Расширение ЕС на Восток: плюсы и минусы

Все новости по теме: Калининградский анклав
Последствия расширения Европейского Союза для экономики России будут носить неоднозначный характер. Условно их можно разделить на три группы: позитивные, противоречивые и негативные

Реализуется сложный, казавшийся трудно выполнимым, проект создания "большой Европы". При этом Россия и прочие европейские страны СНГ, ряд государств Юго-Восточной Европы остаются за границами расширившейся интеграционной группировки, что порождает опасения относительно возможности появления в Европе новых разделительных линий. Дискуссионным остается вопрос о последствиях реализации проекта "большой Европы" для его участников и второго крупнейшего игрока европейского континента - России.

Позитивно и неоднозначно

Позитивные последствия расширения обусловлены появлением у российских субъектов хозяйствования возможностей взаимодействия с более емким единым рынком расширяющегося ЕС. Замена национальных торговых правил и таможенных тарифов на действующий в ЕС единый порядок осуществления деловых операций повысит стабильность и прозрачность условий сотрудничества, упростит деятельность российских компаний, уменьшит их накладные расходы при заключении сделок. Положительные последствия связаны и с более высокими стандартами правоприменительной практики в ЕС, в частности, в вопросах защиты прав интеллектуальной собственности, правил конкуренции и т. д.

Иными словами, после расширения ЕС условия для деловой активности российских компаний в новых странах - членах ЕС по целому ряду направлений могут улучшиться. Однако практическая реализация этих возможностей потребует от России совершенствования функционирования рыночных механизмов, финансовых вложений, политической воли и немалого времени. Таким образом, выгоду от расширения ЕС экономика России может ощутить лишь в перспективе, в то время как среди ближайших последствий этого процесса доминируют неоднозначные.

Так, существующую, не всегда достаточно развитую правовую базу отношений России с отдельными присоединяющимися странами, должно заменить Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС (СПС), подписанное в 1994 г., в период, когда договаривающиеся стороны были полны чрезмерных надеж и иллюзий относительно перспектив сотрудничества. Сегодня СПС оказывает незначительное практическое влияние на развитие экономических связей между Россией и Евросоюзом, около половины его статей практически не действуют. Автоматическое распространение норм СПС на всех новых членов Евросоюза может привести к возникновению правового вакуума в нашем сотрудничестве с вытекающими негативными последствиями как для российских предприятий, так и для их партнеров в странах - новых членах ЕС. Большинство новых членов ЕС уже заявило о денонсации двусторонних торговых соглашений, причем в некоторых случаях в той части, которая действительно входит в компетенцию ЕС, а в других - вообще всех соглашений. Например, денонсированы не входящие в компетенцию ЕС соглашения, связанные с деятельностью двусторонних органов экономического сотрудничества или со статусом торговых представительств.

Неоднозначно отразится на экспорте российских товаров в страны ЦВЕ их переход на единый таможенный тариф ЕС (ЕТТ). Средний уровень ставок ЕЕТ на промышленные товары ниже средних ставок национальных таможенных тарифов 10 присоединившихся стран (соответственно 4 и 9%). Этот факт используется западной стороной для доказательства того, что расширение ЕС создаст дополнительные стимулы для наращивания российских поставок в страны ЦВЕ. Однако снижение общего уровня таможенной защиты в странах ЦВЕ произойдет, главным образом, за счет снижения пошлин на готовую промышленную продукцию, доля которой в российском экспорте находится на уровне менее 10%. К доминирующим же в российских поставках энергоносителям - сырью и материалам - в большинстве стран ЦВЕ и так применяются минимальные или нулевые ввозные пошлины. В то же время по ряду важных традиционных позиций российского экспорта пошлины в ЕС значительно выше, чем в странах ЦВЕ. Это касается, в частности, алюминия и его сплавов, минеральных удобрений и ряда других химических товаров, тепловыделяющих элементов для АЭС (ТВЭЛов), древесных плит, некоторых видов продовольствия. Переход на тарифные ставки ЕС приведет к удорожанию российского экспорта и может негативно отразится на его объеме.

При существующей структуре российского экспорта наш выигрыш от снижения среднего уровня таможенной защиты в странах ЕС будет минимальным, а в отношении каждой из десяти стран, вступивших в ЕС, эффект будет зависеть от уровня ныне действующих ставок национальных таможенных тарифов и структуры российского экспорта в данную страну. Например, в 2001 г. средняя таможенная ставка на промышленные товары составляла в Чехии - 4,6 %, Венгрии - 7,1%, Словакии - 7,1%, Словении - 8,1%, Польше - 9,9%, Болгарии - 10,1%, Румынии - 15,6%. Таким образом, в торговле с Польшей, где ввозные пошлины на товары из России наиболее высоки, эффект, как показывают расчеты, должен оказаться положительным. В торговле с Чехией и, особенно, Венгрией для российской стороны неизбежны чистые потери.

По-разному будет сказываться на экономике России присоединение стран ЦВЕ к различным системам преференций, существующим в рамках ЕС. Так, наша страна получит определенный выигрыш от присоединения стран ЦВЕ к тарифным преференциям в торговле, которые ЕС предоставляет России. Однако этот выигрыш не будет большим, поскольку преференции для России касаются в основном готовых промышленных изделий. В то же время присоединение новых членов к гораздо более широкой системе преференций, предоставляемых ЕС развивающимся странам и ряду стран-партнеров по региональным торговым соглашениям, окажется определенным вызовом для России. Дело в том, что преференции в рамках данной системы распространяются, в том числе, и на товары низкой степени обработки, что, понятно, ухудшит конкурентные позиции российских экспортеров металлов, химикатов, стройматериалов, полуфабрикатов и др. на рынках стран ЦВЕ. С учетом сказанного суммарный эффект для России от присоединения стран ЦВЕ к системам торговых преференций ЕС будет отрицательным.

Переход на внешнеторговый режим Евросоюза, который в основном свободен от количественных ограничений на ввоз российских товаров, обязывает страны ЦВЕ отменить действующие в них квоты и другие нетарифные защитные меры в отношении импорта из России. Благодаря этому открываются возможности наращивания экспорта некоторых российских товаров (угля и карбида кальция - в Польшу, текстиля - в Венгрию, сварных труб - в Чехию, нитрата аммония - в ряд стран и т. д.). Но одновременно новые члены ЕС должны будут ввести те немногие, но весьма болезненные для России ограничения в отношении ее поставок, которые предусмотрены торговым законодательством ЕС. А именно, начнет квотироваться импорт стального проката и ядерного топлива для АЭС, которые традиционно поставлялись Россией на восточноевропейский рынок без торговых лимитов. В этой связи очевидна правомерность постановки Россией вопроса о пересмотре действующих квот с учетом объема российских поставок в страны ЦВЕ, либо компенсации потерь российских экспортеров.

Предусмотренная соглашениями между Россией и ЕС унификация условий транзита грузов через территорию всех государств - членов Евросоюза обеспечит замену множества национальных режимов стран ЦВЕ в отношении транзита российских грузов (многие из которых запредельно высоки) на единые транзитные правила ЕС. Условия транзита станут более предсказуемыми, однако более дорогими практически по всем видам транспорта, за исключением газопроводного.

Лишь с оговорками можно согласиться с мнением ряда специалистов, ссылающихся на опыт присоединения к ЕС Финляндии, Швеции и Австрии, что вступление в ЕС стран ЦВЕ может привести к дальнейшему сокращению доли России на рынках стран ЦВЕ. Кардинальные изменения в географической структуре внешней торговли стран ЦВЕ произошли в 90-е годы прошлого века, "резервов" для переориентации товарных потоков осталось немного. Серьезно повлиять на объемы торговли России со странами ЦВЕ расширение ЕС, видимо, уже не сможет.

Открытие рынка ЕС для стран ЦВЕ сопровождалось быстрым ростом экспортных поставок из Восточной в Западную Европу: к 1995 г. по сравнению с 1990 г. они вы-росли в 2,3 раза, а к 2002 г. - в 4,5 раза. Встречные поставки за рассматриваемый период возросли в 4,4 раза. Рост товарообмена стран ЦВЕ с ЕС в 1,5 раза превышал динамику их внешнеторгового оборота.

Иные тенденции характерны для сотрудничества стран ЦВЕ с Россией. К началу XXI века товарообмен стран ЦВЕ с Россией был в 11,6 раз меньше, чем с государствами Евросоюза. Российские инвестиции в экономику стран ЦВЕ составили около 1,5% общего объема ПИИ в регион, и потому не оказывают существенного влияния на развитие экономики этих стран. С 1992 по 2002 гг. товарооборот России с ЦВЕ вырос в 1,5 раза. При этом российский экспорт увеличился в 2 раза, а импорт сократился почти на 30%. По нашим оценкам, торговля России с отдельными странами ЦВЕ сократилась за 1990-2002 гг. в 3-5 раз, в том числе - поставки наших партнеров в Россию упали в 8-10 раз.

Характерными чертами развития товарообмена РФ с государствами ЦВЕ стали нестабильность, нарастающий дисбаланс, асимметричная структура товарооборота. В 2002 г. совокупный торговый дефицит в торговле стран ЦВЕ с Россией составил 13,2 млрд. долл. (70% всего объема товарооборота и 85,2% российского экспорта), в то время как отношения с ЕС складываются с положительным для них итогом (+0,7 млрд. долл.). Своим экспортом в Россию страны ЦВЕ покрывают импорт всего на 20%.

Учитывая сложившиеся тенденции, каковы перспективы сотрудничества России со странами ЦВЕ? Известно, что стимулирующее воздействие расширения ЕС на экономический рост в странах ЦВЕ практически исчерпано на предвступительном этапе. Страны ЦВЕ вступили в Евросоюз в период замедления темпов его развитии, демонстрируя превышающий средний по ЕС (с 15-ю странами-участницами) уровень зависимости от рынка Евросоюза, что непосредственно сказывается на экономике "новых европейцев". Наибольшие потери несут те страны, где производство тесно связано с транснациональными операциями и зависимо от экспортных поставок. В 2001-2003 гг. в условиях неблагоприятной конъюнктуры на рынке западных стран Центральная и Восточная Европа стала наиболее слабым звеном в торгово-экономических отношениях на пространстве Евросоюза.

В результате преобладавшее в 90-е годы прошлого века в странах бывшего советского блока острое психологическое неприятие России как партнера сменяется прагматическим подходом к сотрудничеству с ней. В развертывании сотрудничества стран ЦВЕ с РФ заинтересованы и в ЕС, где реально оценивают свои возможности по абсорбции экономики новых членов. Думается, что в российской политике необходим более определенный поворот к активному сотрудничеству с западными соседями. Много возможностей для решения этой задачи, к сожалению, уже упущено. До момента вступления стран ЦВЕ в ЕС проникнуть на их рынок было неизмеримо легче, чем после их официального присоединения к Евросоюзу. Тем важнее не повторить сделанные ошибки при формировании активной политики в регионах, не вошедших в мае 2004 г. в Евросоюз.

Негативно

Говоря о негативных последствиях расширения, нельзя не отметить, что после вступления стран ЦВЕ в ЕС конкурентоспособность российских компаний может снизиться, поскольку свободное движение товаров, услуг и капиталов в границах интеграционной группировки усилит преимущества западноевропейских фирм на рынках стран ЦВЕ. В условиях, когда Россия выступает во взаимоотношениях со странами ЦВЕ в основном в качестве поставщика топлива и сырья, этой угрозе не придается большого значения. Однако она может стать серьезным препятствием для изменения однобокой структуры российского экспорта, для перехода к иному типу торговых отношений со странами ЦВЕ, базирующемуся на специализации производства и обмене высокотехнологичными промышленными товарами.

Ощутимым ущербом грозит России применение новыми членами ЕС антидемпинговых правил ЕС. До сих пор эти страны почти не прибегали к антидемпинговым мерам (исключение составляет Польша) из-за сложности и дороговизны проведения антидемпинговых процедур, отсутствия или слабости национальной правовой базы. После расширения действующие в ЕС антидемпинговые процедуры распространятся и на страны ЦВЕ. Кроме того, число антидемпинговых расследований может увеличиться за счет жалоб со стороны новых стран - членов ЕС. При этом нет гарантий, что их претензии будут иметь под собой реальные основания: их причиной может стать, например, простое желание снизить дефициты в балансах торговли с Россией.

Пока в российском экспорте преобладают сырьевые товары, которые не подлежат сертификации, прямой ущерб для российской экономики от перехода новых членов ЕС на европейские технические стандарты и жесткие санитарные, фитосанитарные, экологические и прочие нормы будет не очень значительным (около 6,5 млн. евро в год). Однако в перспективе желательной для нас дифференциации товарной структуры российского экспорта и увеличения в нем доли готовой продукции, охватываемой сертификационными требованиями ЕС, размер ущерба может не просто возрасти, а практически закрыть доступ на рынки стран ЦВЕ изделиям российского машиностроения, осложнить наши поставки электроэнергии, негативно сказаться на сотрудничестве в области атомной энергетики, затруднить российский сельскохозяйственный экспорт. Приведение поставляемой в страны ЦВЕ продукции в соответствие с нормативами ЕС потребует от России модернизации экспортного производства, а ее сертификация по правилам ЕС - огромных финансовых расходов.

Ввиду топливно-сырьевой направленности российского экспорта в страны ЦВЕ особое значение для России имеют перспективы реализации новыми членами положений Энергетической политики ЕС. Последняя, в частности, содержит рекомендации лимитировать "в целях обеспечения энергетической безопасности" импорт энергоносителей на уровне 25-30% от объема потребления и диверсифицировать источники импортного снабжения энергоресурсами, ограничив долю отдельных стран 30%. Очевидно, что выполнение странами-кандидатами этих рекомендаций причинило бы России, удовлетворяющей до 75% их потребностей в энергетическом сырье, огромный ущерб. Серьезная угроза нависла над российскими поставками в центрально- и восточноевропейские страны топлива для АЭС. Официальные документы ЕС уже сегодня предписывают входящим в него странам ограничение доли импорта товаров ядерного цикла из одного источника на уровне 25%, тогда как Россия обеспечивает до 90% потребностей новых членов ЕС в ТВЭЛах. Некоторые страны уже начали частично замещать потребляемое российское ядерное топливо импортом из других стран.

Присоединение стран ЦВЕ к Единой аграрной политике ЕС (ЕАП) будет иметь для России двойной негативный эффект. С одной стороны, ожидаемая модернизация агропромышленных комплексов этих стран за счет средств Евросоюза и практикуемое в нем субсидирование сельхозпроизводителей из структурных фондов может увеличить поток дешевого продовольствия на российский рынок, что нанесет ущерб национальным товаропроизводителям. Новым членам ЕС до 2006 г. только на модернизацию АПК обещано 7,6 млрд. евро. При этом общий уровень поддержки фермеров удвоится. Неоправданно большой поток дешевого продовольствия может обрушиться на рынок России, что обернется для российских сельхозпроизводителей убытками в размере 300-400 млн. долл. Для сравнения: объем прибыли товаропроизводителей в самом успешном 2001 г. составил менее 1 млрд. долл.

С другой стороны, ярко выраженный протекционизм Единой аграрной политики ЕС сузит возможности российского сельскохозяйственного экспорта в страны ЦВЕ, сделав нашу продукцию на их рынках неконкурентоспособной. В целом размер возможного ущерба от ухудшения условий для российского сельскохозяйственного экспорта будет, в силу его небольшого объема, не столь значительным, как в других отраслях. Но наш агропромышленный комплекс, с его невысокой и неустойчивой рентабельностью, ощутит его достаточно остро, поскольку годовой объем торговли сельхозпродукцией с десятью присоединившимися странами, составляющий около 300 млн. долл., после расширения ЕС может снизиться до 50-60 млн. долл.

Не меньшими, чем в торговле, могут оказаться негативные последствия вступления стран ЦВЕ в ЕС для развития современных форм экономического сотрудничества, выходящих за рамки традиционного обмена товарами. Речь, прежде всего, идет об инвестиционном сотрудничестве, создании совместных предприятий и производственной кооперации в обрабатывающей промышленности, о размещении российскими фирмами производства товаров и услуг на территории стран ЦВЕ. Современная мировая практика свидетельствует, что стабильное экономическое сотрудничество, как правило, базируется на совместной собственности. Действующие в ЕС правила конкуренции обеспечивают определенные преимущества при доступе к собственности для партнеров из стран Евросоюза, что может навсегда лишить российский бизнес возможности расширить свое присутствие в странах ЦВЕ.

Безусловно, негативным последствием расширения ЕС для сотрудничества России и стран ЦВЕ, с которым уже столкнулись обе стороны, является введение Шенгенского визового режима на новых восточных границах Евросоюза. Под влиянием ультимативного требования Европейской комиссии страны-кандидаты ввели визы для российских граждан уже за год-два до планируемого вступления в ЕС и примерно за пять лет до их присоединения к Шенгенской зоне. В итоге "безопасность" западноевропейского ядра ЕС обеспечена по максимуму, тогда как интересы России и ее граждан, как, впрочем, и объективные интересы стран ЦВЕ, практически проигнорированы. Трудно согласиться с утверждениями, что введение виз имело лишь разовый эффект. Очевидно, что оно будет и дальше негативно влиять на развитие взаимных связей - и не только деловых, но и культурных, научных и др.

По мнению экспертов ЕС, непосредственное приближение Калининграда к границам единой Европы, где действует новый экономический порядок и либеральные принципы торговли, принесет региону заметные торгово-экономические выгоды, включая более широкий доступ на европейские рынки сбыта. Однако в реальности баланс приобретений и потерь области от расширения ЕС едва ли будет положительным. Калининград в значительной мере потеряет сектор неформальной приграничной торговли - т. е. ту сферу хозяйственной активности, которая на протяжении десяти лет служит здесь встроенным социальным амортизатором. "Серые" рынки обслуживают не менее 30% объема областного импорта, помогая удержаться на плаву примерно половине экономически активного населения. Сектор только индивидуальных челноков, формирующих лишь часть приграничной торговли, в результате расширения ЕС сожмется в лучшем случае в пять раз (со 100 до 20 тыс. чел.). Как следствие, произойдет падение реальных доходов населения и рост открытой безработицы, что, в свою очередь, угнетающе скажется на потребительском спросе, розничной торговле и положении большинства малых калининградских предприятий, существующих сегодня именно благодаря неформальной деятельности.

С расширением ЕС Калининград еще больше увеличит масштабы наращивания и обслуживания импорта - со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для его торгового баланса и макроэкономической стабильности. Это связано с объективным возрастанием интереса к посредническим функциям Калининградской ОЭЗ. Прежде всего, речь идет о жизненно важных интересах Польши и Литвы. Вступив в ЕС, они начнут параллельно разворачивать экспортную экспансию на Восток - на территорию России и стран СНГ, используя для этого Калининград как удобную стартовую площадку. В условиях членства в ЕС и растущих трудностей с экспортом в Западную Европу беспошлинный вход на российские рынки сбыта окажется для обеих стран одним из немногих способов пополнения валютных поступлений и поддержания макроэкономической стабильности. В основе такого курса Польши и Литвы лежат следующие мотивы:

- угрожающее положение местных производителей из-за наплыва европейского конкурентного импорта;
- тенденция нарастания и без того глубокого внешнеторгового дефицита;
- высокий уровень внешнего долга;
- рост трудностей с экспортом в Западную Европу (из-за нетарифных барьеров, а также из-за стагнации здесь импортного спроса в условиях низких темпов роста);
- стремление сократить глубокий дисбаланс в торговле с Россией.

Поэтому поляки и литовцы развернут в Калининграде сеть совместных предприятий, осуществляющих массовые поставки в Россию в льготном таможенном режиме. Причем их деятельность будет поддержана специальными государственными программами, принятыми обеими странами для продвижения своего экспорта на Восток.

Наращивая импортные обороты и рублевые поставки в Россию, калининградская экономика будет продолжать расти высокими темпами, что, однако, не придаст ей ни большего здоровья, ни большей устойчивости. Напротив, она будет инерционно разгоняться по порочному кругу, накапливая теневые доходы, кризисный потенциал и издержки для России. Причем теперь это будут уже не только финансовые, но и системно-технологические издержки: в ближайшие годы Калининград станет трамплином для массового ввоза на территорию России наименее конкурентоспособной на Западе европейской продукции. Калининградский сценарий развития после расширения ЕС может стать типовым для многих российских регионов.

Многие проблемы, возникающие в торгово-экономическом сотрудничестве России со странами ЦВЕ в связи с расширением ЕС, могли бы разрешиться в рамках Общего европейского экономического пространства ЕС и России (ОЕЭП), идея создания которого была выдвинута Евросоюзом и зафиксирована в итоговом коммюнике Московского (май 2001 г.) саммита лидеров России и ЕС. Однако, несмотря на громко заявленные на римском саммите Россия-ЕС планы политиков создать ОЕЭП уже к 2007 г., практическая реализация принятой концепции возможна лишь в более отдаленной перспективе.

Долгосрочные экономические последствия расширения Европейского Союза в значительной степени предопределяются тем, каким образом будут выстроены приоритеты сотрудничества между Россией и ЕС и какая правовая и организационная модель сотрудничества будет избрана на ближайшую перспективу.

Перспективы сотрудничества, а следовательно - и возможности нейтрализации многих потенциальных потерь, порождаемых расширением Евросоюза, будут критически зависеть от меняющейся в настоящее время ситуации в самой России. В 1990-е гг. в нашей стране была создана особая экономическая система, для которой характерно более или менее стабильное организационное равновесие, которое определяет отношения между крупнейшими политическими и экономическими игроками. Это равновесие связано, прежде всего, с результатами процесса приватизации. Сформировавшийся баланс власти между Кремлем и экономической элитой должен быть нарушен в случае принятия страной правил игры, диктуемых Евросоюзом. В какой степени власть и бизнес готовы к этому, станет ясно уже в ближайшие месяцы.
Источник: Экономика России: XXI век

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.