Интервью: Сергей Ястржембский

Все новости по теме: Калининградский транзит
А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Ястржембский – помощник президента по связям с Европейским Союзом в прямом эфире «Эха Москвы». Напомню, что завтра должен пройти саммит – встреча на высшем уровне между Евросоюзом и Россией. Добрый вечер, Сергей.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И, конечно, первый вопрос в связи с сегодняшними заявлениями, которые сделали руководители Евросоюза по поводу Украины, – состоится ли визит вообще, не будет ли визит отменен или перенесен?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, какие бы ни были заявления, хотя я, может быть, не все заявления видел, но то, что я видел, говорит о том, что, в общем, в русле прежних заявлений Евросоюза по Украине, ничего нового мы из Брюсселя не услышали. Но что касается саммита, то это саммит между Россией и Европейским союзом, а не между Евросоюзом и Украиной. Поэтому я вообще не вижу никаких причин для такой постановки вопроса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть президент завтра поедет.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да, все готовятся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в связи с тем, что сегодня все-таки довольно громкие заявления, первое заявление нового главы Европейской комиссии господина Баррозу, господин Солана уже сделал заявление по поводу Украины. Но самое главное для нас то, что было сказано, что этот вопрос будет заявлен в повестке дня Россия-Евросоюз. Насколько российская делегация, насколько российский президент готовы – хотя это не стояло в повестке дня – готовы обсуждать вопрос ситуации на Украине завтра в Гааге?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, скажем так, что вообще нет фиксированной повестки дня. Это особенность как раз такого рода саммитов, когда очень часто нет жестко утвержденной повестки дня. Есть хорошо известный обеим сторонам некий перечень вопросов, которые или только что решили, или сейчас пытаются решить переговорщики, или предстоит решать в будущем, которые было бы хорошо обсудить дополнительно или прежде всего на высшем уровне. То есть обе стороны исходят из того, что этот перечень вопросов, которые мы хотим задать друг другу, известен. И среди этих вопросов – и за это я отвечаю компетентно и с полной ответственностью – я могу сказать, что у нас вопрос о выборах на Украине не стоял. Другое дело, что если партнеры в ходе саммита поднимают какой-то вопрос, то я думаю, что не было случая, чтобы, скажем, российская сторона или наши партнеры по Европейскому Союзу уходили бы ответа на тот вопрос, который поднимается в ходе саммита. В конце концов, для того эта встреча, для того и этот диалог, чтобы отвечать на вопросы, которые волнуют друг друга.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть иными словами, российская делегация будет если не приветствовать, то будет готова вести диалог по ситуации на Украине с Евросоюзом.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Немного неловко, честно говоря, вести диалог по этой ситуации, потому что, думаю, правильнее было бы Европейскому Союзу вести диалог с Украиной, а не с Россией о выборах, состоявшихся на Украине. Это первое обстоятельство. Второе обстоятельство – неловкость вызывает тот факт, что нет официально подтвержденных, вообще нет объявленных итогов выборов. Ну, коли нет официальных итогов выборов, то лучше бы, наверное, проявить сдержанность, максимальное спокойствие и различного рода заявлениями не подогревать и без того достаточно горячую атмосферу, которая царит на улицах Киева. Поэтому, в общем, пока обсуждать по большому счету, в общем-то, и нечего.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но ситуация в том, что наблюдатели из России, наблюдатели из Евросоюза – сейчас не беру другие организации – они прямо противоположно оценивают процедуру и демократичность как выборов, так и подсчета голосов. И, видимо, стремление Украины в Евросоюз, с одной стороны, и наличие ее в СНГ, с другой стороны, заставляет ставить этот вопрос перед российским президентом тоже.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Нет. Ну, обсуждаются действительно многие темы, которые, казалось бы, даже не имеют географической привязки к российско-ЕС-овскому диалогу – ну, как-то: скажем, ситуация вокруг ядерных программ Ирана, либо аналогичный вопрос, связанный с Северной Кореей, либо ситуация в Ираке в связи с предстоящими выборами. Вроде темы, которые, конечно же, географически так близко не привязаны к этому тандему – Россия–Европейский Союз, и, тем не менее, вполне очевидно, что Россия и ЕС играют далеко не последнюю роль в решении этих вопросов, в поиске устраивающих международное сообщество развязок. И поэтому мы эти вопросы обсуждаем. Поэтому, еще раз возвращаясь к вашему вопросу, да, коль такой вопрос будет поставлен, я думаю, что никто уходить от него не будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Президент готов? Он подготовлен? Он ехал с одним досье, а возник другой…

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Я думаю, сомнений никаких не может быть в готовности президента обсуждать этот вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И, может быть, последний вопрос внутри завтрашних переговоров или встреч между ЕС и Россией, а я напоминаю, что у нас в гостях Сергей Ястржембский – помощник президента Российской Федерации по вопросам отношений с Евросоюзом. Есть несколько таких гвоздей, видимо, достаточно заржавленных, которые надо постепенно выдергивать. И в этом ваша задача. Не получится ли, что новый гвоздь, который вбит вчера-сегодня, - ситуация на Украине – начнет ржаветь и превратится в очередную проблему – не сегодня, через месяц – между Россией и Европейским Союзом, так же, как Белоруссия? Разные подходы к стране, которая находится между Россией и Европейским Союзом. Не может ли это стать застарелой проблемой, гноящейся раной, как хотите, ржавым гвоздем?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, об этом говорить, к счастью, еще рано и, наверное, было бы неконструктивно сейчас давать какие-то оценки…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Опасность существует такая?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Опасность существует всегда, когда люди не слышат друг друга. Будем надеяться, что мы услышим друг друга, поймем, по крайней мере, аргументацию друг друга. В том числе, вы затронули ситуацию по Белоруссии. Бывают и другие вопросы, которые ставятся со стороны Европейского Союза. Мы не уходим от их обсуждения. Говорим, скажем, что в отношении Белоруссии попытки загнать в угол Белоруссию под любой аргументацией – они контрпродуктивны. Они только проблему, если она существует, с точки зрения Европейского Союза, только усугубляют и никак не помогают выяснению отношений на уровне аргументов. Так что, ну, нет вопросов – повторяю – между Россией и Европейским Союзом, которые мы бы отказывались обсуждать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Интересно, как Россия может среагировать на угрозу санкций, в том числе экономический, которая прозвучала – пока не у высших чиновников Евросоюза, но все-таки у комиссаров, отдельных комиссаров Евросоюза. Как Россия должна, как Россия это понимает – санкции со стороны Европы в отношении, скажем, есть уже Белоруссии, но возможные санкции против Украины?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, вот по этим двум конкретным случаям – в одном случае это то, что и американский, по-моему, Конгресс принимал некие тоже санкции, и европейцы об этом говорили, мы, в общем, относимся к этому негативно. Мы считаем, что опять же это не лучший способ выяснения отношений со страной, к которой у Европейского Союза, скажем, есть вопросы. И санкциями поиску компромисса не поможешь. Поэтому если вдруг разум замутнится до такой степени, что и в данном случае будет объявлено о санкциях, я думаю, что это не встретит точно совершенно понимания с нашей стороны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Ястржембский. И последний вопрос в этом плане, но уже личный. Давайте на секундочку забудем, что вы личный представитель президента и что завтра саммит ЕС-Россия, Россия-ЕС. Вот к человеку, как к наблюдателю, который уже давно в политике, – вы смотрите на Украину и что вы видите?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Вот сложность моего положения состоит как раз в том на протяжении уже многих лет, что я ни на минуту не могу забыть о том, что я помощник президента.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы же помощник не по Украине.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Не имеет значения. В нашем мире все настолько взаимосвязано, что я бы предпочел так же, как и многие другие люди, которые наблюдают за тем, что там происходит, прежде всего услышать об официальных итогах выборов и пожелать нашим украинским друзьям проявить разум, мудрость и выдержку. На данном моменте, я думаю, что это все.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Итак, в первой части нашей беседы Сергей Ястржембский – помощник президента по связям с Евросоюзом - утверждает, что завтра визит состоится, что Россия не боится вопроса об Украине, который собирается поставить, как заявил г-н Баррозу – новый глава Евросоюза, как он сказал, «сильно и ясно вопрос» или «сильно и ясно проблему», Сергей…

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: И даже «громко». Вот я думаю, зачем громко, хотя делегации будут сидеть друг против друга – вполне можно ограничиться спокойной тональностью.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Но, тем не менее, Россия к этому готова. Россия к этому готова. Сергей Ястржембский. Это то, что касается Украины, если по ходу возникнут еще вопросы, мы вернемся. Но я хотел бы обратить внимание, что мне представляется, завтрашний саммит вообще будет достаточно болезненным для России по некоторым вопросам. Один из вопросов, который, может быть, нешироко освещался, но я хотел бы, чтобы вы, Сергей, на него ответили. Страны Евросоюза, Еврокомиссии собираются – сказать слово «потребовать», наверное, мало уместно – но попросить Россию ратифицировать соглашение о границах с Эстонией и с Латвией. Вы, наверное, вели по этому поводу переговоры. Какова позиция России на сегодня на начало саммита?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, вначале я бы хотел сказать, что не бывает болезненных саммитов – ни для России, ни для Европейского Союза. Бывают те или иные вопросы или темы, которые, скажем, могут вызывать болезненную реакцию. Но в целом я не припомню ни одного саммита, в том числе и те, на которых достаточно остро стояла так называемая чеченская тема, чтобы они… их можно было бы подытожить одним словом, что это саммит, который завершился провалом или он дал негативный результат, или что он слишком болезнен для России или Европейского Союза. Такого не бывает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Извините, Сергей, вставлю.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Собирались ли вы, планировалось ли на саммите подписание каких-то документов?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Нет. Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть то, что не будет документов, это не провал?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Я думаю, что это не то, что не провал, а это должно становиться все большей нормой для наших саммитов с Европейским Союзом. Скажем, саммиты лидеров Европейского Союза все реже и реже завершаются подписанием каких-либо документов. Это в определенной степени, если хотите, такой стереотип периода советской дипломатии – если саммит, то по-крупному, если уж встречаться, то обязательно о чем-то договариваться, что-то подписывать, если в один саммит подписали пять соглашений, а в следующий – четыре соглашения, то это уже почти провал. Я думаю, что мы должны подходить – чем дальше, повторяю, тем больше, – к саммитам именно с Европейским Союзом как к рабочим, содержательным встречам, наполненным реальным прагматическим разговором по всей повестке дня, которая у нас существует в отношениях с Европейским Союзом. Более того, скажу, что в ближайшем будущем вместо двух саммитов в год будет один саммит в год. И это тоже не будет провалом – просто изменится Конституция Европейского Союза, и система председательствования изменится. Вместо, скажем, нынешней системы, когда каждые полгода меняется председатель в Евросоюзе, будет иная система. Поэтому…

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть отсутствие документов – не провал. Возвращаемся к вопросу границ, границ с Латвией, Эстонией. С Литвой все ратифицировали, закрыли вопрос. Латвия, Эстония.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, с Латвией и Эстонией, насколько я помню, они еще и не подписаны – не то, что не ратифицированы. Это первый момент. Второй момент – в этом нет ничего нового. Кстати говоря, надо будет проверить самого себя – мне кажется, что одно из условий приема в Евросоюз всегда была позиция, по которой страна-кандидат должна была решить все приграничные проблемы до вступления…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это, по-моему, в НАТО. По-моему, в НАТО.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Это в НАТО, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, в НАТО.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, тем не менее, этот вопрос не был решен до вступления в Евросоюз, он пока не решен и сейчас. Мы в принципе, если говорить об отношении в целом к этой теме, мы, естественно, заинтересованы в том, чтобы закрыть этот вопрос в отношениях с Латвией и с Эстонией. Но мы бы хотели, чтобы это происходило на некоем ином фоне наших отношений с обоими государствами – более благоприятном.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что вы имеете в виду?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Я имею в виду, прежде всего, появление, обозначение реального движения Риги и Таллинна в плане удовлетворения законных озабоченностей русскоязычных меньшинств в этих двух государствах, чьи права по-прежнему, к сожалению, попираются. И мы, конечно, ожидаем таких позитивных сигналов. И Россия со своей стороны не замедлит с позитивным ответом на такого рода сигналы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но просто завтра представители Евросоюза будут ставить этот вопрос все-таки.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да. И к этому ответу мы тоже готовы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, вернусь на секунду к Украине. По-моему, сегодня опубликована статья бывшего помощника президента Картера по национальной безопасности Збигнева Бжезинского, который говорил о том, что ситуация в Украине – в Украине, да? перевод такой был: в Украине – и в Прибалтике, и по Молдове означает, что Россия и Владимир Путин собираются выстроить заново советскую империю и провести (я вольно трактую то, что написал Бжезинский, но смысл точный), провести новую демаркационную линию, как бы возвращение к временам «холодной войны». Не в таком смысле, но к разделению Европы на Восточную и Западную. Следовательно, Евросоюз, который вы курируете, останется на Западе, а Россия, из которой вы курируете Евросоюз, останется на Востоке. Вы видите такую угрозу?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Я это просто уже слышу на протяжении многих десятилетий из уст г-на Бжезинского. Удивляюсь просто его устойчивости в собственных версиях и предположениях. Есть такая поговорка одна португальская об Испании, я ее, правда, перефразирую, я скажу, что от г-на Бжезинского ни хороших новостей, ни средних новостей, они только плохие новости в отношении России. Я думаю, что г-н Бжезинский представляет тот спектр общественного мнения на Западе, спорить и дискутировать с которым вообще не стоит. Время тратить жалко.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но согласитесь…

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Совершенно очевидно, что в наших интересах – именно на треке взаимоотношений с Евросоюзом мы это показываем всеми возможными способами – в наших интересах ликвидация как можно большего количества всяких разграничительных линий и избежание создания новых. Скажем, в плане передвижения, свободы передвижения людей на Европейском континенте. Мы несколько лет назад говорили о том, что мы боимся, как бы вместо Берлинской стены не появилась стена Шенгенская – угроза была реальная. Я думаю, что здесь присутствующие граждане России знают, насколько было сложно решить вопрос с получением виз. И вот сегодня могу сказать, что такой Шенгенской стены у нас нету. У нас есть уже большие проемы в этой стене, которые удалось, образно говоря, образовать, пробить эту стену при помощи наиболее реалистически мыслящих партнеров наших в Евросоюзе в лице Парижа, Рима и Берлина, с которыми мы подписали двустороннее соглашение, которое в серьезной степени облегчает сейчас визовые процедуры, визовой режим в отношениях с этими странами. А следовательно, и со всеми странами, которые входят в Шенгенскую зону. Поэтому в наших интересах как можно меньше барьеров в отношениях с Европейским Союзом.

А А.ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим вопрос – я посмотрел на сайте Европейского Союза, они указывают, что и на этом саммите будут подняты проблемы визовых отношений. Какие проблемы-то?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: А, обязательно, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что с ними?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Либо они поднимут, либо мы поднимем. Значит, есть некая тонкость. Тонкость состоит в следующем: сама идея, очень красивая идея, правильная, реалистическая очень, я считаю, о безвизовом пространстве между Россией и Европейским Союзом родилась в прошлом году на саммите в Санкт-Петербурге. Идея была выдвинута, дипломаты приступили к ее обсуждению. С того момента мы успели подписать три соглашения, которые сыграли уже очень позитивную роль – с Францией, с Германией, с Италией. Хотя все три партнера были подвергнуты критике за то, что они выбились из шеренги и не шли в ногу с Брюсселем. Я думаю, они поступили правильно, реалистически. Потому что теперь, когда мы будем выходить на аналогичного рода соглашения с Брюсселем в целом, опускать планку ниже неудобно. Надо наоборот сделать следующий шаг вперед, с тем, чтобы предоставить большему количеству людей возможность пользоваться облегченной процедурой получения виз. Поэтому сейчас мы ставим задачу как промежуточную – не выход сразу на безвизовое пространство, сейчас скажу почему, а на подписание соглашений об облегчении визовых процедур. Просто и ясно. Вот как с Францией, с Германией и с Италией. Что касается безвизового режима, то это задача стратегическая. Мы к этому внутренне пока еще сами не готовы. Я не говорю сейчас про Европейский Союз, а мы не готовы. Почему? Потому что у нас южная граница не на замке, скажем так.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Граница с Украиной – по внутреннему паспорту.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Еще одна проблема, скажем, техническая. Другой вопрос – соглашения о реадмиссии со странами СНГ у нас не подписаны. То есть мы должны выполнять целый ряд неких внутренних процедур по границам, по соглашениям о реадмиссии, по выстраиванию новой иммиграционной системы, выделить средства для решения проблем о реадмиссии, если она вдруг приобретет характер массовый, для того, чтобы выйти на переговоры с Евросоюзом, сказать: «Мы готовы подписывать соглашение». Они говорят: «Хорошо. Но нужно соглашение о реадмиссии с Евросоюзом». И мы с этим согласны, но в паре с соглашением о безвизовом режиме. Но вдруг какой-то умник, не знаем еще пока, кто…

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас или у них?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: У них.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас умников…

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, на этот счет мы все-таки не проявляем активность так, как они. Вдруг говорит: «Вы знаете, соглашение о реадмиссии надо подписать вместе с промежуточным соглашением об облегчении визовых процедур». А – об этом никто не говорил в Санкт-Петербурге; Б – мы не готовы в течение, я думаю, обозримого, довольно длительного будущего, пока еще решим все эти вопросы, не будем готовы; третье – а как же, вообще, Франция, Италия, Германия подписали эти соглашения, даже ни разу не вспомнив о реадмиссии? Значит, что получается – что хорошо ведущим странам Евросоюза, для Евросоюза не подходит в целом? Опять появляются некие такие надуманные, как нам представляется, предлоги для того, чтобы сейчас затормозить процедуру заключения соглашения об облегчении визовых процедур.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Ястржембский – гость нашего эфира. Я напомню, что до новостей еще три минуты, потом мы продолжим. Мы ждем, кстати, решения ЦИКа Украины. И я вернулся бы к Украине вот в каком аспекте. Сергей, Россия, Соединенные Штаты Америки и Евросоюз – вот они являются коспонсорами ближневосточного практически процесса, правильно? И Ближний Восток будет обсуждаться. Готова ли Россия, как вам кажется, обсуждать с Евросоюзом возможность направления на Украину – завтра обсуждают – высокого представителя, скажем, спецпредставителя президента и спецпредставителя Евросоюза для усаживания пана Ющенко, пана Януковича и пана Кучмы за стол переговоров. В свое время польский ведь круглый стол решил эту тяжелую проблему. А коспонсорство вокруг Ближнего Востока – такие авторитетных государства и объединение государств все-таки не допускает войны. Может быть, пришло время России и Евросоюзу выступить медиаторами, посредниками, а не сторонниками того или иного кандидата? Может, это завтра можно было бы обсудить?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, вот завтра после завершения переговоров я и смогу ответить вам на этот вопрос.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это намек на то, что это готовится, или это намек на то, что это не готовится?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Это намек на то, что я не могу забегать вперед паровоза.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я делаю вывод, что такое предложение будет сделано. Я напоминаю, что Сергей… Ну, хорошо. Я напоминаю, что у нас в гостях Сергей Ястржембский. Еще один вопрос. У нас есть минута до новостей, и мы потом продолжим. Продолжая историю с постсоветским пространством и Евросоюзом, я бы хотел вернуться к этой изумительной истории с Молдавией или Молдовой, как вам угодно. Я знаю, что этот вопрос отдельно о выводе войск – не из Грузии, а из Молдавии и вот это самое соглашение… Приднестровья – будет стоять. Какова позиция России сейчас будет в ответ на вопросы ваших коллег из Евросоюза? Что в вашем досье, что в ваших файлах?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Во-первых, нет войск по большому счету. Если не ошибаюсь…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Базы, Сергей, там базы.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: …там есть склады. И есть контингент – где-нибудь тысячи полторы людей, которые охраняют эти склады от воровства, от угроз различных, которым они, естественно, могут подвергаться. Мы заинтересованы в том, чтобы вывести как можно быстрее все эти базы, или, скорее, склады, потому что баз нет как таковых, из Приднестровья. И когда такие условия существовали, мы вывезли за один год порядка 40 эшелонов. Потом власти Приднестровья по известным причинам закрыли эту тему. Просто закрыли шлагбаум. И мы не можем, поскольку отсутствуют условия для вывоза этого устаревшего вооружения. Мы заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее этот шлагбаум открылся. Но власти Приднестровья, скажем, выдвигают целый ряд требований. Эти требования, кстати говоря, так же, как и требования Кишинева, были учтены в хорошо известном меморандуме Козака, который, к сожалению, не удалось реализовать, в том числе и по вине Евросоюза, который в последний момент, руководствуясь, уж не знаю, какими мотивами, – скорее всего примитивная политическая ревность – помешал реализации этого меморандума. Сегодня, я думаю, если бы это было реализовано, сегодня вообще бы не было бы темы даже о боеприпасах и складах в Приднестровье.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть этот вопрос будет так обсуждаться?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, наверное, там будут и другие аргументы. В конце концов это речь пойдет между президентом и его партнерами, в данном случае это не мой уровень. Но я вам привожу те аргументы, часть тех аргументов, которыми мы делимся с нашими европейскими партнерами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Ястржембский – помощник президента по связям с Европейским Союзом в нашей студии. Мы прервемся на выпуск новостей, узнаем последние новости, в том числе и с Украины, откомментируем их. А дальше – Чечня, Северный Кавказ, Беслан. Новости.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 17 часов 35 минут в Москве. Сергей Ястржембский – помощник президента по связям с Евросоюзом у нас в гостях. Кстати, по поводу Европы, в частности, Португалии, Юрий Конюх – болельщик ЦСКА в Интернете присылает вам вопрос: «Скоро начнется последний в этом году матч любимой команды. А вы пойдете на футбол?»

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Обязательно пойду, если никаких ЧП не произойдет за оставшиеся два часа. Надеюсь, что моя любимая команда огорчит г-на Баррозу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот, значит, перенесли туда. Понятно. Это ответ на заявление г-на Баррозу. То есть ЦСКА должно – как – сильно и ясно заявить свою позицию, да?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Громко.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Громко и ясно заявить свою позицию. Нормально. Кстати, сразу - в старые бы советские времена, если бы вы не пришли на футбол теперь, все это слышали, «что-то случилось, они отменяют визит». Имейте это в виду.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей, еще один вопрос, который постоянно в повестке дня Евросоюза и России – это Чечня. Вот в каком аспекте вы ожидаете постановки вопроса на сей раз по Чечне после прошедшего саммита? Очень многое изменилось в Чечне: избран новый президент, погиб предыдущий президент, да? Ну и так далее.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да. Тональность, в общем, предложений, которые мы слышим от Европейского Союза, не меняется, тем не менее, на протяжении последних месяцев после московского саммита. Я не исключаю, что эта тема возникнет. Хотя не обязательно она возникает в последнее время, прямо скажем. А если возникает, скажем, то носит такой локальный характер – на полях саммита. Дело в том, что мы ходим по замкнутому кругу, обсуждая эту тему. Нам каждый раз говорят, что мы хотим вам помочь гуманитарным содействием, мы хотим помочь вам в реализации социально-экономических задач по восстановлению Чечни. Каждый раз российская сторона отвечает: «Да пожалуйста. Вэлкам. Добро пожаловать. Берите любой проект. Реализуйте». Последний раз, насколько я помню, президент Путин напрямую сказал тогдашнему руководителю Еврокомиссии, г-ну Проди: «Романо, любой проект, который вы сочтете для себя возможным взяться и реализовать его, мы будем это приветствовать». Но 6 месяцев прошло почти с московского саммита – никаких таких поползновений, движений к тому, чтобы обозначить хотя бы один проект, за который готова взяться Еврокомиссия, я пока не видел. А контактов, как вы понимаете, у меня были десятки. Так что я думаю, что это опять будет, к сожалению, ритуальная постановка вопроса по Чечне в той же самой терминологии, о которой я вам сказал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но есть еще одна позиция – это вообще проект по Северному Кавказу. Я вот тоже опять же, смотря проект программы саммита, обратил внимание, что Евросоюз предлагает сделать некий общий проект на Северный Кавказ – не на Чечню, а на весь Северный Кавказ. Это что – гуманитарное, что это – образовательное что-то?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Там не проект, там речь идет о гуманитарной программе. Но она опять не прописана. Это опять некий проект, некий, наверное, концепт или концепция, которая пока еще находится в чернильнице. Надо чтобы авторы, по крайней мере, взяли перо и расписали, как они это видят. Поэтому обсуждать некие такие сполохи и идеи очень сложно. Нужно все-таки узнать, что под этим имеется в виду. Потому что мы, как вы понимаете, мы от гуманитарного содействия не отказывались и часто приветствовали это гуманитарное содействие. Но другое дело – где, в отношении кого, в каких объемах? Это должно как-то сопрягаться как-то с нашими социально-экономическими решениями. Поэтому нужно знать ядро идеи. Будет ядро идеи, тогда можно будет обсудить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И дальше. Я знаю, что Россия довольно сильно настаивает после бесланской трагедии на принятии определенного рода пакета документов в разных организациях и на разных уровнях – от ООН и до партнерства с Евросоюзом – неких документов по борьбе с терроризмом. Что мы хотим от Евросоюза?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Мы хотим, чтобы в борьбе к международному терроризму мы действовали исходя как партнеры без каких-либо… скажем так… как же это помягче сказать?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Дипломатично. А не надо помягче, зачем? Они нас не слышат.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Чтобы действовали честно, как партнеры, без задних мыслей, чтобы не было у нас разных стандартов при оценке явлений, как явлений терроризма… Кстати говоря, до сих пор, по-моему, в международном сообществе никак не могут договориться по единой дефиниции – по единому определению терроризма. Так и по набору мер, которыми мы можем противодействовать терроризма. Мы считаем, что на сегодняшний день не всегда в действиях Евросоюза мы видим такую последовательную линию. Поэтому, конечно, не отказались бы от такого рода соглашения с Евросоюзом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В чем должно быть соглашение? Единый стандарт, единая позиция по безопасности – что должно быть у нас с Евросоюзом административно единым? Или только идеологически должно быть?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Нет, ну, без идеологического аспекта не обойтись – я имею в виду правового, а не идеологического.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, как разделить национально-освободительную борьбу – помните, Сергей, мы с вами изучали…

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: …по учебникам от террористов?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Ну, это уже вопрос – повторяю – к экспертам, к правовикам, которые должны эту тему обсудить и дать некий набор предложений политическим лидерам. Точно так же по набору мер, которые мы можем использовать, по превентивным усилиям, по каналам связи, если это необходимо, по совместным подразделениям, если это необходимо, по совместным действиям против структур, занимающихся финансированием терроризма – тут масса тем, подтем, подвопросов. А это все обсуждается. Но пока единого какого-то соглашения, я пока не вижу, чтобы оно вырисовывалось.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще осталось две темы у меня и четыре минуты. Одна тема Калининград и другая, естественно, Украина – конец. Давайте по Калининграду все-таки. Сергей, очень много разговоров было о безвизовом переезде – я имею в виду, транспортировке как грузов, так и людей. Что на этом саммите? Есть ли какое-то вот… Я знаю, что возникают проблемы постоянно. Люди по-разному понимают проблему Калининграда. Более того, как мы знаем, что с 1 января только люди – российские граждане – имеющие заграничный паспорт, могут пересекать Литву в сторону Калининграда. Ну, и обратно, естественно. Эта ситуация как-то расшивается? Или будет обсуждаться на саммите?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Расшивается. Потому что можно сказать, что пассажирский транзит работает в целом неплохо. Есть нарекания, есть некие недорешенные вопросы, но в целом проблема была снята. Да, с 1 января упрощенный этот механизм пересечения по внутренним документам прекращает действовать – нужны загранпаспорта. Ну, в конце концов, мы напряглись, предприняли ряд административных мер, сейчас завезено достаточное количество корочек новых загранпаспортов в Калининградскую область. Развернута большая работа, скажем так, по загранпаспортизации, если хотите, жителей Калининградской области, которые хотят и могут воспользоваться этим. Поэтому если калиниградцы меня слышат, я бы хотел попросить их не откладывать все это до 31 декабря, а решить вопрос о замене паспорта как можно раньше – такие возможности есть. Речь сейчас идет о грузовом транзите. Грузовой транзит – тут парадоксальное явление – после 1 мая, после расширения Евросоюза в объемах увеличился. Ну, прежде всего, за счет нефтепродуктов. Но с точки зрения административного оформления – таможенного, страхового – грузов, с точки зрения стоимости ситуация ухудшилась. Все очень просто. Мы говорим, что Евросоюз взял на себя обязательство – все зафиксировано в совместном заявлении от 27 апреля – что после 1 мая условия для грузового транзита из или в Калининградскую область не ухудшатся. Мы отдаем цифры, которые показывают, что это ухудшилось, что все произошло с точностью наоборот. Пожалуйста, предпринимайте шаги, которые бы сняли нашу обеспокоенность. Потому что нам все время говорят, вот мы хотим участвовать вместе с Россией в социально-экономическом развитии Калининградской области. Замечательно. Только вот первый шаг в этом отношении – это снятие всех проблем в отношении грузового транзита. И помощь Литве, кстати говоря, которая не во всем была готова, в решении этих проблем, поскольку надо работать по таможенным правилам Евросоюза. Литовцы не во всем успели к этому подготовиться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Ястржембский – помощник президента по связям с Евросоюзом. Последний вопрос, Сергей, я возвращаюсь к Украине, потому что я абсолютно уверен, что эта тема будет первой и, возможно, займет массу времени, потому что очень высок накал. Как вы считаете, что должны сделать обе стороны, хотя вы представляете одну сторону, как бы являетесь, а я имею в виду Евросоюз и Россия, чтобы эта проблема – не сегодня, но, может быть, и сегодня, – чтобы эта проблема (я все равно от вас этого не услышал) не стала вечно играющей проблемой между Россией и Евросоюзом, чтобы она не стала во многом определяющей политические, как бы сказать, взаимоотношения между Россией и Евросоюзом, чтобы она не стала новой головной болью как для Евросоюза, так и для России, зоной непонимания – приблизительно так. Вот что надо сделать на этом саммите как раз, когда происходят события?

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Надо не переборщить, во-первых, по части нагнетания страстей, прежде всего. Чем мы не занимаемся, в отличие от некоторых других наших партнеров. Во-вторых, я думаю, что ваш вопрос, он во многом, конечно, диктуется остротой эмоционального восприятия того, что происходит сегодня. Если мы вспомним о ситуации, скажем, в Грузии, когда вместо Шеварднадзе к власти пришел Саакашвили, то я вам скажу и я думаю, что вы со мной согласитесь, что, спроецировав назад наш анализ, то мы увидим, что аналогичного рода озабоченности высказывались в тот момент в проекции к отношениям Россия–Европейский Союз. Время потихонечку все расставляет на свои места. Про эту тему сегодня накануне саммита в Гааге никто не вспоминает. Я думаю, что время, оно как раз поможет нам и отойти от этой темы. К тому же, повторяю, для России и Европейского Союза эта тема не носит первоочередного характера. Я в этом совершенно убежден и не согласился бы с вами – честно могу сказать потом после саммита, кто из нас был прав – в том, что эта тема займет первоочередное место, и что этой теме будет уделено очень много внимания. У нас слишком большая повестка дня, слишком много надо обсудить – кроме того, что познакомиться еще с новой командой г-на Баррозу, хотя бы с частью ее членов – для того, чтобы заниматься этой темой, которая касается, прежде всего, Украины и украинский народ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сергей Ястржембский – помощник президента России по связям с Европейским Союзом. Ну, в общем, как всегда, поймали на слове. Сергей, значит, после саммита – серия два, вторая часть. Вы придете и расскажете.

С.ЯСТРЖЕМБСКИЙ: Хорошо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы договорились. Новости на «Эхе».
Источник: Эхо Москвы

Эта земля была нашей

Главный редактор Алексей Милованов о серьёзном дефиците желающих видеть нашу область своей — даже на 71-м году её современного существования.