Россия хочет приблизить Германию и Францию

Сегодня президент РФ Владимир Путин встретится в Москве с канцлером Германии Герхардом Шредером, а завтра проведет переговоры с президентом Франции Жаком Шираком. Значение этих встреч выходит за рамки рядовых дипломатических мероприятий, считает "Коммерсант". Москва, похоже, взяла курс на формирование "ядра большой Европы", состоящего из России, Германии и Франции. С помощью этого своеобразного европейского политбюро она рассчитывает решить многие проблемы в своих отношениях с ЕС и НАТО.

Тройственного союза не будет

Краткий рабочий визит Герхарда Шредера формально приурочен к открытию года германской культуры в России. А повестка дня субботних переговоров президентов России и Франции представляет собой традиционный набор тем, которые обсуждаются на встречах Владимира Путина с европейскими лидерами: вопросы обеспечения международной и европейской безопасности, нераспространения оружия массового уничтожения, борьбы с международным терроризмом, проблематика взаимоотношений России с ЕС.

И тем не менее нынешние московские встречи в верхах имеют особое значение. Они проходят спустя всего несколько дней после очередного, самого массового на сегодняшний день расширения НАТО и буквально в самый канун расширения Евросоюза. И одно, и другое расширения обернулись для Москвы целым рядом проблем. Решить их непосредственно с руководством этих организаций ей не удается. И потому Москва, похоже, решила пойти другим путем – вначале договориться с ключевыми странами–членами Евросоюза и НАТО. Таковыми среди европейских стран в Кремле считают Германию и Францию.

Когда было объявлено о почти одновременном проведении в Москве российско-германского и российско-французского саммитов, в мире заговорили о попытках России создать в Европе новый тройственный союз в противовес США. В Москве эти предположения сразу же категорически отвергли.

И вчера глава комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев заявил, что предстоящие визиты канцлера Германии Герхарда Шредера и президента Франции Жака Ширака не должны стать основанием для "поспешных выводов о намерении России развивать идею тройственного союза". "Россия не имеет необходимости, также как и намерения, выстраивать свои взаимоотношения с европейскими партнерами на противостоянии третьим государствам. Делать ставку на мнимые или существующие противоречия между западными странами было бы заведомой утопией",– пояснил господин Косачев.

Создание тройственного союза из России, Германии и Франции в качестве противовеса США действительно нереально. Противоречия между Вашингтоном с одной стороны и Парижем и Берлином с другой не настолько велики, чтобы Германия и Франция пошли на создание пакта с Москвой. Вчера новый глава МИД Франции Мишель Барнье прямо заявил: "Я буду работать в направлении развития партнерства с США, чтобы восстановить прочный союз с нашими американскими друзьями".

Кроме того, по информации Ъ, Кремль, готовя нынешние визиты лидеров Германии и Франции, предпринял ряд усилий, чтобы хотя бы частично совместить их по срокам: тогда бы в Москве прошла полноценная встреча "тройки" на высшем уровне. Но и французский президент, и немецкий канцлер от такого формата на сей раз уклонились – видимо, дабы не давать повода для разговоров о тройственном союзе. Впрочем, в Москве тоже понимают, что многие мировые и региональные проблемы, затрагивающие ее интересы, не решить без тесного взаимодействия с единственной сверхдержавой. Так что создавать пакт против США России тоже не с руки.

Поэтому с Германией и Францией Россия хотела бы создать не пакт или союз, а менее жесткое образование, которое уже получило название "твердое ядро Европы". И необходимо оно Москве не для конфронтации с США, а для решения в первую очередь европейских проблем, прежде всего в отношениях с ЕС и НАТО.

Старожилы научат новичков

В последнее время отношения России и Евросоюза заметно ухудшились. В ЕС раздражены нежеланием Москвы автоматически распространить действующее с 1997 года Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС на десять стран, вступающих в Евросоюз 1 мая. Давно добивается ЕС от Москвы и ратификации Киотского протокола и либерализации газового сектора (грозя в противном случае блокировать ее вступление в ВТО). Евросоюз периодически требует от России обеспечить свободу СМИ и соблюдать права человека в Чечне, а в последнее время не раз выражал озабоченность и в связи с делом ЮКОСа.

В ответ Россия выдвинула Евросоюзу свой список претензий. Она требует от Брюсселя компенсировать российские потери от расширения Евросоюза (по подсчетам Москвы, это $150-300 млн в год), поддержать ее вступление в ВТО, обеспечить свободный транзит для россиян через Литву в Калининград, признать официальный статус русского языка в Латвии и Эстонии и, наконец, постепенно вести дело к отмене визового режима между Россией и Евросоюзом.

В Москве понимают, что договориться со всеми государствами Евросоюза (а их сегодня 15) непросто. Еще сложнее это будет сделать через пару месяцев, когда число членов ЕС увеличится до 25. Поэтому Россия дает понять, что в деле укрепления европейской стабильности она готова сотрудничать не только с ЕС как единой организацией, но и с теми его членами, которые согласны создать (вместе с Россией, разумеется) то, что дипломаты называют "твердым ядром Европы". По сути, это ядро стало бы своего рода европейским политбюро, которое могло бы вырабатывать единую позицию Европы. Причем договариваться в этом случае Москве было бы намного легче, чем в будущем российско-еэсовском формате 25 + 1.

А решив интересующие ее вопросы в европейском политбюро, Россия могла бы рассчитывать, что его члены, то бишь Германия и Франция, проведут необходимую работу с европейскими новичками, с которыми у Москвы гораздо больше проблем, нежели со старожилами единой Европы. В российском МИДе, к примеру, прямо говорят, что "несоответствие Латвии и Эстонии евростандартам в области прав нацменьшинств – это уже проблема Евросоюза". А Константин Косачев вчера выразил надежду, что государства "старой Европы" смогут использовать свой авторитет, чтобы содействовать утверждению базовых принципов демократии в странах Балтии.

В отношениях между Россией и НАТО главная проблема – вопрос о распространении на вступившие в минувший понедельник в альянс семь стран (в том числе и три прибалтийские республики) положений Договора об обычных вооруженных силах в Европе. Россия настаивает, чтобы новобранцы НАТО присоединились к договору. Ибо в противном случае им никто и ничто не сможет помешать разместить на своей территории любое количество войск и вооружений, и тогда России пришлось бы отвечать тем же, а идти на такие расходы ей бы не хотелось. Но и махнуть рукой на наращивание войск у своих границ Москва тоже не может: это шло бы вразрез с установками президента РФ. Остается одно – убедить натовцев подключить своих новобранцев к Договору об обычных вооруженных силах в Европе.

Этот вопрос будет центральным на сегодняшней встрече Совета Россия–НАТО на уровне глав внешнеполитических ведомств в Брюсселе. Встреча впервые пройдет в новом формате – с участием помимо России не 19, как раньше, а 26 стран–членов НАТО, включая новобранцев альянса. А формула взаимодействия РФ и НАТО теперь будет, видимо, называться не "двадцатка", а "двадцатисемерка". Договариваться с таким количеством партнеров по НАТО России явно не будет проще. Поэтому нынешние встречи президента РФ с лидерами Германии и Франции, которые играют в НАТО не последнюю роль, окажутся как нельзя кстати.
Источник: Деловая Неделя

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.