Угрозы с Запада

Неотвратимо приближается 1 мая 2004 года, когда Литва вступит в ЕС, а проблема российского грузового транзита по ее территории не решена. Подчинение правил транзита европейским нормам приведет к серьезному ущербу для калининградской стороны, ведь экономика области тесно связана с основной территорией РФ: там продается товаров на сумму, равную 54% калининградского ВРП, а калининградский портово-транспортный узел "завязан" на российский

экспорт. В более отдаленной перспективе область пострадает и от возможной либерализации рынка энергоносителей, и от вероятного присоединения прибалтийских стран к российско-европейскому Соглашению о партнерстве и сотрудничестве (обе эти меры ЕС выдвигает в качестве требований к России при ее вступлении в ВТО).

Фактическое фиаско России на переговорах по вопросам транзита российских граждан через территорию Литвы в анклав и обратно было хотя бы замаскировано победными реляциями. Оценка перспектив решения вопроса грузового транзита выглядит мрачно, особенно в свете следующих соображений еврокомиссара по торговле Паскаля Лами: Евросоюз в своих действиях относительно России намерен руководствоваться не соображениями справедливости, а исключительно выгодой для европейских компаний.
Закручивание гаек

"Калининградская тема в российско-европейских отношениях объективно занимает не первое место, поэтому стороны с такой силой пытаются ее задвинуть на обочину", - считает политолог, доцент кафедры политологии и социологии Калининградского государственного университета Владимир Абрамов. Однако игнорирование прав человека (вернее, прав почти миллиона человек) находится вне европейских демократических ценностей. Само по себе пренебрежение калининградским регионом со стороны ЕС наводит на мысль, что проблема намеренно замалчивается. Директор восточноевропейских программ Германского совета по внешней политике Александр Рар в интервью журналу "Эксперт" сказал о Калининграде: "Он станет анклавом на территории ЕС. Года через два этот анклав будет настолько втянут в экономические механизмы Европы и вовлечен в сферы экологических проблем, электричества, снабжения, транспортных путей, что, вполне возможно, там начнутся сепаратистские настроения".

Сейчас понятно, что ЕС в отношении Калининградской области займет предельно жесткую позицию, которая соответствует только интересам Европейского союза. С другой стороны, и Россия в своей внешней политике часто отказывается учитывать существование анклава, как это произошло в недавней ситуации с белорусским транзитом газа. Впрочем, инструментов воздействия на ЕС у нее гораздо меньше, чем на Белоруссию: в решении проблем Калининградской области, связанных с расширением ЕС, Россия практически бессильна.

Возникает вопрос: не является ли одной из целей жесткой политики ЕС в отношении России провоцирование тех самых сепаратистских настроений в Калининградской области, о которых говорил Александр Рар?

Традиционно угроза сепаратизма в Калининградской области считается невысокой. Ее носителями являются в среднем не более 5% населения. Политологи склонны прогнозировать рост сепаратистских настроений только в связи с возможным улучшением качества жизни населения. Однако сейчас очевидно, что уровень жизни калининградцев не может достигнуть к 2010 году уровня жизни в ЕС, невзирая даже на присутствие этой цели в различных "стратегиях развития". В этом аспекте Калининградская область отстает от России, а грядущее расширение ЕС повлияет на ситуацию лишь в отрицательную сторону. Владимир Абрамов считает, что "давление со стороны ЕС скорее спровоцирует всплеск оголтелого национализма".

Уместно перевести прогноз развития общественных настроений в иную плоскость. Прежде всего ухудшение ситуации в анклаве приведет к росту недовольства среди населения. А народный гнев путем известных приемов можно направить в любую сторону. Будет ли это национализм или сепаратизм - это зависит от того, чьи пиар-возможности окажутся сильнее: российские или европейские.

Область де-факто

Конечно, будут ли приложены усилия, чтобы направить гнев народный в ту или другую сторону, зависит от экономической целесообразности. Калининградская область - запущенный регион, с экономикой, построенной на эксплуатации льгот. Его интеграция в ЕС потребовала бы немалых капиталовложений и поэтому ставится под сомнение: ведь был пример Восточной Германии, приведение которой "в чувство" принесло Западу немало головной боли.

Но Калининград не столь уж непривлекательный объект. Во-первых, в отличие от Восточной Германии, здесь имеются нефть, янтарь, бурый уголь, торф, поваренная соль; это портовый и транспортный узел; перспективная территория для развития туризма. Во-вторых, тенденции развития области совершенно не отвечают европейским интересам: область старательно коптит европейское небо своими производствами и автотранспортом времен разрушения берлинской стены, а в Балтийское море сливает все отходы деятельности (в том числе и физиологической) в плохо очищенном состоянии. Наконец, территория-то невелика: организовать здесь порядок при грамотном подходе несложно.
Признаки экспансии

Между тем сейчас в анклаве ощущается европейское присутствие, которое начинает напоминать тихую экспансию. В журналистских кругах полагают, что Германия финансирует одну из областных телерадиокомпаний; некоторое время назад стал известен факт - немцы построили деревню с улицами, названными в честь деятелей времен нацизма; Немецко-русский дом проводит языковые курсы по учебникам для иммигрантов в Германию, адаптирующим слушателей к немецким социальным реалиям. Периодически в прессе проходят сообщения о масштабных проектах, инициированных ЕС на территории области, с европейским финансированием в миллионы или даже десятки миллионов евро. На деле выясняется, что

львиная доля этих денег оседает в европейских же кошельках: деньги идут на оплату услуг экспертов из ЕС. Но это не мешает поднимать вокруг них пиаровскую шумиху.

В Калининграде - десяток консалтинговых компаний, что для небольшого города достаточно, если не избыточно. Работают они тихо, об их существовании знают не-

многие. Областной рынок консалтинговых услуг не насыщен, потребности компаний, в частности - в маркетинговых исследованиях, не удовлетворяются. Многие консалтинговые фирмы в течение 8-10 лет участвовали всего в 20-30 проектах. Среди специалистов бытует мнение, что большинство

этих фирм занимается преимущественно освоением западных грантов, продавая на Запад информацию об области.

В Калининградскую область регулярно наведываются граждане Евросоюза под видом экспертов, обучающих представителей региональных властей тому, как надо управлять. Последние визитеры из Дании выступали на депутатских слушаниях в областной Думе, состоявшихся 2 марта. Суть их выступлений такова: если вы нас допустите к "рулю", то мы вам покажем такие методики управления, какие вам и не снились. Краткое изложение этих методик убедило собравшихся, что никакого ноу-хау они не содержат.

Такие проекты - прекрасная возможность для реализации здесь скрытых целей под благовидным прикрытием. Европа с минимальными затратами получает поток аналитической информации, в том числе из органов власти (таково, в частности, мнение ведущего менеджера в области стратегического планирования одной из крупнейших российских компаний, присутствующих на региональном рынке). Таким образом, тезис об отсутствии интереса к Калининградской области со стороны ЕС представляется сомнительным. Информационная экспансия в чистом виде не будет длиться вечно: вполне вероятно ее продолжение в политической плоскости.

Владислав Воропинов, консультант комитета по развитию ОЭЗ областной Думы, резюмирует: "Калининградская область оказалась объектом пересечения не внутренних - межобластных, а внешних - межгосударственных интересов и стратегий. Это обстоятельство требует придания региональным действиям федерального характера и статуса, потому что не может быть Урюпинска где-нибудь между Техасом и Оклахомой. Характер региональной политики должен стать государственным, иначе этот "Урюпинск" вполне может прекратить свое существование".
Источник: Эксперт Северо-Запад

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.