Здравница VS икра: эксперты о значении распада «Большой восьмерки» и присоединении Крыма

В понедельник премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил, что саммит G8 в Сочи не состоится, пишет РИА «Новости». Президент России Владимир Путин не сожалеет о возможном исключении России из G8, заявил пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Если «Большая восьмерка» не нужна Западу, сегодня все основные мировые проблемы можно обсуждать в рамках «двадцатки» (G20) и других форумов, заявил в понедельник глава МИД РФ Сергей Лавров, напомнив, что «восьмерка — это клуб неформальный, членских билетов там никто не выписывает, никто никого оттуда выгнать не может по определению».

Калининградские эксперты также согласны, что распад G8 имеет не столь большое значение для России в целом и Калининградской области в частности, как присоединение Крыма.

Для обсуждения международных проблем остается еще Совет безопасности, «Большая двадцатка» (G20), напомнили политолог Владимир Абрамов и региональный бизнес-омбудсмен Георгий Дыханов. «Я рад даже, что G8 не будет, — заметил Абрамов. — Меньше скормим нашим „партнерам“ черной икры — пусть сами покупают. А в целом: клуб закрыли, лакеев распустили». Участие в этом клубе было авансом для нашей демократии, а теперь туда на место России просится Украина, а Китай туда не входит и хорошо себя чувствует, напомнил он. «Пусть берут Украину, и Молдавию тоже — им будет интересно», — посоветовал политолог.

При этом Абрамов отметил, что Калининграду «снова повезло». «Наши литовско-польские соседи обязательно что-нибудь предпримут, — пояснил он. — Усилят военное присутствие рядом с нами, пригласят НАТО. В результате будет новая „холодная война“— 2.0. Но, в отличие от предыдущей, без идеологического содержания».

Член Совета Федерации Николай Власенко считает, что другие участники G8 долго искали повод это сделать и наконец нашли. Он напомнил, что большинство из них являются членами НАТО. «Я участвовал в заседаниях НАТО как представитель России. Треть дискуссий в НАТО касаются России, и они всегда идут в негативном ключе, — пояснил он. — И до Крыма мировое сообщество общалось с нами не слишком дружелюбно. Почему — мне не очень понятно». По мнению сенатора, Россия более иррациональна, чем другие развитые страны, что оказывает влияние на наши международные отношения.

Если Россию не пригласят и на другие мероприятия, то страна от этого не перестанет быть сильной и самостоятельной. «Мы положим свою „клубную карточку“ в стол, но из-за этого оставшиеся в клубе не откажутся покупать у нас то, что покупали раньше, — считает Георгий Дыханов. — Может быть, какие-то разговоры за нашей спиной будут вести, или пару сделок выгодных в обход нас заключат. Так что это скорее пиар-ход». Особого престижа от участия в G8 Россия не получала, так как основные участники там очень условно разделяют западные ценности, например, демократию, и часто используют двойные стандарты. При этом и раньше мнение РФ часто шло вразрез с мнением остальных членов «Большой восьмерки». «Может быть, для нашей репутации лучше там не участвовать», — предположил бизнес-омбудсмен, добавив, что это наверняка послужит нехорошим сигналом для западных инвесторов, но «их инвестиций в России и так было немного». «Можно задать себе вопрос: „Поменял бы я Крым на заседания G8“ — и посмотреть, что перевесит», — предложил Дыханов.

У Крыма неплохой экономический потенциал, который в короткие сроки может превратить его из дотационного региона в регион-донор для российской экономики, считает Георгий Дыханов. Большинство крымских продуктов и услуг отправляются в другие регионы и страны. Здесь выращиваются аграрные культуры, которых нет на остальной территории России, производится хорошее вино. О туристической привлекательности Крыма известно с советских времен. «Россия получает промышленные предприятия, в том числе судостроительные, порты, новые возможности и для торговли газом через газопровод „Южный поток“, „экономию“ в 100 миллионов долларов на плате Украине за базу ВМФ, — перечислил бизнес-омбудсмен. — Так что перспективы от включения Крыма в Федерацию вырисовываются вполне оптимистичные и в ближайшей перспективе. Конечно, будут нужны вложения в инфраструктуру, нужно будет связывать ее с российской. Мы и у себя, в Калининградской области, видим, что это является важнейшим условием для успешного развития».

Сенатор Николай Власенко напомнил, что 35 миллионов россиян никогда не выезжают за пределы страны, предпочитая отдыхать в России. «Это серьезное предложение для Крыма по всем видам туризма, — пояснил он. — Одного теплого курорта для страны мало, так что Крым — хорошая жемчужина». Кроме того, он так же отметил сильный крымский сельскохозяйственный кластер.

В то же время политолог Владимир Абрамов напомнил, что на данный момент Крым — не очень обустроенный полуанклав без сухопутной связи с Россией. «Ее можно построить, — заметил он. — Но это потребует минимум четырех лет, в течение которых Крым все равно нужно будет развивать — крымчане сохранили украинские паспорта, и, если им станет жить хуже, они могут снова совершить резкие телодвижения». Бюджетные вливания такого рода не запланированы, ситуация в российской экономике неясная, напомнил Абрамов и добавил, что сейчас «мы с Крымом конкурируем за федеральное финансирование, и мы не в лучшем положении».

Калининградская область и Крым очень похожи по своему геополитическому положению, отметили эксперты. «В Крыму проживают около двух миллионов человек, или 4% населения Украины, при этом тут производилось только 3% ВВП Украины, — пояснил Дыханов. — Примерно такая же ситуация и в Калининградской области — у нас проживает 0,7% населения России, а производим мы только 0,5–0,6% ВВП страны. При этом наш уровень жизни довольно высок. Эту диспропорцию можно объяснить тем, что в области значительная часть экономики находится в тени, и в ВРП не отражается. Можно предположить, что в Крыму также велик „теневой сектор“ или что люди там живут хуже, чем на территории остальной Украины».

Наличие двух территорий, не имеющих сухопутной связи с остальной территорией России, делает необходимым законодательное оформление статуса для таких эксклавных территорий, сказал Георгий Дыханов. «В связи с присоединением Крыма все более реальным становится появление проработанного законодательства, учитывающего всю специфику таких территорий, определяющего их статус, права, меры поддержки и взаимоотношения с федеральным центром», — уверен он. «Будем вместе объяснять, что такое эксклав, — добавил Николай Власенко. — Крыму легче, чем нам — у нас мост для связи с Россией не построишь».