Проект русского государства никому не нужен

НАУКА этнополитика ни в СССР, ни в современной России никогда не изучалась и не преподавалась. По этнополитике не читается курсов лекций, нет учебников, методических пособий, хрестоматий. В результате во внешней и внутренней политике России провал следует за провалом, ошибка за ошибкой - ибо наверху сидят люди, не знакомые с азами этнополитики, не учившие ее законов, не пользующихся ее правилами.
Когда мы, поколение 40-50-летних, ходили в школы и вузы, в моде был марксизм, политэкономия. Нам насаждалось политэкономическое мышление, считалось, что экономика все определяет, а политика - лишь «концентрированное выражение экономики». Все и вся объяснялось с этой точки зрения. Ленин утверждал, что нации есть «буржуазная выдумка», и даже мудрый Сталин, давая определение нации, ставшее на десятилетия хрестоматийным, умудрился опустить в нем самый главный, конструирующий признак нации: общность происхождения. Политбюро ЦК КПСС сознательно закрывало глаза на этнополитические конфликты в стране, желая видеть вокруг лишь тишь, гладь и божью благодать, и в результате прозевало необратимые тектонические процессы, разрушившие страну.
Распад СССР ярко продемонстрировал всю примитивность политэкономической концепции. Огромное государство распалось вопреки ясно выраженной на референдуме установке большинства населения. Умом, рассудком все люди понимали, что гораздо лучше, выгодней, удобнее - словом, правильнее (с точки зрения политэкономии) жить в едином могучем СССР. Недаром Шахрай и Кº, успокаивая Ельцина, разъясняли ему, что никуда-де республики от России с ее ресурсами не денутся, сами непременно потом обратно на коленях в союзное государство приползут. Но вышло все наоборот: политическая воля созревших национальных элит и национальные инстинкты и эмоции населения разорвали Союз в мгновение ока. Разорвали необратимо. И все парламенты вновь образовавшихся стран, включая российский, радостно это событие утвердили, легитимировали. И вместо бывших братских республик повсеместно образовались не просто национальные государства - а настоящие этнократии: Казахстан для казахов, Украина для украинцев, Молдавия для молдаван, Эстония для эстонцев, Латвия для латышей, Грузия для грузин и т.д. Обратного пути тут нет и уже не будет. И в этом же направлении медленно, но неуклонно развивается и Россия (о чем - ниже).
На смену обанкротившейся политэкономии в последние годы в моду вошла «геополитика». С ее помощью пытаются объяснять происходящее в стране и мире. Но это немногим более успешная и внятная концепция, чем политэкономия. Ведь горы не воюют друг с другом и моря не предъявляют друг другу претензий. Это все делают люди, и географическое положение народов есть лишь один из факторов, в некоторой степени определяющих их поведение. И что сказать в таком случае о народах, подобных русскому, имеющему в своем фенотипе все мыслимые ландшафты мира, и океанические побережья, и «срединную землю»?
Распад Советского Союза и сеть военных конфликтов, покрывших значительную часть мира и носящих отчетливо этнический характер, показали с величайшей убедительностью, что геополитика - есть, в сущности, лишь проекция этнополитики на географическую карту. Ибо субъектом истории вообще являются этносы. Именно человеческие племена, этносы воюют, конфликтуют и вообще взаимоотносятся с тех пор, как существует человечество. (Сегодня есть вполне авторитетные ученые, которые вообще выводят социализацию человека, homo sapiens, из феномена каннибализма, - Л. Каневский, проф. П.М. Хомяков).
Конечно, войны и конфликты - не единственная форма взаимодействия народов. Но именно они настоятельно требуют особых, этнополитических знаний и умений. Бессмысленно, бесполезно и даже вредно приступать к разрешению связанных с войнами проблем, не овладев этими знаниями и умениями. Вообще же, в целом, именно вся сфера взаимоотношений народов - есть основной предмет этнополитики.
Специфические этнополитические знания необходимы политику, государственному деятелю. В последнее время мы стали свидетелями целой серии позорных провалов в российской внешней и внутренней политике. Я беру на себя смелость утверждать, что причина этого - в отсутствии даже самых элементарных этнополитических представлений у президента и его политконсультантов. Напротив, они, вопреки очевидному, пытаются делать вид и строить политику так, как если бы национальный фактор вообще отсутствовал в жизни или был чем-то несущественным. Запрет строить партии по национальному признаку - поистине глуповское реше-ние! - один из оглушительных примеров поразительной этнополитической слепоты Путина и Кº. Но, увы, далеко не единственный. Примеры у всех перед глазами: Чечня, Украина, Белоруссия, Ирак, Курилы, Калининград… Можно перечислять и далее.
Чечня. Сколько было помпы, словесных фейерверков по поводу путинских «побед» в Чечне: избрания Кадырова президентом, проведения общечеченского референдума и прочего… Какой восторг, в самом деле! Конституционный порядок восстановлен! Но вся эта прелесть взлетела на воздух вместе с Кадыровым, а закончилось дело Бесланом. И если бы еще закончилось! Беда именно в том, что никто не знает, когда и как теперь все закончится. А в чем причина путинского провала в Чечне? Нет элементарных представлений о том, что бывают народы комплиментарные и некомплиментарные. Нет представлений о том, как влияет этнодемографический фактор на поведение народов, на их пассионарность. Наконец, нет понимания, что главная проблема отнюдь не в том, как бы оставить Чечню и Ингушетию в составе России или восстановить там конституционный порядок. Проблема исключительно в том, как нашему народу, нашей стране избавиться от вайнахского компонента, совершенно некомплиментарного по отношению к русским.
Украина. Президент Путин съездил, поддержал Януковича, выдал новые льготы Украине, пошел на односторонние уступки, признал избрание Януковича законным. Результат? Победил Ющенко! Срам. Почему, отчего? Оттого, что Путина не учили этнополитике в Высшей школе КГБ, он не знает, что такое этногенез, что такое строительство политической нации, национального государства. А традиционный подход с позиций политэкономии, единственно доступный президенту и его советникам, не срабатывает. Ни нефтью, ни газом, ни электроэнергией, ни таможенными льготами, ни тысячью односторонних уступок нельзя решить украинскую проблему, которая имеет только этнополитическое решение…
Грузия. Совершенно та же ситуация. Налицо точно такая же политэкономическая тупость, согласно которой Грузия, взятая Россией на короткий энергетический поводок, должна-де вести себя, как ручная. К ноге ласкаться. Однако, мы уже вынуждены были сдать Аджарию и лично товарища Абашидзе, отступились от Южной Осетии, теряем Абхазию… При этом отнюдь не приобретая Грузию в друзья и партнеры взамен этих потерь. Имея на руках все старшие козыри, мы умудряемся проиграть игру! Причина - та же.
Белоруссия. Спрашивается: какую цену надлежит платить нам, русским, за немедленное воссоединение с Белоруссией в едином государстве? Правильный ответ: любую. Потому что это единственный способ увеличить удельный вес русских в стране. Это жизненно важнейшая для нас этнополитическая проблема. Наши недрузья отлично это понимают! Палки в колеса российско-белорусского союза суют на каждом шагу люди СПС и лично Немцов с Хакамадой, татары (Шаймиев), ингуши (Аушев) - это те, что посмелее, другие просто саботируют, как могут. Но вот Кремль понимать этого не желает, отталкивая Белоруссию и проявляя себя при этом как злейший враг государствообразующего русского народа.
Ближний Восток. И здесь провал за провалом, начиная с утраты традиционных союзников и кончая утратой 8-миллиардного долларового долга в Ираке. Мало кто понимает к тому же, что ошибочная позиция, занятая Россией еще при Козыреве в этом регионе, вообще пагубно влияет на всю внешнюю и внутреннюю политику России. А в результате мы по всему периметру нашей границы получаем полосу отчуждения и недружелюбия, а в самой нашей стране - ползучую гражданскую войну. Утрата иракского долга - мелочь по сравнению с политическими рисками; а причина - превратные представления о приоритетах этнополитики.
Курилы. Гениальный пример создания никому не нужных сложностей на пустом месте. Эти сложности еще дорого обойдутся нашему президенту. А причина - опять-таки в недооценке этнополитических факторов, в частности, истории русско-японских отношений и менталитета обеих наций.
Калининград. Кремль под торжественные фанфары сдал, однако, все позиции по Калининградской области. Сдал, не понимая истинного значения калининградской проблемы; а оно лежит, опять-таки, не в политэкономии, и не в геополитике, и даже не в военной сфере, а в этнополитике. Область (кстати, моя малая родина) на 80% населена русскими людьми. Это не что иное, как русский эксклав в Прибалтике. Однако эту часть нашего народа всеми силами отрывают от Большой России, пытаются переделать в еще одну Балтийскую республику, независимую от Москвы. Уже 70% детей области никогда не бывало в России, в своей «материнской стране», не видело ни Кремля, ни Красной площади, ни Зимнего дворца и Невского проспекта, не бывало в Третьяковской галерее, Русском музее, Эрмитаже. Юным калининградцам оказывается проще, доступнее посетить Варшаву, Стокгольм, Берлин, Вильнюс, Ригу или Копенгаген, чем Москву или Петербург. При этом власть запрещает деятельность единственной организации, пытающейся сохранить единое русское культурное пространство: Русской национально-культурной автономии. Мы теряем часть своего народа, теряем стремительно. Недаром над крышей областного Совета уже развеваются флаги не только России и области, но и Евросоюза.
Проблема разделенной нации. Калининград, таким образом, - фрагмент этой общей проблемы, которую Кремль не хочет видеть в упор. Потеря более 20 млн. наших единокровных русских людей, отданных на милость украинским, казахским, молдавским, прибалтийским и т.д. этнократам, его не волнует нисколько. Но она волнует нас, русских, ведь это от нас отрезали значительную часть, нас ослабили, обескровили! И разве это бросовая часть нашего народа, чтобы так открыто ею пренебрегать? Так ли поступают со своими диаспорами правительства разумных стран? Вот, у китайцев есть даже особый термин «хуацяо» («мостик») для своих людей за рубежом: это действительно мостик, по которому в эти страны направляется китайская экономическая и политическая экспансия, это рычаг в руках Китая для проведения осмысленной политики в той или иной стране. Разве мыслим был бы такой позорнейший провал российской политики и лично Путина на Украине, если бы Кремль уделял все эти годы должное внимание русским людям, отрезанным от нас границами?! Но для того чтобы правильно видеть и понимать эти проблемы, умело их решать, надо быть искушенным этнополитиком.
Обо всех этих и многих других вещах говорится в презентуемой книге, которую я прошу рассматривать как некие пролегомены к фундаментальному учебнику по этнополитике, к работе над которым я намерен приступить. В этом учебнике все будет разложено по полочкам: что такое этнос, субэтнос, суперэтнос, что такое нация, национальное государство, кровь и почва, каково оптимальное отношение населения и территорий и т.д.
ВТОРОЕ и главное значение этой книги в том, что в ней отражены основные положения современного русского этнического национализма.
За проговорками наших оппонентов - железные постулаты т.н. «Хьюстонского проекта». В ответ мы выдвигаем свой лозунг: «Даешь русское национальное государство!» Для нас не имеет смысла такая Россия, в которой создавший ее русский народ - не хозяин, в которой он занимает подчиненное, унизительное положение, в которой он ограблен, порабощен и беззащитен. Сегодня мы живем именно в такой стране, ибо Россия сегодня - это русская страна с антирусской властью, где идет геноцид русского народа и откровенная государственная русофобия правит бал. Не буду останавливаться на примерах, их достаточно в моей книге.
В чем, на мой взгляд, значение открытого появления вот такой доктрины - доктрины русского национализма?
В первую очередь, в том, что она идейно оформляет стихийный рост русского национального самосознания и дает ему теоретическое обоснование. Она переводит национализм как текст из подсознательного уровня на уровень сознания, из уровня инстинкта на уровень рацио.
Это весьма и весьма своевременно, мне кажется. За последние 20 лет мы стали свидетелями бурного развития стихийного, инстинктивного русского национализма. В 1986 году по опросам социологов 78% русских по национальности людей идентифицировали себя как «советские» и лишь 15% - как «русские». Но уже к 2003 году эти цифры резко изменились: «советскими» считают себя лишь 16%, а «русскими» - уже 45% русских по национальности респондентов. (Правда, еще 28% записали себя в «россияне» - новый навязываемый нам аналог «советскости». Но мы постепенно освоим и этот резерв.) Очень важно и показательно, что лозунг «Россия для русских!» в 1998 году поддерживало всего 43%, а в 2003 - уже 61%. Эти цифры говорят очень о многом.
Но в чем же тогда дело? Почему при таких цифрах русский национализм не только не стал руководством к действию для всех ветвей наших властей, для президента, но и встречает противодействие?! Великий Конфуций говорил: «Если ты хочешь, чтобы народ шел за тобой, ты должен идти за ним». Почему же тогда Путин на вопрос о лозунге «Россия для русских!» вслух заявил на всю страну, что этот-де лозунг поддерживают только «придурки или провокаторы»?! А ведь лозунг поддерживет 61% его, путинского, электората! Но дело все в том, что надо правильно понимать, что такое национализм. На индивидуальном уровне это любовь к своему народу и забота о нем. Но на массовом уровне это инстинкт самосохранения нации, который молчит, когда все благополучно, но просыпается, когда народу грозит опасность (что и отражается в приведенных цифрах). Вот эта природа национализма как инстинкта отталкивает многих полуобразованных, задавленных «культурными штампами» людей, пугает, смущает их. Ибо полуобразованному человеку никак не понять, что инстинкт, данный самой матерью-природой, всегда превыше культурных штампов, выдуманных людьми.
Моя задача поэтому, как я ее ставлю, - перевести национализм с языка инстинкта на язык идей, приблизить его таким образом к интеллигентной аудитории. Дать четкие, ясные формулировки, обоснования; дать концепцию, доктрину. Чтобы массами, уже подвластными инстинкту, овладела на сей раз идея. И чтобы эта идея - национализм - превратилась тем самым в материальную силу.
Это задача нелегкая. Я во многом шел по целине.
В своей книге я постарался сформулировать доктрину русского национализма с учетом всего трагического опыта ХХ века - в России и во всем мире. Постарался обойти основные подводные камни, подстерегающие неопытного националиста, а именно, увлечение:
- империализмом (мы противопоставляем идее империи - идею русского национального государства);
- социализмом (мы рассматриваем национал-социализм как дело далекого будущего, путь к которому лежит через победу и расцвет национал-капитализма и национал-демократии);
- расизмом (поскольку в неизбежной борьбе с глобализмом, американским империализмом и сионизмом нам приходится искать союзников не только и даже не столько среди собратьев по расе, хотя на внутриполитической арене мы, несомненно, расисты: такая вот диалектика).
Параллельно с теоретической работой я годами вел работу законодательскую. Лигой защиты национального достояния под моим кураторством были разработаны важнейшие законопроекты, а именно: проект Конституции России как государства русского народа и два законопроекта: «О разделенном положении русской нации» и «О русском народе». Эти проекты надо широко обсуждать, принимать как рабочие документы русского движения.
Спрашивается: кто будет продвигать в жизнь все эти замечательные планы, программы и проекты?
«Единая Россия»? Конечно, нет. Это партия без идеологии, жалкая падчерица президента, не любая ему по понятной причине: там треть людей еще от Березовского, а треть - от Лужкова, а Путин терпеть не может обоих. Путин держит эту партию под колпаком, четко контролирует ее через Грызлова и других доверенных лиц. Она нужна президенту только как послушная марионетка, не более, каковой и является. Но позволить этой партии иметь идеологию, выстраивать собственную осмысленную политику - это дудки!
«Родина»? Нет. В этой партии есть немало достойных русских людей, патриотов. Но патриот он и есть всего лишь патриот, в основном - национальном! - вопросе он ориентируется слабо. Патриот, как мы знаем, отличается от националиста тем, что еще не дорос до понимания истины: «нация первична, государство вторично». Большинство патриотов топчется на давно уже вытоптанных лужайках политэкономии и геополитики. Неудивительно, что в выступлениях «Родины» мы все время видим знакомое стремление, присущее всем патриотам: решать государственные вопросы в обход (а то и вразрез) вопросов национальных. То есть, запрягать телегу впереди лошади.
Источник: Стрингер

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.