Москва и европейская дилемма ("Le Figaro", Франция)

Недавно Евросоюз (ЕС) и Россия схлестнулись по поводу расширения первого и удара по экономическим интересам второй. Этот конфликт добавился к напряженности, накопившейся за последние годы в отношениях между Брюсселем и Москвой по таким деликатным вопросам, как проблема виз или вступление России в ВТО. То, что европейцы воспринимают как отступление России от демократического пути - Чечню, контроль над СМИ, условия проведения парламентской и президентской избирательных компаний - чувствительно ухудшило атмосферу взаимоотношений ЕС-Россия. Впрочем, на эти вопросы ЕС предполагает опереться для оправдания того, что он не проявил достаточной созидательности в ответ на усилия России Путина для решительного сближения с ЕС.

Кремль и сам не всегда был достаточно убедителен в выражении своего 'желания Европы', которое, кажется, слишком зависит от состояния отношений между Москвой и Вашингтоном. В действительности, эти пикировки между соседями, призванными в скором времени разделить увеличившуюся границу и 'общую нестабильную периферию' (Украину, Белоруссию, Молдавию) являются отражением более глубоких трудностей. Существует контраст между политической риторикой и самой сутью партнерства, которое обе стороны механически оценивают как стратегическое. Разногласия подпитываются взаимным незнанием друг друга, которое объясняется недавним характером их взаимоотношений в различных областях, но что постепенно сглаживается полновесным ведомственным сотрудничеством.

Глубокие изменения, переживаемые в отношениях ЕС - России с момента окончания холодной войны вызывают недостаток взаимной прозрачности, что удерживает обоих игроков в выжидательной позиции, порождающей большую инертность во взаимных оценках и, следовательно, - в развитии партнерства. Наконец, сотрудничество осложняется различием природы протагонистов: содружество государств, согласных, во имя этого содружества пожертвовать суверенитетом, с одной стороны, и полноценное государство, федеральное, централизованное, ревностно относящееся к своему суверенитету и автономии, с другой. Совокупность этих факторов довлеет в диалоге между Россией и Евросоюзом, первая сожалеет о том, что второй еще больше относится к ней как к предмету, а не партнеру.

2004 год, год президентских выборов в России и расширения Евросоюза, может оказаться поворотным в российско-европейских взаимоотношениях. Мог бы, так как Евросоюз, вслед за Соединенными Штатами, чувствует 'российскую усталость' (ссылка на хорошо известные слова Кондолизы Райс, которые были сказаны для того, чтобы охарактеризовать, в статье Чикаго Трибюн от 31 декабря 2000 года, состояние российско-американских взаимоотношений). ЕС, таким образом, мог бы сделать выбор, более или менее осознанный, и отложить на потом решение проблемы отношений с Москвой. Но, назначая на пост главы правительства Михаила Фрадкова, бывшего представителя Москвы при Евросоюзе и президентского эмиссара, отвечавшего за развитие отношений с ЕС, Владимир Путин посылает сигнал Европе, который наводит на мысль о том, что российский президент во время второго срока хочет более решительно защищать свой европейский проект, поставленный под вопрос внутренними разногласиями и международными процессами после 11 сентября.

Так, желание Владимира Путина придать отношениям с ЕС первостепенный характер не нашло однозначного одобрения у политической и дипломатической элиты, еще сильно американо-ориентированной и уверенной, после 11 сентября 2001 года, в образовании большого альянса между Москвой и Вашингтоном во имя борьбы с международным терроризмом. Большая твердость, проявленная Москвой по отношению к ЕС в столь сложных вопросах как Калининград и Чечня, показала чрезмерную уверенность, которую российские ответственные лица вынесли из 'новых стратегических отношений' с Соединенными Штатами.

ЕС находится перед 'российской дилеммой'. С одной стороны, под эгидой Владимира Путина, российская экономика стабилизировалась, реформы, относительную эффективность которых подчеркивают многие эксперты, проводятся. Во внешней политике Кремль стал более предсказуемым собеседником и, в некоторых отношениях, более открытым и конструктивным. В то же время, Брюссель сожалеет о существующем расхождении между этой 'модернизацией', которая теоретически отвечает потребностям 'стратегического партнерства' ЕС-Россия, и тем, что воспринимается как регрессия в области внутренних политических процессов.

Недавние инициативы российского президента приводят в замешательство его европейских партнеров. Конечно, состав нового правительства говорит о том, что курс реформ и экономического развития будет продолжен (усиление прерогатив г-д Кудрина и Грефа, мнение которых ценится западными партнерами Москвы). Приход на пост главы дипломатического корпуса М. Лаврова, бывшего посла при ООН, известного своей жесткостью по отношению к США, должен бы 'успокоить' тех из европейских партнеров России, которые сожалеют о проамериканской ориентированности внешней политики России. Выбор бывшего представителя при Евросоюзе в качестве главы правительства позволяет предположить, что значимость отношений с ЕС возрастет при расстановке приоритетов внешней политики Кремля.

Тем временем, решение Путина о роспуске правительства до президентских выборов является в глазах многочисленных европейских ответственных деятелей и журналистов, дополнительным подтверждением антидемократического отклонения России Путина. Как следствие, политика ЕС по отношению к России рискует остаться в некоторой степени выжидательной. Однако необходимо, чтобы Брюссель более четко определился в своих отношениях с Москвой.

Евросоюз, равно как и Россия, направляет основные свои усилия на проекты внутренних преобразований. Эти соответствующие приоритеты сделали относительными стремление и возможность, как с той, так и с другой стороны, сгладить структурные разногласия, препятствывающие развитию партнерства действительно стратегического. Но эта констатация имеет нюанс, который нельзя игнорировать: Россия видит в своем европейском партнере большой источник поддержки своего 'индивидуального проекта' и своей внутренней консолидации. С другой стороны, Москва чувствует беспокойство накануне расширения ЕС, в результате которого большая часть европейского пространства будет регулироваться нормами, регламентами и ценностями ЕС. Россия знает, что у нее нет иного выбора, кроме как приблизиться к Союзу, в который она не хочет вступать, если отказывается находиться фактически изолированной от европейских дел. Эта ситуация дает Евросоюзу рычаги и возможность маневра, которые он должен использовать для развития отношений со своим великим восточным соседом, не допуская по отношению к нему снисходительности.

Фонд стратегических исследований ( Fondation pour la recherche strategique - FRS)
Источник: ИноСМИ

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.