверен, что если бы явка была больше, если бы были более честные и прозрачные выборы, представителей КПРФ в том же горсовете было бы на порядок больше. Но мы как политическая партия, несмотря на то, что остались в меньшинстве в горсовете — да и вообще там всего две партии, КПРФ и «Единая Россия», — не можем предать своих избирателей и входить в какие-то договорённости по поддержке представителей «Единой России». В любом случае, мы будем отстаивать и выдвигать своего кандидата. С кандидатурой пока определяемся.

«Не все, кто за нас голосовал, — марксисты-ленинцы»

— А в облдуме у вас уже определились все кандидаты?

— Да, у нас в принципе уже понятен новый состав фракции. Мы уже, так скажем, в рабочем режиме сотрудничаем. Пять человек у нас прошло по областному списку — это Максим Буланов, первый секретарь, Артём Вертепов, Евгений Кравченко, Сергей Рузметов и Дмитрий Латушкин. Также у нас прошёл одномандатник — это Евгений Ган, который в тяжёлой борьбе выиграл целого сенатора Короткова. Причём должен сказать, что здесь, на калининградской земле, нечасто случается победа оппозиционных одномандатников. У меня на памяти 2011 год, когда Юрий Петрович Галанин выиграл от КПРФ, и в 2016 году — Рудников.

В 2021-м мы всё-таки отстояли, и Евгений Васильевич — очень опытный политик, грамотный — смог обойти сенатора Короткова. Таким образом, у нас в областной думе шесть представителей из сорока. Это больше, чем все остальные оппозиционные партии вместе взятые. Понятно, что подавляющее большинство — у «Единой России», но тем не менее мы идём в областную думу не просто отсиживать номер, а бороться за интересы калининградцев.

Мы шли на выборы со своей программой. У нас собрано более тысячи наказов, и все эти наказы, всю эту программу мы постараемся реализовывать, в том числе внося законопроекты, освещая, опубличивая их. На наш взгляд, стыд и позор, когда уже в более чем тридцати регионах принят тот же закон о детях войны, а здесь правительство что-то стесняется, ссылается на то, что нет денег и так далее. Но одновременно находят миллионы, сотни миллионов рублей на освещение деятельности правительства, на другие непонятные нужды. Поэтому будем активно работать, будем предлагать свою программу, вносить законопроекты. Мы, действительно, настроены на серьёзную борьбу.

— На чём ещё, помимо законопроекта о детях войны, планируете в облдуме сосредоточиться?

— Намётки по законопроектам есть, но надо всё-таки войти в рабочую колею, провести первое заседание. Попытаемся внести изменения в федеральный закон о выборах, потому что уже в следующем году у нас стартуют губернаторские выборы. Много предложений у нас есть по ЖКХ, наши юристы разрабатывают закон о квотировании первого рабочего места для молодёжи. Тут, действительно, масса наработок, и мы по ходу вот этого созыва будем их вносить и будем бороться, чтобы они были приняты.

— Почему в региональную часть списка решили включить бизнесменов Вертепова и Кравченко? Они давно в партии?

— Собственно, а чем удивляет выдвижение наших товарищей? Нет, конечно, наши оппоненты и подконтрольные им СМИ в ходе избирательной кампании пытались преподнести их выдвижение чуть ли не как преступление перед избирателем, при этом закрывая глаза на своих кандидатов. Товарищ Вертепов в регионе является успешным предпринимателем, меценатом и благотворителем. Он на протяжении многих лет помогает волонтёрским и общественным организациям, оказывает помощь малоимущим. С товарищем Кравченко мы познакомились, когда в том году в Белоруссии были известные всем события. Мы оказались первой политической силой в России, которая поддержала действующего президента Белоруссии Александра Лукашенко. Кравченко к нам и пришёл. Эти люди участия в разграблении страны не принимали. Свой бизнес построили с нуля. Разделяют идеи КПРФ.

— В предыдущем составе облдумы преимущественно царила атмосфера всеобщего согласия. Вы как планируете работать в этом созыве?

— Мы чётко и ясно понимаем, что люди, которые проголосовали за нас в сентябре этого года, будь то областная дума, горсовет, — не все такие, знаете, марксисты-ленинцы, которые прочитали работы Ленина и пошли голосовать за КПРФ. Как правило, это люди, которые просто уже устали, которые видят в КПРФ единственную альтернативу партии власти. И мы, конечно, со своей стороны постараемся оправдать это доверие. Никакого соглашательства, поддержки тех антинародных законов, которые «Единая Россия», я уверен, будет пытаться протаскивать в том числе в областной думе, не будет. Будем этому противостоять и, естественно, голосовать против и, помимо этого, привлекать улицу — наших граждан, избирателей, чтобы власть слышала голос не просто шести депутатов-коммунистов, но и наших сторонников и наших избирателей.

Мы будем биться. Никакой соглашательской политики у нас нет. На этих выборах никаких тайных договорённостей — я знаю, что у других партий они были — у нас не было. Мы шли, как говорится, открытой командой, и победили, хоть это и такие неожиданные люди: та же фельдшер, казалось бы. Но и мы помогали со стороны обкома, и кандидаты провели хорошие кампании. Никаких «договорняков» с властью не будет, будем биться за интересы наших избирателей, которые голосовали за КПРФ в первую очередь потому, что они против «Единой России», потому, что эти люди хотят перемен и хотят изменений.

— Физик Сергей Шпилькин, который довольно давно занимается анализом электоральной статистики, привёл данные, что на выборах в Госдуму в Калининградской области у ЕР было примерно 39 тысяч аномальных голосов из 164 тысяч. Вы можете с этим согласиться?

— Вы знаете, математические формулы — это математические формулы, а люди и их настрой, с чем они идут на избирательные участки — тут, конечно, сравнивать сложно. Но с учётом аномально высокого голосования за партию власти на востоке области, непонятностей, которые происходили в Ленинградском районе Калининграда, есть все основания полагать, что результаты выборов были несколько подкорректированы в сторону партии власти.

Взять тот же Ленинградский ТИК. Мы, кстати, и к Инессе Петровне Винярской обращались с требованием об отставке председателя этой избирательной комиссии. Только вдумайтесь: на участке 210, если не ошибаюсь, полтора дня люди приходили, голосовали за депутата в горсовет по десятому округу, а им выдавали бюллетени округа № 18. Таким образом, почти полтысячи жителей Калининграда лишились возможности избрать своего кандидата. Более того, в Ленинградском районе на отдельных участках итоговые протоколы были подписаны в час, в два дня уже на следующий день после выборов. То есть считали по 16-17 часов. О чём это говорит? — Что-то не билось. Видимо, где-то подсунули, итоговые цифры не бились, и считали почти сутки.

— Вы вообще на какой процент рассчитывали, если говорить о выборах в Госдуму, облдуму и горсовет? На какое количество кандидатов надеялись?

— Центральный комитет ставит нам задачу, и здесь, на наших партийных форумах, мы всегда говорим и отстаиваем одну простую вещь: мы не бьёмся за какое-то количество мандатов и не бьёмся за улучшение, как говорится, депутатского корпуса. Мы бьёмся лишь за то, чтобы КПРФ взяла большинство и попыталась изменить курс, который происходит в Калининградской области и в стране. Да, можно гордиться и радоваться, что вот у нас было два депутата в горсовете, а сейчас — шесть, в областной думе было четверо, сейчас — шесть, но, к сожалению, этим шести людям в горсовете будет очень тяжело, потому что они всё равно в меньшинстве. Та же ситуация и в областной думе. Поэтому мы рассчитывали на победный процент.

К сожалению, на мой взгляд, подкачала явка. Я абсолютно уверен: если бы больше избирателей проявили сознательность, это сузило бы в том числе процент каких-то манипуляций и фальсификаций. Понятно, что вдалбливают в головы, что всё уже решено, чего ходить, все одним миром мазаны. Но если бы явка была больше, я уверен, что процент за КПРФ был бы иным. Был бы больше в сторону увеличения.

— А вам не кажется, что всё решено?

— Нет, мне не кажется, что всё решено. Как всё решено? Если исходить из такой теории... Ну вроде бы у сенатора Короткова, который обладает многомиллионным состоянием, у которого штабы, у которого технологи, всё должно быть решено, но наш пенсионер Евгений Васильевич Ган раз — и выиграл его. У господина Плюхина, которого пророчили на место главы города, который возглавляет здесь филиал института — огромное количество преподавателей, студентов — тоже вроде бы всё решено, но проиграл представителю КПРФ. Поэтому нет, я абсолютно уверен, что не всё решено, и мы здесь, в Калининградской области, ещё поборемся.

— По муниципальным выборам результаты КПРФ оставляют желать лучшего. Почему так получилось? В некоторых советах вообще нет представителей от вашей партии.

— Опять же, сравнивая ситуацию с 2016 годом по тем же крупным муниципалитетам, если взять, к примеру, Гурьевск, то у нас там не было ни одного представителя, списки были снесены по суду. Сейчас у нас там три депутата, двое избрались по партийным спискам, один — по округу. Багратионовский район: в 2016 году было избрано два представителя по партийным спискам, сейчас там партийных списков нет — избрались трое. Есть улучшения.

Действительно, мы немножко проседаем на востоке: в Немане мы не получили мандата, в Мамоново, в Правдинске. Но это я связываю в том числе с некоторой слабостью наших партийных организаций на местах, и мы, конечно, будем наводить порядок. К сожалению, объять необъятное было сложно. Но я не считаю, что это какой-то провал. Просто надо сделать работу над ошибками, сделать выводы, поработать и послушать наших коммунистов там, на местах.

— Вы не считаете, что проводилось недостаточно работы в принципе партией? Я говорю не только об избирательной кампании, но и о деятельности представителей оппозиции в регионе между выборами, скажем так.

— Вы знаете, мы, конечно, эти выборы встретили в сложных условиях. Как я уже говорил, два с половиной года назад поменялось руководство, и КПРФ уделяла здесь в том числе очень много внимания своей внутренней организационной структуре. Более того — это не секрет — у нас фактически разошлись, как в море корабли, партия КПРФ и фракция КПРФ в областной думе, потому что там некоторые представители голосовали и за обнуление сроков Путина. Многие представители фракции КПРФ в областной думе прошлого созыва пошли сейчас на выборы вообще от других партий. Конечно, это сыграло свою роль. Но тем не менее, несмотря на это, нам удалось всё-таки создать костяк, собрать хороших кандидатов, которые показали уверенный результат в том числе на одномандатных округах.

«Мне звонили чуть ли не „Би-би-си“»

— Если вернуться к периоду избирательной кампании, то можно сказать, что на отношение к «Единой России» в этот период повлиял в том числе эпизод с бывшим главой регионального исполкома Максимом Суворовым, которого сейчас обвиняют в преступлении против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Вы оказались первым, кто сообщил в общем-то о причине его задержания. Как так получилось?

— Мир не без добрых людей. Я получил сведения из, как мне показалось на тот момент, авторитетных источников, тех, кто непосредственно участвовал в транспортировке этого гражданина и так далее. Утекла информация, и я волею судьбы узнал, что произошёл такой неприятный, так скажем, кощунственный эпизод с одним из лидеров «Единой России».

— С одним из ваших политических оппонентов.

— Да. И я принял решение разместить у себя в социальных сетях — «Вконтакте», в «Фейсбуке*» — информацию о том, что, действительно, господин Суворов задержан не по каким-то экономическим статьям, как нам пытались до этого доказать некоторые средства массовой информации, а по статьям, так скажем, иного рода.

Для чего я это сделал? Да, понятно, что жалко и пострадавших, и, конечно, партийная окраска тут не главное. Это может быть в любой партии. Но что меня поразило: представители местной «Единой России» вместо того, чтобы открыто выступить, дать какие-то комментарии, начали экстренно убирать со своих сайтов, с новостных каких-то агрегаторов вообще любые упоминания о Максиме Суворове, хотя это абсолютный бред. Интернет всё равно всё помнит. И у меня сложилось впечатление, что просто хотят как-то до выборов всё это затихомирить, чтобы никто этого не узнал, чтобы не было огласки. И потом, может быть, уже после выборов как-то его судить или миловать, не знаю. Поэтому, собственно говоря, я предал огласке этот факт.

Хотелось, чтобы всё-таки и правоохранительные органы, и средства массовой информации обратили внимание на этот вопиющий случай, и человек, если он действительно виновен, а следствие считает, что он виновен, понёс соответствующую ответственность, невзирая на свои посты.

— Вы думаете, что без огласки он не получил бы какого-то справедливого наказания?

— Ну не знаю. А почему они, собственно говоря, тогда это скрывали? Почему убирали со своих сайтов фамилию Суворова? Может быть, и получил бы. Тут дело в чём? Партия власти здесь, в Калининградской области, вместо того, чтобы признать ошибку, в кадровом подборе своих членов, а он занимал руководящую должность, как-то пыталась всё тихо-мирно разрешать. Меня вообще удивило: секретарь генерального совета партии «Единая Россия» даёт в Москве комментарий о том, что человек уже исключён и так далее, а местный лидер — господин Кропоткин — говорит: «А я ещё пока об этом ничего не слышал».

— Ну он впоследствии всё-таки прокомментировал эту ситуацию, хоть и при большом напоре журналистов.

— Да, мне тогда уже и федеральные СМИ звонили, и чуть ли не «Би-би-си» и так далее. Конечно, пришлось прокомментировать.

— То есть вы получили информацию по поводу причины задержания Суворова от каких-то силовых структур?

— Нет, не от силовых, от абсолютно гражданских лиц, которые так же, как и я, посчитали нужным предать это дело огласке.

— И вы её посчитали настолько достоверной, чтобы обнародовать в соцсетях?

— Да, сверил в том числе факты, посмотрел, что на сайте всё быстро потёрли. Я абсолютно доверяю людям, которые мне это сказали, поэтому написал в соцсетях своё оценочное суждение. Был бы неправ — пусть бы наказывали. Но я оказался прав.

— Ваша партия в преддверии выборов сделала рассылку в СМИ по поводу обращения к Алиханову и Дятловой о том, чтобы установить в Калининграде памятник Дзержинскому. Что это вообще было?

— У нас было заседание бюро. И к нам поступило в том числе обращение от советов ветеранов, от первых переселенцев, от детей войны, которые посчитали нужным через нашу партию предложить и губернатору, и мэру города рассмотреть возможность установки памятника, потому что этот год всё-таки юбилейный здесь, 75 лет создания органов КГБ, ФСБ. И, собственно говоря, это обращение родилось. Я не вижу здесь ничего плохого. И наша фракция в горсовете в том числе по этому обращению в ближайшее время будет работать и вести переговоры.

— Вы считаете, что эта идея была позитивно воспринята вашими потенциальными избирателями?

— Я считаю, что да.

— Если говорить о том, что часть избирателей голосовала попросту против «Единой России», то как бы вы оценили долю протестного голосования в результатах, полученных КПРФ, в Калининградской области?

— Вы знаете, я не могу сосчитать вот так прямо статистически долю. Конечно, такие граждане есть. Есть и те граждане, которые, прочитав нашу программу, ознакомившись с федеральной программой, пришли и поддержали нас. Но я должен сказать, что в Калининградской области у нас, на самом деле, уникальный случай. КПРФ здесь одержала победу. Я считаю, что мы именно победили, и победили бы, если бы было честное голосование.

Мы одержали здесь победу в том числе потому, что была выставлена яркая команда, потому что была программа. Да, в том числе и потому, что были протестно настроенные граждане, но хочу заметить, что в Калининградской области то же «Умное голосование» (власти считают «Умное голосование» продолжением работы Фонда борьбы с коррупцией**, признанного сначала иностранным агентом, а затем экстремистской организацией и ликвидированного по решению суда — прим. «Нового Калининграда») господина Навального в подавляющем большинстве округов поддержало представителей ЛДПР. То есть они тут, так скажем, немножко оконфузились. ЛДПР сейчас оказалась на обочине политической жизни в Калининграде и в России. Поэтому благодарен людям, что голосовали, действительно, головой, думали и выбрали, действительно, оппозиционную партию.

У нас была ярко проведена здесь и протестная кампания. К нам приезжал Николай Бондаренко — известный блогер-миллионник из Саратова, он шёл здесь у нас по спискам Саратов — Калининград — к сожалению, не прошёл. С Николаем Платошкиным тоже здесь провели большие встречи и в Советске, и в самом Калининграде очень много было людей. Да, мы призывали всех, кто недоволен, кто хочет перемен, голосовать за нашу партию, и доля протестного голосования в наших итоговых результатах есть бесспорно.

— Но вы её не оценивали? То есть каких-то предварительных опросов не проводили и не замеряли этот показатель как-то ещё?

— Нет, мы, если честно, сами не замеряли, но по опыту общения наших кандидатов с людьми, в том числе на улицах, могу сказать, что уровень негатива к «Единой России» запредельный. И те цифры, которые сейчас нам показывают — за сорок процентов — лично я в это не верю.

— А вы в какую цифру верите?

— Я думаю, что если бы были более-менее честные выборы и не было бы трёхдневного голосования, что касается города Калининграда, эти цифры были бы где-то 35 на 35. Это ещё пессимистичная оценка. Я думаю, что у КПРФ рейтинг и уровень поддержки выше, чем у партии власти, но точно не такой, как отражено в итоговых протоколах.

Беседовала Елена Калугина. Фото: Виталий Невар / Новый Калининград

* Facebook — Социальная сеть признана в России экстремистской Тверским судом города Москвы. Запрещена и заблокирована в РФ

** Некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией» (решение Московского городского суда от 09.06.2021) (дата размещения сведений: 06.08.2021); — Организация внесена Минюстом в перечень общественных объединений и религиозных организаций в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter