Вольфганг Шойбле: "Мы должны объединять, а не разделять Европу"

Вольфганг Шойбле - один из самых необычных и влиятельных политиков современной Германии. Даже тяжелая болезнь - Шойбле вынужден передвигаться в инвалидной коляске - не помешала ему получить блестящее образование и сделать карьеру преуспевающего юриста. А также войти в руководство одной из двух мощнейших политических сил Германии, партии ХДС/ХСС, стать министром в нескольких кабинетах еще при Гельмуте Коле. Недавно заместитель руководителя фракции ХДС/ХСС в бундестаге Вольфганг Шойбле находился в Москве с кратким визитом. Корреспонденту "РГ" удалось взять у него эксклюзивное интервью.

- На недавней конференции, организованной фондами Конрада Аденауэра и "Единство во имя России", была выражена озабоченность по поводу усилившихся реваншистских настроений в вашей партии. Это правда, что кое-кто в ХДС/ХСС стремится вернуть Калининград Германии?

- России нет оснований опасаться реваншистских настроений в Германии. Мы не стремимся присоединить к себе Калининградскую область. По-видимому, заявления некоторых депутатов нашей партии были неверно истолкованы здесь, в Москве.

- Как вы считаете, какую роль должна играть Германия в Евразии и в современном мире?

- В первую очередь я должен сказать, что Германия должна действовать в рамках общей внешней политики ЕС. Именно в этих рамках Германия должна бороться за то, чтобы отношения Европейского союза и России стали максимально тесными. Именно на этой основе мы можем в сфере политики, экономики и безопасности сделать больше, чем если мы будем действовать поодиночке.

- После начала операции США в Ираке, между Германией и Америкой возникло охлаждение. Политологи стали поговаривать о том, что крепнет ось "Париж - Берлин" в ущерб прежней атлантической солидарности стран Запада. Так ли это?

- Я подверг критике германское правительство за то, что германо-американским отношениям и американо-европейским отношениям в том числе был нанесен ущерб.

Это не означает того, что я выражал сожаление по поводу того, что Америка приняла одностороннее решение. Я до сих пор считаю, что это решение не отражает подлинных интересов США. Сейчас, когда начинается новый срок полномочий американского президента, мы должны сделать все, чтобы улучшить трансатлантические отношения. Германия и Франция должны действовать на основе общей политики ЕС. Они должны объединять, а не разъединять Европу. Европейская интеграция и трансатлантическое партнерство, то есть партнерство между Европой и США, идут рука об руку, и их нельзя разделить. Мы должны это осознавать, независимо от того, какую политику США проводят в Ираке.

У меня имеется два аргумента в защиту данной позиции. Первое - без активных действий США после Второй мировой войны в Европе не было бы процесса европейского объединения. Второе - кто попытается вбить клин между Европой и США, вобьет клин между европейскими странами. И в последнее время наблюдались уже такие тенденции.

Более того, я считаю, что на встречах президентов России, Германии и Франции должен присутствовать и представитель Польши. Польша считает, что сближение Германии и России не в интересах Польши. Я не думаю, что это обоснованное опасение, но я думаю, что нам надо учесть эту болезненную реакцию нашего соседа. Это необходимое условие для реализации общей внешней политики и политики безопасности в Европейском союзе.

- Вы уже неоднократно заявляли, что Германии не место в Совете Безопасности ООН. Однако Берлин продолжает упорно добиваться постоянного членства в этой организации. Какие шансы у вашей страны добиться этой цели?

- У меня нет по этому вопросу никакой конкретной информации. Как член оппозиции я не информирован о том, в какой стадии находятся переговоры и какое решение будет принято на Генеральной Ассамблее ООН осенью следующего года.

Я убежден в том, что необходима реформа ООН и Совета Безопасности. Но я также убежден в том, что нам нужна общая политика на уровне Европейского союза в сфере внешней политики и политики безопасности.

Поэтому я полагаю, что усилия, которые предпринимает германская власть для обретения места постоянного члена в Совете Безопасности, будут препятствовать реализации единой политики на уровне ЕС. Более того, могут возникнуть новые конфликты.

- Господин Шойбле, как вы оцениваете отношения между нашими странами?

- Наши отношения в течение последних десяти лет были, в общем, очень хорошими. Именно поэтому Германия в рамках ЕС выступает за максимально эффективное партнерство между ЕС и Россией.

Нужно также отметить, что личность федерального канцлера в отношениях между нашими странами большой роли не играет. Независимо от того, кто был канцлером, между Россией и Германией всегда были особые отношения. Они основываются на очень солидном историческом фундаменте. Без особой щедрости России, без ее помощи было бы невозможно осуществить объединение Германии. Германия этого не забыла. Обычные люди, независимо от их партийной принадлежности, испытывают особую симпатию к России. Особенно эта солидарность с Россией проявилась после террористических актов в Беслане.

- Да, но вы не раз критиковали политику России на Кавказе...

- Чечня - это особый вопрос. Меня часто спрашивают, что бы я делал на месте российского президента, какую бы я проводил политику на Кавказе. Я ни в коем случае не стремлюсь занять этот пост, но я хочу сказать, что критиковать всегда легко. Критики сами не знают, как решить эту проблему. Я считаю, что вполне позволительно дать следующий совет. Безусловно, нужно решительно бороться с терроризмом, но ставку надо делать на политические пути решения проблемы.
Источник: Российская газета

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.