Калининградская область активно включилась в программу содействия возвращению бывших соотечественников

Очередной поворот узкой дороги – и за темными силуэтами старых елей засияли новыми стеклопакетами три дома, покрытые свежей кирпично-красной краской. Бывшие казармы военного городка Северный (полтора десятка километров от Калининграда) третий раз за восьмидесятилетнюю историю кардинально меняют свое назначение. До второй мировой войны в них квартировала одна из лучших частей – «Люфтваффе». После 1945 года в благоустроенных немецких казармах расположились летчики авиационного полка имени Покрышкина. Теперь, после десятилетнего запустения, отремонтированные строения стали Центром временного пребывания для бывших соотечественников, решивших вернуться на историческую родину.

Калининградская область быстро и энергично включилась в федеральную программу содействия переселяющимся из-за рубежа соотечественникам. Она первой из 12 пилотных регионов разработала и защитила в правительстве страны программу поддержки репатриантов, подготовилась к их приему и 8 июня – опять-таки раньше всех – с помпой встретила первую группу переселенцев. Пока в российский эксклав перебрались всего девять бывших соотечественников. Но планы регионального правительства грандиозны: к концу действия пятилетней программы чиновники рассчитывают за счет миграционного притока увеличить численность населения области на треть – на 300 тыс. человек. Уже в этом году планировали принять первые 10 тыс. репатриантов, но из-за того что региональная программа слишком долго кочевала по кабинетам федеральных чиновников, план снизили вдвое.

«Мы вполне готовы встретить тысячи приезжих. Казармы Северного рассчитаны на 500 человек. К концу года введем большой комплекс зданий на 2 тыс. человек в городе Озерске. Там военный городок содержался в идеальном состоянии – его охраняли, убирали, протапливали, так что работы минимум, только перепланировка. В области есть и другие пустующие военные городки», – уверяет мой спутник, начальник отдела Министерства по развитию территорий Калининградской области Андрей Земченков.

Но временное жилье – это лишь первое звено в длинной цепочке проблем, связанных с адаптацией репатриантов. Многие из этих проблем пока кажутся трудноразрешимыми.

На первых порах

Центр временного пребывания встретил нас гулкой пустотой. Семеро из группы переселенцев на время уехали назад в Латвию – уладить юридические и имущественные вопросы. Перебравшийся из Еревана бывший солист Национальной оперы Армении Аркадий Мартиросян оказался на работе. «Вот человек! За три недели успел в три места устроиться – в Областную филармонию, в Краснознаменный ансамбль Балтфлота и преподавателем музыки. А на днях обратился в администрацию Багратионовского района – подберите что-нибудь еще, время свободное остается», – восхищается трудоспособностью нового земляка Андрей Земченков.

Просторное здание центра осталось на день в распоряжении двух жильцов – Натальи Черепановой и ее пятилетнего сына Арсения. Наталья, уже привыкшая к вниманию прессы, охотно рассказывает свою историю. Родилась в Латвии, здесь всю жизнь прожила ее бабушка, которую немцы во время войны вывезли из Белоруссии в Германию. После капитуляции Третьего рейха бабушка вместе с советскими войсками возвратилась в Латвию, вышла замуж, родила дочь. Но когда Латвия отделилась от СССР, ни Наталья, ни ее мать гражданства не получили. Без гражданства высшее экономическое образование оказалось практически не востребовано: Наталья Черепанова не имела права работать в госструктурах, да и в частные компании ее брали лишь на низовые должности с соответствующей оплатой. «Понимала, что перспектив в Латвии у меня нет. Дома, в маленькой двухкомнатной квартирке, теснота – бабушка, мама, взрослый брат. На аренду нормального жилья моей зарплаты не хватает, последнее время снимала комнату пополам с подругой, так и жили вчетвером, вместе с детьми. Надо было что-то решать», – рассказывает Черепанова. По сравнению с латвийской коммуналкой просторная комната в центре воспринимается ею как вполне комфортные условия. Хотя удобства – кухня, душ, прачечная – располагаются по-общежитски, на этаже, но ремонт сделан отменный, вся техника современная, с иголочки.

Впрочем, признает Наталья, в «несовместимости» с Латвией отчасти виновата сама: «Латышский язык так и не выучила: училась в советское время в школе в военном городке, там нам этот предмет почти не преподавали. Но главное даже не это. Менталитет у них другой, не русский – закрытые, напряженные, каждый сам по себе. Вот здесь мне хорошо, здесь я дома», – поясняет собеседница. Те же причины – незнание языка и психологический дискомфорт – помешали ей осесть в Германии, где нашли работу многие ее одноклассники. Наталья для себя решила: Россия или Белоруссия и, наткнувшись в интернете на сообщение о программе содействия возвращающимся в РФ соотечественникам, уже не колебалась.

Пока о своем решении не жалеет, хотя претензии понемногу накапливаются. «Думала, все будет более скоординированно – дадут работу, помогут решить вопросы с жильем. Но приходится все концы увязывать самой», – говорит Наталья. Работу, конечно, предлагают, даже на выбор, хотя и не по специальности: слишком большой перерыв в стаже, да и не знакома Наталья с тонкостями российской бухгалтерии. Но на предлагаемые зарплаты (5−10 тыс. рублей) снять квартиру и прожить с сыном проблематично. А недели идут: предполагается, что в течение трех месяцев «возвращенец» должен решить основные проблемы и покинуть центр.

«Мне бы только на первых порах помогли, а дальше я сама прорвусь», – Наталья упрямо встряхивает головой. Неделю спустя после нашей встречи она собрала вещи в две сумки, взяла за руку Арсения и отправилась в Нестеровский городской округ. Там как раз все сошлось: муниципальное жилье, садик для ребенка, сытное место поварихи. Заработок, правда, скромный, но это ведь только на первых порах!..

Осознанная необходимость

Острая заинтересованность Калининградской области в приезде бывших соотечественников объяснима: наметившемуся в регионе экономическому подъему может помешать острый кадровый голод. «Мы исходим из того, что экономика Калининграда должна достичь уровня ближайших соседей – стран ЕС. Это записано, в частности, в недавно утвержденной Стратегии социально-экономического развития Калининградской области на средне— и долгосрочную перспективу, утвержденной постановлением правительства. Чтобы достичь намеченных показателей, надо двигаться двумя путями – повышать производительность труда и увеличивать численность трудового населения», – поясняет министр по развитию территорий и взаимодействию с органами местного самоуправления Калининградской области Михаил Плюхин.

Российское правительство предусмотрело на ближайшие десять лет целую систему льгот, в том числе подновило в 2006 году Закон об особой экономической зоне (ОЭЗ). Повышенное внимание федеральной власти и энергичные методы управления, практикуемые командой губернатора Георгия Бооса, дают неплохие результаты – объемы промышленного производства растут с 2004 года в среднем на 20% в год, значительно опережая среднероссийские показатели.

Особая экономическая зона оказалась привлекательной для инвесторов: в области ежемесячно создаются новые производства по сборке телевизоров, автомобилей, предприятия, выпускающие строительные материалы, перерабатывающие продукцию сельского хозяйства. Трудовых ресурсов остро не хватает – заявленная работодателями потребность на этот год составляет около 60 тыс. вакансий. Как в любом регионе страны, нужны квалифицированные рабочие кадры – строители, судостроители, станочники, механизаторы и т.д. А среди зарегистрированных безработных числятся юристы, маркетологи, менеджеры, большинство – сразу со студенческой скамьи.

Положение осложняется калининградской спецификой. Во-первых, в области крайне неблагоприятная демографическая ситуация: смертность, как и в других регионах России, превышает рождаемость, средняя продолжительность жизни самая короткая в СЗФО, показатель младенческой смертности также один из худших в стране. Во-вторых, сказывается положение эксклава. «Мы лишены миграционного потока, который характерен для остальной территории РФ, – так называемого межрегионального перераспределения трудовых ресурсов. Если посмотреть на карту России, то заметно, что миграция движется с востока на запад, тяготея к мегаполисам. Но до Калининграда мигранты не доезжают: надо пересечь границу, а это сложно и организационно, и психологически», – говорит Михаил Плюхин. В небольшой степени удается компенсировать дефицит за счет приезжающих на заработки иностранцев (так называемых трудовых мигрантов) – квалифицированных специалистов преимущественно из Польши и Литвы и разнорабочих из Средней Азии и Молдовы, въезжающих как по квотам, так и нелегально. Но качество этих ресурсов устраивает не всех. «Мы для себя решили, что трудовые мигранты – это не наш путь. Для того чтобы специалист смог работать на современном автосборочном производстве или стать хорошим механизатором в сельском хозяйстве (а именно эти направления мы собираемся развивать), его надо обучить. Но какой смысл тратить деньги на обучение человека, который уедет через год-два?» – говорит начальник отдела кадров ОАО «Автотор» Олег Ширкин.

Вилами по воде

«Российское правительство опоздало со своей инициативой на 10−15 лет: почти все, кто хотел перебраться в Россию, уже здесь», – сказал мне один из участников презентации программы Калининградской области, проведенной в начале лета в Латвии.

В 1990−е годы Калининградская область пользовалась большой популярностью у мигрантов из стран СНГ – сюда ежегодно приезжало по 15 тыс. бывших соотечественников. После дефолта поток практически иссяк. В последние годы (до появления программы помощи переселенцам) в регион приезжало лишь по 2−3 тыс. мигрантов, в основном – из Казахстана и Средней Азии. Несложно подсчитать, что для выполнения калининградских планов число переселенцев должно возрасти раз в двадцать.

Тем не менее чиновники уверены, что народ в Калининградскую область поедет. За прошлый год областным правительством зафиксировано около 12 тыс. обращений – письменных, по телефону и через интернет. Бывшие соотечественники задавали один и тот же вопрос: «Как перебраться в вашу область?» Каждый десятый из обратившихся заполнил предложенную анкету и теперь считается потенциальным участником программы (полноправным участником человек становится после получения свидетельства, но их пока выдавать не спешат).

Сама по себе инициатива чиновников Калининградской области – изучение контингента будущих земляков – заслуживает высокой оценки, так как остальные пилотные регионы подобным «превентивным» мониторингом не озаботились. Но результаты исследования отнюдь не подтверждают теорию о сотнях тысяч русскоязычных жителей стран СНГ, жаждущих стать калининградцами. Во-первых, количество потенциальных переселенцев, заполнивших анкеты, вполне укладывается в размеры естественного миграционного потока. Кроме того, более половины анкетируемых претендуют на зарплаты от 10 тыс. рублей в месяц и выше, тогда как средний реальный доход калининградцев пока не дотягивает до этого уровня.

«Но так как главная мотивация – не желание заработать денег, а намерение сменить страну проживания из-за сложностей адаптации там и более комфортного самоощущения здесь, то, надеемся, уровень зарплат не отпугнет», – полагает Михаил Плюхин. Похоже, перечень доводов в пользу переезда в Калининградскую область этим исчерпывается.

Надежда на бизнес

Адаптироваться на новом месте переселенцам будет сложно. В частности, никаких особых преференций в решении жилищного вопроса для них не предусмотрено. С одной стороны, это позволит избежать социальных конфликтов, вызванных завистью со стороны местных жителей. Но с другой – сильно затруднит обустройство переселенцев: не имея серьезных накоплений, приобрести или арендовать жилье при среднем для Калининградской области уровне заработков будет сложно (цены на недвижимость в Калининграде ненамного уступают петербургским).

Федеральное правительство оставляет решение этой проблемы регионам, а те, в свою очередь, мягко подталкивают работодателей принять на себя бремя обустройства своих будущих работников. Последние постепенно «подвигаются», начинают размышлять о различных схемах помощи дефицитным кадрам. О планах «Автотора» рассказывает Олег Ширкин: «Вероятно, для наших новых сотрудников будут применяться схемы ипотечного кредитования через наш банк с субсидированием процентных ставок по кредитам. Также рассматриваем возможность строительства коттеджных поселков для развития агропромышленного направления холдинга. Наши сельхозрабочие смогут там жить и, наверное, выкупать коттеджи в собственность по каким-то схемам».

Будущее подобных проектов пока довольно туманно. Как признались на одном из калининградских предприятий, «в программе мы, конечно, участвуем. Но положение наше не критично, завтра не закроемся от нехватки рабочих рук. Поэтому пока стараемся активнее привлекать местных, с ними меньше проблем». Чем обернется промедление бизнеса в разработке механизмов решения проблем репатриантов, предсказать несложно. Первые соотечественники, приехавшие в рамках программы, столкнувшись с проблемами, не замедлят поведать об этом миру. Следующие переселенцы будут осторожнее относиться к посулам и тщательнее взвешивать возможности самостоятельного решения своих проблем. Вряд ли тогда активные пиар-акции (калининградская программа уже представлена в Германии и Латвии, планируются презентации в Средней Азии и Казахстане) принесут желаемые результаты.

Елена Денисенко
Источник: Эксперт Северо-Запад

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.