От Канта к НАТО (Окончание)

Все новости по теме: Соседи
От Канта к нейтронной бомбе

Прослеживая блуждания "философа трансцендентальной подвешенности", Эрн в скупой манере хрониста преподносит картины, будто подсмотренные на Пражском саммите НАТО-2002. В самом деле – на дворе поздний ноябрь, но пражане бежали из города, как от угрозы атомной бомбардировки. Оставшимся рекомендовано не появляться на улицах. "Школы в городе закрыты", "город напоминает неприглядную крепость", – отбивает в эфир свои переживания жути армянская служба Радио "Свобода". И это всё – в европейской столице, едва оправившейся от навязчивого кошмара наводнения! Рижский 2006 саммит НАТО закрепил всё это как традицию пока временного, но весьма глубокого одичания этих столиц.

Между прочим, разворот НАТО с первоначального североатлантического направления на Восток до странности близко совпал с разгулом погодных зверств в Европе. Как если бы кантовский рационалист–разумник, дующий на ладони, обжёгшись на дуалистической аппеляции к иррациональному, своим политическим проектом вызвал смещение земной оси и встречное восстание воздушных масс. Именно потому, что разум понимается Кантом вне составляющей всю возвышенность человека распахнутости самосознания чуду – Божественному деянию, творению, он сведён к изолированным от стихийного восчувствования спекулятивным актам беспредметного мышления, подобного капризам погоды. Оттого различение высокородного "чистого разума" от подъяремного ему "рассудка" остаётся у Канта весьма условным.

Как бы то ни было, учинив изрядный погром пространства, раскинувшегося во вселенском благолепии, "чистый разум", который более мыслит, нежели существует, задумывается над мучительной психологической проблемой нотификации и расфасовки вышибленных неуместных "вещей нигде" – средь неискупительной подвешенности. Ж.Бодрияр замечает об этой тотальной незастигнутости разумом, неумолимо нагрянувшей в мир: "Подобное событие связано с внезапной кристаллизацией насилия в подвешенном состоянии. Это не есть столкновение антагонистических страстей или враждебных сил. Это – равнодействующая сил бездеятельных и безучастных, часть которых составляют инертные созерцатели телеэкранов".

Дабы вещи навсегда остались "в себе" глобального натюрморта, никуда не деваясь и никому не даваясь в руки, промежуток между ними должен быть стерилен. И пустопорожен настолько, чтобы в него не смог протиснуться человек и ребёнок, как мера всех вещей. Для этого "чистый разум" орудует либо "этнической чисткой", избывающей всех от мала до велика, либо "чистой" – нейтронной бомбой.

Так интеллектуальная самокритика, схематически доведённая до предела радиоактивного распада атома (так сказать, идеальное оружие индивидуального самоуничтожения), направляется к водворению мерзости запустения стерильного пространства, с сюрреалистически парящими в нём "вещами в себе", как бы сошедшими с послевоенных (хочется сказать – послеядерных) картин Сальвадора Дали. Это их неприкаянные призраки неотступно терзали самородка-изобретателя "параноидально-критического метода" (sic!). Лишь благодаря по сути советскому (параноидальному, а не шизоидному – см. выше) методу, ему удалось ускользнуть от состояния "подвешенности" – к витающему мечты, в назидание НАТО.

Этот живописец, знаток исторгания пространства, откликнулся на атомный век следующим образом. Время, как известно, – лишь пространство между мужчиной и женщиной. Пространство – полость между ними. Дали обрёл в жизни, как супругу, и отразил в картинах женщину в обнажённой натуре – Гала. Помещая её фигуру повсюду, в прихотливых мелочах своих картин, он сумел соблюсти дистанцию и превратить скандальную кантианскую "подвешенность" в предмет художественного изображения, даже в автопортрет. Как пишет Мередит Этерингтон–Смит, на фотографии "Dali Atomicus" ["Дали атомный"] … замерли в подвешенном состоянии сам Дали, его мольберт и рисуемый им предмет, который уже изображён на холсте. Дали … стремился отразить пространственную подвешенность, присущую атому". Атомной бомбе Дали посвятил цикл, начинающийся картиной "Меланхолия, атомно-урановая идиллия". Может, оттого и родина Дали – Испания настолько колебалась, вступать или не вступать ей в НАТО, что профессор-физик Хавьер Солана, в бытность свою министром иностранных дел правительства социалистов, бледнея от негодования, требовал на то референдума.

Кто-то пролетел над гнездом кукушки

По всему по этому можно вывести кое-какие особенности ментальной анатомии НАТО. Вроде забавного сочетания авианосной надменности и брюссельской брюзгливости – с истерикой и паникой. Например, какой наипристойнейший трёп и трепет каждый раз сопровождает упоминание всуе "стандартов НАТО"! С ними сверяют, похоже, не только калибр боеприпасов или методики военного обучения, но даже и нежные душевные движения неофитов. Как если бы война была катавасией какого-то радикального евроремонта глобального пространства, весь смысл которого – в экспозиции кусочных вещей в себе. При этом никогда не было, нет и, определённо, не предвидится войны, выигранной благодаря "стандартам НАТО".

Впрочем, не бывает и "евроремонта", повергающего в немое восхищение зрителей. Попросту оттого, что евроремонт исключает зрителей, обращая персонал в род древнеримских instrumentum vocale – "говорящих орудий", остеклованных среди обстановки офиса. Евроремонт – это как бы вывернутая наизнанку Зона из "Сталкера". В зоне действия поражающих факторов евроремонта не человек сочувственно озирается, проникаясь дизайном пространства. Скорее пространство аномии напрочь высматривает человека, дивясь его иллюзорности.

Не зря, получив приглашение в пространство НАТО, президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга со слезами на глазах воскликнула, что "эту радость можно сравнить с радостью победительницы конкурса красоты". Ощущая себя никак не в доспехах железной дисциплины военного блока, но в пропащести оглушительной овации под светом софитов и пред провалом жадной черноты – собирательным зрачком стоящего на ушах концертного зала. Когда эта экзальтированная дама, уже в роли хозяйки саммита в Риге (2006), уверяет, что НАТО защитит её страну хоть от вторжения инопланетян, становится понятно, что нет такой завиральной мысли, которая не могла бы быть с успехом высказана в нервно–паралитическом интерьере блока.

Операция "Шок и трепет" только подвела итог судорожной никчёмности НАТО, которая после разгрома Югославии вскоре вылилась в форменную вакханалию. Можно было и раньше удивляться апологетам альянса, в котором 2 страны периодически оказывались на грани войны – Греция и Турция. Теперь, под сенью НАТО, вся Европа оказалась расколота на "старую" и "новую", разделив судьбу ядер в атомном реакторе.

Пресловутые "новые разделительные линии в Европе" пролегли совсем не там, где их стремилась предупредить дипломатия Москвы. Они исполосовали Европу не по новым, но, скорее, по старым межам… НАТО и Варшавского договора. Трещина пробежала по границе Германии с Польшей.

Перефразируя Гамлета, "Распался атом НАТО!". Включив в себя ряд бывших стран Варшавского договора, НАТО не сумела их ассимилировать, провести организационный синтез, а пошла по проторенному пути дробления ядра. Вот почему Мировая война – это сам характер НАТО, и бывший агрессивный блок разделяется в себе по границам генетической памяти о противостоянии с Варшавским договором. Этот управляемый ядерный реактор включил здесь преемник Стимсона – Рамсфелд, рассчитавший Европу на "старую" и "новую".

Затем одна ядерная сверхдержава НАТО – член Совета Безопасности ООН объявила о намерении "наказать" другую (США – Францию) за манкирование нападением на Ирак, в поисках оружия массового поражения, которого там нет. Джордж Буш-старший в ответ на лепет французского корреспондента о том, что акция против Ирака незаконна, нелюбезно, но твёрдо, разъяснил ему ситуацию: "А я говорю, что Вы француз".

Но верхом фарсификации НАТО стала коллизия по ходу обсуждения просьбы Турции о предоставлении ей средств ПВО, поскольку та, в ожидании нападения англо-американской коалиции на Ирак, опасалась ответных действий Багдада. Какого рожна европейские члены НАТО ввязались в свару, блокируя предоставление своему союзнику американских средств защиты, и что помешало Соединённым Штатам и в этом случае монопольно решать защиту Турции, без оглядки на заклятых друзей, – задача, достойная международной олимпиады по политологии. Хотя, конечно, отношениях были накалены, после длительной блокировки Турцией европейской инициативы по созданию самостоятельно военной инфраструктуры в рамках НАТО.

А ведь это только бросающиеся в глаза факты. Есть и другие, из разряда химерических. Кто сейчас помнит, как в 1960-х годах американцы дёргались из-за того, что их родимые англичане на международной сцене подтверждали взятое в рамках НАТО обязательство не применять своё ядерное оружие без согласования с партнёрами, а во внутренних выступлениях – резервировали за собою такое право. Да что там английский – чёрный, но тихий – юмор! Куда ему до американской уморительной беспощадности. Президент США Рейган сполна отомстил своим североатлантическим партнёрам, заявив в прямом эфире: "Господа, я решил объявить СССР войну. Ядерная атака начнётся через 3 минуты…".

Ещё занятный примерчик, граничащий с мистикой, – противоречивые заявления посла США в Армении Джона Ордуэя в связи с Армянской АЭС, где, как известно, практикуется ядерная реакция деления. Если в октябре 2003 он в Ереване официально опроверг информацию агентства ЦЕНТРАН относительно требования США о её закрытии, и особо пожелал успеха России, принявшей финансовое управление станцией, то в январе 2004, на проходившей в Америке встрече с местной армянской диаспорой, Ордуэй ответил на вопрос из аудитории, что это требование связано с проблемами региональной стабильности и террористическими угрозами, что как раз и передавал ЦЕНТРАН (армянская программа "Голоса Америки" 17.02.04).

Из такого разброса подходов вытекает, что американская дипломатия настаивает на закрытии Армянской АЭС, только находясь на своей территории, а не в Армении. То есть Армянская АЭС является внутриполитической проблемой США! Это дополнительно акцентирует феноменологию ядерного распада в политической психологии Запада.

Но что самое поразительное – эволюции Ордуэя зеркально повторяют поведение армянского царя Аршака в плену у персидского шаха Шапуха! Один из самых знаменитых сюжетов армянской истории повествует, как по приказу Шапуха пол темницы Аршака был наполовину усыпан армянской землёй – так, что он об этом не знал. И всё–таки, ходя по ней, Аршак разговаривал с Шапухом дерзко, а перейдя в другую часть – покорно. Армянская АЭС, кочегарящая реакцию атомного распада в одном из наиболее рискованных пунктов как мировой политики, так и геоморфологии, сподвигла американскую дипломатию спонтанно синтезировать армянский характер, в высшей точке его исторического развития.

Как бы то ни было, сегодня неоспоримо, что страна НАТО – лишь парафраза малоизвестной, даже и немыслимым ядерным взрывом размётанной в клочья территории, подлежащей воздушному пространству, где контрольный пакет акций принадлежит Соединённым Штатам. Именно исключительные права на воздух всех стран предъявил Вашингтон после 11 сентября. Расползание НАТО по земле оказалось отвлекающим манёвром, ширмой налёта США в атмосфере. Приняв после Турции командование оккупационным корпусом в Афганистане, альянс окончательно скатился к положению полицаев, ловящих по наземным тылам англо-американских военно-воздушных сил Усаму Бен-Ладена, которого там нет.

Разделываясь с НАТО, Соединённые Штаты уже не удовлетворяются прежним снадобъем, пользующим пространство от объёмного присутствия человека – нейтронной бомбой. Поскольку это оружие является миниатюрной, узкоспециализированной, но тем не менее бомбой термоядерного синтеза, оно не может считаться хирургически достаточно стерильным, политически вполне выдержанным. И вот летом 2003 американцы анонсируют "гамма-бомбу", в которой источником зачищающего пространство излучения должен служить только вынужденный распад атомов.

От Слатины к Канту

Кризис НАТО принял открытую форму в 1999, начиная с бомбардировок Белграда. Именно тогда президент США Клинтон позвонил канцлеру Германии и заявил: "мы приняли решение о начале бомбардировок, у Вас есть 15 минут, чтобы к нему присоединиться". Апофеоз видимого могущества альянса совпал с его окончательной политической деваль­вацией. Период полураспада НАТО составил ровным счётом 50 лет. С тех пор НАТО ничего не решало, разве лишь путаясь под ногами, – пардон, подвёртываясь шасси авиации янки. Даже если отводя душу подначками североатлантическим союзникам, как французские офицеры, предупреждавшие сербов о графике авианалётов.

Но при этом возникает вопрос: зачем мишенью бомбометания и прокрадывания крылатых ракет по складкам ландшафта была выбрана страна со столицей именно в Белграде? Это подсказывает карта. Белград находится ровно на меридиане родины Канта – Калининграда, бывшего Кёнигсберга. Но ни одной другой столицы в мире нет на этом меридиане, в этом или том полушарии. Поэтому Белград – одновременный сон упокоившегося Иммануила Канта.

Ибо беспощадный к внешнему пространству, но снисходительный ко времени – внутренней, душевной жизни, И.Кант отмечал, что "различные времена существуют не вместе, а последовательно … различные пространства, наоборот, существуют … одновременно…", и ни в зуб ногой. Вот почему неокантианцы от НАТО протягивают к Белграду меридиональную струну электропередачи единого времени, но при этом повергают в прах его цветущую страну. Ведь мыслителя, столь строго последовательного во времени, параллельные пространства (?) должны особенно выводить из себя, пробуждая постмодернистское желание в то же самое время разнести их в куски деконструкции. Что и наблюдалось в Югославии.

Тем самым, Белградская воздушная атака НАТО подразумевает не что иное, как посягательство на российский Калининград. И тем более с намёком, что он по широте находится весьма близко к Москве. Сколачивается формально–аналитическая пространственная ассоциация перпендикулярных направлений, координатное скольжение от калининградского северо-атлантического угла на юг и восток. И мотивировка воздушной операции – строго кантовская: под предлогом "этнической чистки" косовских албанцев и под озвученной президентом США Клинтоном угрозой применения ядерного оружия. Произошёл своего рода бунт Канта в одном отдельно взятом субъекте федерации – Калининграде, назревавший в постсоветские годы в виде изоляции анклава, предающегося оттого мучительному самокопанию на тему своей идентичности.

Незамедлительная реакция Москвы показывает, что намёк был понят – и сочтён заслуживающим немедленной и самой суровой отповеди. Борис Ельцин заявляет из Пекина, что "Билл Клинтон на минуточку забыл, что Россия обладает всем арсеналом ядерных вооружений" (подчёркнуто мною. – Л.К.). Это – не что иное, как недвусмысленная отсылка к превосходству оружия термоядерного синтеза. Затем, с капитуляцией Милошевича и выступлением к Косову наземных подразделений НАТО, российские миротворцы, дотоле, вроде бы, по горло занятые предотвращением этнической чистки в Боснии и Герцеговине, срываются с места и (с ротной кошкой на броне) захватывают единственный аэродром края – Слатину. Читатель, наверное, догадывается, что Слатина расположена рядом с калининградским меридианом.

По своей оперативной абсурдности эта акция сопоставима с термоядерным оружием большой мощности. Американцы, как это за ними водится в разных частях Земного Шара, вскоре истратили стандартный миллиард долларов, построив там другой аэропорт. А этническую чистку косовских сербов она так и так не могла предотвратить. Однако критическая важность данной операции была подтверждена руководством Генштаба России, заявившим, что при планировании её рассматривались "все варианты" развития событий.

Дело в том, что эта акция однозначно понималась тогда как готовность к глобальной войне. В частности, британский командующий войсками НАТО в Югославии ответил на жёсткое требование американцев предотвратить замеченный их разведкой российский десант в Слатину, что он "не намерен развязывать мировую войну". Но что за сверхзадача могла оправдать такой несоразмерный риск? Лишь концептуальная – символическое отрешение НАТО от воздушного пространства, его безвыходная фиксация в модусе одновременности меридионального "фронтьера".

Так Россия в Слатине поставила заслон воздушной волне расширения НАТО. Но увенчала антинатовскую операцию приуроченная аккурат к Пражскому саммиту посадка, как снег на голову, военных самолётов России в аэропорту... "Кант", на территории страны-члена Ташкентского договора – Киргизии. Тем самым завершилось диалектическое восхождение в политической сфере, вслед ядерно-оружейной. Тезис – предварительная аннексия Кёнигсберга, как достопамятного анклава родины Канта (более ничем сей град не знаменит), в качестве самого твёрдого итога Второй Мировой. Антитезис – наземный захват аэродрома Слатина, как действие чистого, меридионально-одновременного настоящего. Синтез – явочным порядком (аналогично Слатине) прилёт российских военных аэропланов в одноимённую заброшенную советскую авиабазу Кант, в видах будущей конфронтации с американскими военно-воздушными сепаратистами, засевшими на соседнем аэродроме "Манас"; и одновременно – внезапная эвакуация Слатины, находящейся примерно на той же 43-м градусе северной широты.

Подобно оппозиции ОВС – НАТО, и в этих манёврах выплёскиваются не имперские амбиции, но проступает логика и риторика философской дискуссии. Российский Генштаб ниспосылает Су-25 и Су-27 на голову Канта – аэропорта и человека, не стремясь оприходовать бесхозный инвентарь (2700 м) взлётной полосы где–то в неизвестности Азии, но добавляя аргументов к возражениям тов.Г.В.Ф.Гегеля против кантовских "вещей в себе, которые не согласуются с понятиями разума" ("Наука логики", т. 3). Аналитическим осям "системы координат", исходящей из североатлантического угла: Кёнигсберг – Белград, Кёнигсберг – Москва (или почти равнобедренному треугольнику, с оборванной гипотенузой Москва – Белград), – здесь противопоставлена синтетическая спираль личностного становления человека. А именно, росчерк Калининград (Россия) – Слатина – Кант (Киргизия), по периметру России.

Вот окантовка, в своей широтной части весьма точно соответствующая четвёртой степени Золотого Сечения окружности Земли – дескриптора встречи сознания и самосознания! Так сходятся академическое умозрение и подмеченная Константином Леонтьевым ещё в XIX веке европейская племенная политика: наизусть, как с философом Иммануилом Кантом – киргизский народный эпос "Манас". Самочинная протестантская претензия превратить произвольно выбранную точку в центр построения «системы координат» (меридианов и параллелей), обыгранная Спайкменом в его "Географии Мира", была пресечена восстановлением естественной планетарной притягательности Северного Полюса, как звездоприимного ориентира личности, развёртывающего упорный фронт полной выкладки в сражении по направлению денного и нощного движения Солнца и заметающего тыл по градиенту его накопительного годичного колебания над планетой.

Кантианской реакцией на Слатину стал всплеск обвинений США в адрес России, якобы она начала размещение тактического ядерного оружия в Калининграде. Несмотря на официальные опровержения Москвы, связь этих слухов с вышеуказанной командно–штабной философской полемикой весьма прозрачна. Иммануил Кант – имманентно означает ядерное оружие, в конце XX века. Всякое упоминание об этом оружии автоматически отсылает к Иммануилу Канту, и ассоциируется с его городом. Без разницы, имеет ли там место в реальности серьёзная защитная мера, с холодным расчётом предпринятая Россией, или это только нервное вспархивание ядерного испуга США. Кстати, перед самым Пражским саммитом, Парламентская ассамблея НАТО, отдавая должное своему идейному предтече, рекомендовала Евросоюзу оказать помощь Калининграду, чтобы превратить его в "процветающий регион".

Заключение

НАТО являлась шлейфом Мировой войны между англосаксами и тевтонами, раздел Германии и Берлина цепко сторожа. С разрушением Берлинской стены – в действительности, пала НАТО. Ныне быстрое превращение МАГАТЭ в инструмент ядерного шантажа Ирана и кризис демократии в президентских выборах Дж.Буша-мл., возвращают ситуацию к ус­тановке на "план Баруха", устраняя всякую надобность в НАТО. Уже мало кто предаётся модным в начале 2003 треволнениям, что НАТО, знаете ли, "узурпирует роль ООН". Так было раньше. Сейчас обе они представляют собою глубокое ретро международной политики. Американский политолог Е.Уейн Мерри в статье, совершенно откровенно озаглавленной "Delenda est NATO" ("НАТО должна быть разрушена", перефразируя изречение Катона о Карфагене), пишет: "НАТО – не решение трансатлантических разногласий; НАТО – суть самой проблемы".

Следует отставить переживания о "перспективах отношений с НАТО". Есть вещи поважнее, чем НАТО не в себе. Игнорирование её – лучшая из политик. В партнёрстве с НАТО, всяком подлаживании под её "стандарты", нет ни малейшего резона. Будь то "во имя мира", или, тем более, по жизненным показаниям.
Источник: NaZlobu.Ru

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.