Калининградский эксперимент

В минувшие выходные Европейский Союз официально принял в свои ряды 10 новых членов из бывшей коммунистической Восточной Европы, включая три прибалтийские страны, которые некогда были частью Советского Союза. ЕС и "новичкам" есть что праздновать: сегодня это действительно общеевропейский институт и крупнейший торговый блок в мире. А вот позабытый всеми калининградский анклав, окруженный и изолированный Евросоюзом, не знает, чего ему ждать от будущего.

Судьба Калининграда, бывшего Кенигсберга – столицы Восточной Пруссии – всегда отличалась любопытными поворотами. Иосиф Сталин, великий картограф, который после Второй мировой войны определил границы в советской оккупированной Европе, создал Калининград, назвав его в честь известного большевика, в качестве своего рода эксперимента. Выселив немцев, живших в Восточной Пруссии, Сталин задумал создать оплот советской власти в Восточной Европе, а также военно-морскую базу на Балтийском море, которую можно было бы использовать круглый год. Польша была союзницей СССР, а Литва – его частью, и мысль о том, что однажды российская территория может оказаться в окружении других государств, никогда всерьез не рассматривалась.

Сталин не только не смог предвидеть будущего развития событий, но и допустил ошибку, анализируя геополитику своего собственного времени. Восточная Пруссия, отделенная от Германии после проигрыша последней в Первой мировой войне, была намерена ослабить Германию и предоставить возрожденной Польше доступ к Балтийскому морю. Отделение от собственно Германии оказалось сильной картой, которую Адольф Гитлер использовал для ликвидации международного порядка, созданного Версальским договором. Оно явилось самой главной предпосылкой начала Второй мировой войны.

Эксперименты XX века – Восточно-прусский Кенигсберг и советский Калининград – пережили геополитику своего времени. Первый эксперимент был актом наказания, второй – проявлением спеси. В конце концов, оба эксперимента привели к тому, что население этой территории оказалось оторванным от суверенной страны, к которой принадлежало. Ирония нынешнего положения Калининграда заключается в том, что для предотвращения полной изоляции могут потребоваться новые эксперименты.

После расширения Евросоюза 950 тысяч калининградцев в полной мере ощутили новую политическую реальность: Варшава, Вильнюс и даже Берлин, отныне входящие в единый экономический блок, находятся на сотни километров ближе к нему, чем Санкт-Петербург и Москва. Ощущение изоляции поселилось в Калининграде сразу же после распада Советского Союза в 1991 году, однако теперь есть все основания ожидать, что мелким нарушениям правил пограничной торговли – источнику существования Калининграда – будет положен конец. Даже добраться отсюда до собственно России стало гораздо сложнее. Столь же проблематичными остаются для жителей анклава поездки в страны ЕС.

Пока Москва почти ничего не сделала для того, чтобы помочь своим гражданам на самом западном рубеже. Экономический бум, который в последнее время переживает Россия, в Калининграде не ощущается. Официально считается, что в экономическом отношении Калининград "идет на поправку", но ни для кого не секрет, что экономика контролируется организованной преступностью. Инфраструктура анклава находится в ужасном положении, здесь самый высокий уровень СПИДа в Европе. Для спасения Калининграда требуются творческие идеи как со стороны России, так и со стороны ЕС.

Москве сложно представить себе изменение политических отношений Калининграда с остальной частью России. После краха СССР и в свете продолжающегося конфликта в Чечне Россия, надеющаяся на возрождение своего статуса великой державы при президенте Путине, меньше всего склонна идти на компромисс по вопросу суверенитета. "Потеря Калининграда" – это политический риск, о котором не хочет думать ни один представитель политической элиты России.

Для ЕС Калининград представляет собой угрозу, хотя и не неустранимую. Многие опасаются, что анклав, окруженный границами нового ЕС, станет еще активнее выполнять роль посредника в незаконном транзите наркотиков и людей. Однако если уж ЕС за последние несколько лет удалось договориться о вхождении в союз 10 совершенно разных стран, то решение проблемы Калининграда не должно оказаться невыполнимым. Но лишь при наличии политической воли и экономической рассудительности со стороны России ЕС может помочь Калининграду выйти из затруднительного положения.

Европейский Союз – это экономический блок, а потому ЕС и Россия должны подходить к решению калининградского вопроса и экономических проблем не только с политической точки зрения. Правовой статус Калининграда в обозримом будущем должен сохраниться: он должен остаться частью России. Однако его экономический статус должен измениться в соответствии с окружающими экономическими реалиями. Первым твердым шагом на пути к улучшению ситуации в Калининграде в сторону стандартов его соседей должно стать разрешение принять налоговые правила ЕС, таможенные постановления и экологическую политику. Калининград стал бы важной испытательной площадкой для всей остальной России, которая дала понять, что планирует скопировать и принять многие правила ЕС.

За последние недели ЕС и Россия достигли значительного прогресса в области укрепления торговых отношений. Калининград должен быть превращен в площадку, на которой ЕС и Россия встретятся. Это эксперимент, который принесет пользу обеим сторонам и калининградцам. Это также эксперимент, который может исправить неудачи прежних экспериментов, которые разделяли страны. Третий акт в истории Калининграда, в отличие от первых двух, должен состояться в духе взаимовыгодного компромисса.
Источник: ИноПресса

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.