Козлов : Особый статус - лекарство от сепаратизма

Все новости по теме: Калининградский анклав
Широкий резонанс в российских и зарубежных СМИ вызвало заключение состоявшегося в Калининграде 11 февраля выездного совещания Экспертно-консультативного совета межведомственной рабочей группы по развитию Калининградской области, возглавляемой помощником президента РФ Сергеем Ястржембским. На нем, как сообщил полпред президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов, эксперты пришли к единому мнению о необходимости придания российскому эксклаву на Балтике статуса «заграничной территории».
О том, что подразумевает это понятие, рассказал «Росбалту» один из инициаторов данной идеи, вице-спикер областной Думы, профессор юридического факультета Калининградского госуниверситета, доктор политических наук Сергей Козлов.

- Сергей Дмитриевич, вас не смущает, что отклики на эту рекомендацию экспертного совета, в основном, отрицательные? В том числе, и главы Минэкономразвития Германа Грефа, и такой авторитетной структуры, как МИД России?

- Нисколько не смущает. Как известно, все новые идеи проходят три стадии общественного восприятия. Сначала они воспринимаются «в штыки»: «Этого не может быть никогда!», потом: «В этом что-то есть...» и, наконец, «Да кто ж этого не знает?».
Сейчас мы находимся как раз на первой стадии, и это нормально. Хотя и на ней не стоило бы вовлекать в обсуждение людей, которые не разбираются в сути вопроса, да еще и далеки от калининградских реалий, как это сделало, например, радио «Эхо Москвы», проведя опрос среди своих слушателей, большинство из которых высказалось против статуса заграничной территории — по приснопамятному принципу: «Я Солженицина не читал, но осуждаю».

- Но Грефа к этой категории вряд ли отнесешь, а он заявил, что Калининградская область, по определению, приграничный регион страны, а никак не заграничный...

- Если следовать логике министра, то всю Россию можно назвать приграничной территорией. Ведь у нее, как и у Калининградской области, нет иной границы, кроме государственной. Для выяснения различий в словах есть толковые словари. Мы же, вводя термин «заграничная территория», неплохим синонимом которого является слово «зарубежная», осознанно хотели подчеркнуть его отличие от термина «приграничная». Я и другие специалисты дали понять, что речь идет об обособленной части России, отделенной от нее территориями иностранных государств, зависящей от принимаемых на их территории экономических и политических решений.

Из конституционного права зарубежных стран нам хорошо знакомы термины, отражающие особый статус тех или иных территорий. Это и «федеральная территория», и «территориальная автономия», и «национально-территориальная автономия» (политическая или административная), и «заморский департамент», и т.д. и т.п. Вводя свой термин, мы преднамеренно хотели бы избежать политизированных аналогий, имея в виду необходимость, используя зарубежный опыт, выработать свою собственную российскую позицию, отражающую особое геополитическое положение Калининградской области, оказавшейся внутри динамично развивающегося экономического и политического пространства Евросоюза.

- А как согласуется ваше предложение с законом об Особой экономической зоне?

- Как известно, Минэкономразвития подготовило новую редакцию федерального закона об Особой экономической зоне в Калининградской области, которая должна быть внесена правительством в Госдуму уже в марте. Хотя, по мнению депутатов Калининградской областной Думы, где на днях обсуждался этот документ, в такой спешке нет нужды.
Без сомнения, эффективно действующий с 1996 года закон об ОЭЗ не в полной мере отвечает сегодняшней ситуации вокруг региона, оказавшегося в окружении стран Евросоюза, и требует корректировки. Но для этого достаточно внесения в него поправок, что и предложили калининградские законодатели.

Но если принимать какой-то новый правовой акт, то, по нашему разумению, это должен быть отнюдь не новый закон об ОЭЗ, который и в новом варианте кардинально не решает всех проблем региона, отделенного от основной территории страны границами двух суверенных государств, а - закон о заграничной территории РФ.
Надо иметь в виду, что любой закон — это инструмент политики государства, а именно ее-то в отношении Калининградской области сегодня и нет у федерального центра. Предложение экспертов, о котором я говорю, это один из вариантов, хорошо апробированных в мире.

- О необходимости выработки федеральной политики по отношению к региону, оказавшемуся волей истории за пределами своей страны, говорится уже давно. Помнится, это поручалось еще рабочей группе Игоря Шувалова, которая выдала «на гора» этот самый закон об ОЭЗ, критикуемый областным руководством и частично местным бизнес-сообществом...

- Положим, кое-что уже есть: так же не воспринимаемый еще несколько лет назад, предложенный российскими и зарубежными экспертами сценарий развития Калининградской области как пилотного региона сотрудничества России и ЕС сегодня уже не отвергается федеральным центром. Больше того, он уже многими считается наиболее оптимальным решением калининградской «головоломки» с точки зрения национальных интересов России, ее отношений с Евросоюзом, а также перспектив социально-экономического развития этого региона. Эта идея вполне может стать фундаментом для выработки федеральной политики по решению его проблем. Она замечательно стыкуется с одобренной РФ идеологией формирования общего европейского экономического пространства.

Что же касается чрезмерной затяжки с ее четким и всем понятным формулированием, то, как мне думается, причина ее — в отсутствии у России исторического опыта управления подобными территориями. Достаточно вспомнить печальную судьбу навсегда утерянных Аляски, Порт-Артура и других территорий.
Но есть мировой опыт, к которому есть смысл присмотреться, — это, например, Аланские острова, Новая Каледония, Гибралтар, Фареры, Корсика, да и та же, теперь американская, Аляска, расположенные вне основной части своих государств, обладающие особым статусом и успешно, благодаря этому, развивающиеся.

- Отделенность от метрополии — основной критерий для определения такого статуса?

- Скажем так — определяющий. Есть и другие не менее важные факторы, которые обычно учитываются в мировой практике при разработке подобного законодательства. Это и степень зависимости функционирования экономики этих территорий от внешних условий, и уровень ее развития, и численность населения, и т.д. В их числе и очевидная для Калининградской области зависимость условий ее хозяйствования от решений ЕС и соседних государств, что и отличает этот субъект РФ от внутренних регионов страны — например, от Сахалина, никак не зависимого от Японии, или Чукотки, находящейся в близком соседстве с США, но законы которых не влияют на ее развитие.

Как правило, в существующих заграничных территориях население освобождается от ряда налогов, собранные налоги оставляют на месте, чтобы направить их на развитие этого региона, там действуют особые правила привлечения инвестиций. При недостаточности собственных средств центр выделяет дополнительные ресурсы, необходимые для развития территории, если она расположена в более развитой экономической среде, или для ее защиты, если окружающая среда менее развита или просто агрессивна.
Мне думается, что чиновников из федерального центра особенно раздражает то, что в этом случае отношения между федеральным центром и регионом будут жестко регламентированы законом, будут крайне ограничены возможности субъективных подходов к решению проблем Калининградской области. Подобный учет особенностей территории является главным механизмом защиты от сепаратизма, обеспечения единства страны.

- Но закон об ОЭЗ похожие преференции Калининградской области тоже предоставляет. Опять же, здесь реализуется Федеральная целевая программа развития региона, рассчитанная до 2010 года...

- Оба этих документа лишь частично решают проблемы области, как, впрочем, и договоренности с ЕС по отдельным вопросам, — например, транзита людей. Пора набраться смелости признать, что ряд положений российского законодательства не действует на территории области, показательный пример чему — принятая в 2000 году вторая часть Налогового Кодекса, реализация которой чуть было не привела к коллапсу региональной экономики.
Помните приказ ГТК, изданный во исполнение этого закона, который приравнял производимую здесь продукцию к импортной — только потому, что она при вывозе на основную часть России перевозится через границу и, значит, должна облагаться всеми таможенными пошлинами и НДС? Этот абсурд (снятый тогда волевым решением президента, а не поправкой в закон, что является нонсенсом в правовой практике) возник из-за того, что законодатели не учли, подчеркиваю, заграничное положение региона, которое не закреплено де-юре в Конституции. Причем, не учли осознанно, так как оговоренное в этом законе исключение для Калининградской области было бы косвенным признанием ее экстерриториальности.

Если же говорить об определяющем критерии, то им должен быть (и это, наверное, бесспорно) уровень и качество жизни населения региона, который мы планируем достичь, принимая тот или иной закон. Напомню, что президент поставил задачу довести этот уровень к 2010 году до сравнимого с соседними с Калининградом государствами показателя. Решают ли ее закон об ОЭЗ и реализация ФЦП? Очевидно, что в полной мере нет.
Сегодня по этому показателю область отстает даже от многих российских регионов, не говоря уже о Польше и Литве, от которых мы отстаем в разы. И этот отрыв будет нарастать, что неизбежно породит серьезные социально-политические проблемы или, если называть вещи своими именами, сепаратистские настроения в здешнем обществе, чего больше всего боится федеральный центр, и мы — руководители этого региона.

- А наделение области статусом заграничной территории эту проблему решает? Противники такого законопроекта считают, что его принятие в перспективе приведет к отделению Калининградской области от России...

- Такие опасения беспочвенны и говорят лишь о невысоком профессионализме федеральных чиновников и плохом знании вопроса. Подобные законы — и есть инструмент обеспечения единства страны. Это лекарство против сепаратизма. Недавний референдум в Гибралтаре, населенном в основном испанцами, лишний раз подтвердил народную мудрость о том, что люди от добра добра не ищут: большинство населения высказалось за принадлежность этой территории далекой Великобритании, а не соседней Испании. Потому что их устраивает уровень и качество жизни, которая ничем не хуже, чем у соседей.

В Калининградской же области живет почти миллион россиян, которые не мыслят себя вне своего Отечества, но ожидают от него кардинального, а не «пипеточного», как выразился один мой коллега по облдуме, решения своих проблем. При этом речь идет лишь о создании благоприятных, учитывающих особое положение региона и только потому отличных от общероссийских, условиях функционирования экономики области, и не более.
Никто не предлагает отмены на этой территории остальных законов РФ. Мы двумя руками «за» управление областью федеральным центром в лице губернатора, избираемого местным парламентом по представлению президента страны. Кстати, такой порядок действует и в заграничных регионах Дании, Финляндии, Великобритании и других стран.

Предложение экспертного совета о наделении области особым статусом, как и другие принятые им в Калининграде рекомендации правительству и администрации президента, носят прорывный характер, а их реализация — это цивилизованное и апробированное решение всех проблем региона. Это и хороший шанс для России, стремящейся к созданию единого с динамично развивающейся Европой экономического пространства.

Выскажу свое личное мнение. Те, кто не хочет замечать геополитических особенностей Калининградской области, не хочет решать ее проблемы, — и есть сепаратисты. Именно они работают на отрыв региона от страны. Я готов к любой публичной дискуссии, чтобы убедить россиян в правильности выбранного нами подхода!
Источник: Росбалт

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.