Революционные ситуации двигают демократию вперед

О том, как Литва воспринимает свое окружение и прежде всего отношения с Россией, мы беседуем с главой комитета по международным делам Сейма, доктором философских наук, социал-демократом Юстинасом Каросасом. Его взгляд во многом отражает точку зрения нового многопартийного правительства Литвы.

– Как изменились внешнеполитические приоритеты Литвы после того, как страна стала членом НАТО и Европейского союза? Как вы себя ощущаете в этих структурах?

– После того, как 1 мая прошлого года мы вступили в Европейский союз (а еще раньше в НАТО), мы снова начали обсуждать наши стратегические цели во внешней политике, поскольку цели, которые мы ставили перед собой ранее, реализовались. Мы, конечно, понимаем, что сам по себе факт вступления в Евросоюз еще не означает полноценного членства. Я расскажу вам такую историю. Первого мая мы с коллегой из Германии посещали мой избирательный округ, и я тогда спросил избирателей: «Чем отличается первая ночь в Европейском союзе от первой брачной ночи?». Тогда я сказал в шутку: «В первую брачную ночь получаешь все, а в первую ночь членства в ЕС не получаешь ничего». Но важно понимать – и от этого зависит наша дальнейшая ориентация во внешней политике, – что членство в ЕС и НАТО обеспечивает в первую очередь нашу экономическую и национальную безопасность. Мы смелее чувствуем себя, и понятно, по каким причинам. Я думаю, что некоторые российские политики заметили, что тон некоторых политиков Литвы стал более уверенным и громким. Это понятно, потому что ситуация теперь иная.

– Как вы воспринимаете своих соседей, не входящих в Евросоюз?

– В смысле отношений с другими государствами мы придерживаемся политики Европейского союза, то есть улучшение отношений с соседями является для нас одним из приоритетов. Должен сказать, что эти отношения, во всяком случае с нашими соседями, я считаю нормальными. Нет таких проблем, на которыми бы мы сегодня ломали голову. Слава Богу, что мы успешно решили проблему транзита в Калининградскую область. Мы поддерживаем хорошие отношения с Украиной. Белоруссия – это уже исключение. Но это, естественно, зависит не от нас. И все-таки мы заинтересованы в том, чтобы отношения с Минском улучшились на основе развития демократии в самой Белоруссии. При этом мы считаем – и очень часто говорим об этом с коллегами из Евросоюза – что политика изоляции Белоруссии лишь помогает Лукашенко укреплять свои позиции. Кстати, в последнее время я все чаще слышу от западных политиков, что надо начать диалог с официальными властями в Минске.

– Какова ваша стратегия в отношении России?

– В отношении России мы будем придерживаться той же стратегии, что и ранее. Отношения должны быть нормальными – как политические, так и экономические. Естественно, мы чувствительно воспринимаем некоторые нюансы, которые появляются в современной политике России в смысле демократии. Например, после трагических событий в Беслане был скорректирован порядок избрания губернаторов. Мы понимаем, что нужно бороться с терроризмом, но мы не думаем, что подобные корректировки способствуют укреплению демократии. Скорее наоборот – это шаг в сторону тоталитаризма. Схожие процессы происходили и у нас в первые годы правления Ландсбергиса.

– Считаете ли вы решенной проблему калининградского транзита?

– В принципе проблему транзита удалось решить нормально. Теперь остается решить – и это очень важно для наших отношений с Россией – проблему социально-экономического развития Калининграда. Мы считаем, что нельзя сводить проблему Калининграда только к транзиту. Если не будут решаться социально-экономические вопросы, возникнет опасность неких процессов внутри этой области, которые окажутся куда хуже, чем, скажем, неполадки в функционировании транзита. Если говорить конкретно о транзите, я должен сделать маленькое замечание. В подсознании ряда российских политиков, похоже, осталась установка, что Литва не является нормальным государством. Все российские пожелания, связанные с корректировкой функционирования транзита, сводятся к тому, чтобы не было никакого контроля с литовской стороны. По сути, российские политики хотели бы проезжать по Литве, как по собственному двору.

– А как вам идея скоростного поезда?

– Даже идея скоростного поезда сводится с российской стороны к тому, что поезд не остановился бы ни при въезде в Литву, ни при выезде, а пассажиры не везли бы никаких документов. С этим Литва никогда не согласится. Это противоречило бы условиям шенгенского пространства и признанным нормам отношений между равными государствами. Даже скоростному поезду пришлось бы останавливаться на въезде и выезде из Литвы. Кроме того, не стоит забывать, что скоростной поезд – это большие деньги. Европейский союз, видимо, на это не осмелится, потому что, кроме всего прочего, нужно менять рельсы и т. д. Но я думаю, что и русские откажутся от такой идеи.

Есть еще одна проблема. Российская сторона не платит за упрощенные документы, которые нужно иметь пассажирам, едущим в Калининград через территорию Литвы. Эти расходы покрывает Евросоюз. Русские требуют, чтобы в будущем бесплатно предоставлялись и визы. Я думаю, что стоит готовиться к тому, что придется платить определенную цену за визы.

– Во время кризиса на Украине мы наблюдали литовское посредничество в действии. Как вы намерены строить отношения с этой страной?

– Основное достижение в том, что удалось избежать силового сценария. И это как раз показывает, в какую сторону ориентируется политика Европейского союза. Можно сказать, что ЕС является гарантом демократической безопасности. Демократия помогает избегать конфликтов. Украина – очень важный партнер для нас. Ее существование в европейской семье имеет большое значение как для самой Украины, так и для Европы. Я думаю, что после этих выборов Украина может стать членом Евросоюза быстрее, чем это казалось раньше. Вот такие «революционные ситуации» придают силу для движения демократии вперед.
Источник: Независимая газета

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.