Двойные стандарты в едином пространстве безопасности

В ходе прошедшего в Москве саммита ЕС-Россия было заявлено о создании Россией и Европейским союзом четырех общих пространств, два из которых касаются вопросов безопасности. Первое - общее пространство свободы, безопасности и правосудия, подразумевает реализацию общих ценностей, лежащих в основе отношений ЕС и России (демократии, прав человека и верховенства закона). В его рамках будут обсуждаться вопросы мирного урегулирования в Чечне, осуществляться взаимодействие между Европолом и Россией, вестись переговоры по реадмиссии, решаться калининградская проблема, осуществляться подписание и ратификация договоров о границе с Эстонией и Латвией, вестись переговоры между ЕС и Россией по упрощению визовых требований в качестве первого шага по введению в долгосрочной перспективе безвизового режима, и т.д.

Второе - общее пространство внешней безопасности, в рамках которого будут рассматриваться вопросы обеспечения международного порядка и разрабатываться меры по борьбе с международным терроризмом и распространением оружия массового поражения, обсуждаться вопросы поддержания стабильности на общих границах ЕС и России, в том числе, в Молдавии и Грузии.

Член думского комитета по безопасности, лидер Народной партии Геннадий Гудков:

- Безусловно, мы приветствуем усилия Европы, направленные на безопасность. Но хотелось бы, чтобы слова и дела не расходились. Конечно, мы будем сотрудничать с Европой по этим вопросам и сотрудничаем давно, в рамках Договора об обычных вооружениях и в рамках различных Конвенций, гуманитарных программ и т.д. Но надо четко понимать, что сегодня у России тоже есть к Европе претензии. Ну, во-первых, сегодня существует проблема расширения НАТО и мало того, существует совершенно парадоксальная ситуация, когда Польша, Венгрия, Болгария и ряд других стран вошли в НАТО, а их вооружения: танки, системы ракет артиллеристского залпа, минометного залпа, гаубицы и т.д., числятся в квоте Варшавского договора.

Таким образом получается, что НАТО усилилось, но это никак не отражено в Договоре о нераспространении обычных вооружений в Европе. Поэтому мы ждем, когда же наконец от слов: «да, да, да, мы все понимаем и все сделаем» Европа перейдет к делу и сделает то, что должна сделать, а именно, приведет в соответствие численность своих вооружений за счет вновь вступивших членов НАТО к тому потолку, который установлен для НАТО.

В этой связи парламентами вновь вступивших стран должно быть ратифицировано присоединение к Договору о нераспространении обычных вооружений в Европе. Это тот вопрос, который Европа должна обязательно решить, в противном случае Россия должна просто будет признать абсурдным и недействующим Договор и выйти из него. Это первый момент.

Второй момент. Мы на самом деле приветствуем единое пространство безопасности, но тогда надо определить, почему имеют место недружественные действия в адрес России со стороны ряда объектов НАТО, которые сегодня строятся на территории Европы. Ну, например, сегодня строится радар на территории Прибалтики, который будет контролировать воздушное пространство вплоть до границ Московской области. Кроме того, сегодня возобновляются полеты разведывательных самолетов системы «Авакс» вдоль границы Российской Федерации и Белоруссии, и т.д.

То есть, существует много вопросов, на которые Европа должна дать России честные, искренние принципиальные и последовательные ответы. Пока мы таких ответов не дождались. Мы, конечно, тоже поддерживаем разные интеграционные инициативы, тоже говорим хорошие слова, но все-таки, в отличие от Европы, которая много говорит, но пока еще ничего не сделала, Россия все-таки делает. Это первые два момента.

Третий момент – Европа очень обеспокоена Чечней, а мы очень обеспокоены тем, что чеченские террористы сегодня укрываются на территории европейских стран. Где у нас Ахмед Закаев? Он в Европе. А что, у нас разные подходы к этим вопросам?



- Но у него же статус политического беженца.



Ну давайте тогда считать басков или ирландских террористов тоже преследуемыми по политическим мотивам и давать им политическое убежище, создавать здесь для них информационные центры, как созданы по всей Европе информационные центры Ичкерии. В Польше, например, во Франции и т.д. Если опять будут слова с делом расходиться, то конечно, кроме слов ничего и не будет.

Сегодня Российская Федерация начинает ощущать определенные экономические и финансовые возможности. И мы ищем соответствующего понимания и адекватного подхода к России со стороны Европы. Россия уже не мальчик для битья, которого тыкают носом и учат, как ему нужно жить. Я посмотрел, какую позицию занял г-н Саакашвили по отношению к Совету Европы и сразу вспомнил ту шутливую пословицу, которую по Русскому радио озвучивал Николай Фоменко. Не говорите мне, что делать и я не скажу вам, куда идти.

В данном случае Михаил Саакашвили совершенно четко сказал Совету Европы и его ответственным руководителям, куда им надо идти, когда они стали пытаться его учить, как надо строить политику в Грузии. Вот и нам нужно четко сказать, что Совет Европы сегодня должен занимать адекватную позицию, особенно после терактов в Норд-Осте и других регионах Российской Федерации. И не продолжать тыкать нам Чечней. Да, война – это всегда плохо, где война, там всегда грязь и проблемы. Так надо помогать выходить из этой ситуации, и Европа и НАТО должны продемонстрировать доброжелательность в отношении России.

Кроме того, Европе надо совершенно четко сказать о том, что вот сегодня Америка вышла из Договора по противоракетной обороне. Значит, сегодня возможность и опасность возникновения ядерной войны увеличивается, поскольку некоторые страны начинают увеличивать свою противоракетную оборону. Американцы говорят, что мы это делаем от случайных пусков. Однако были соответствующие предложения и с российской стороны: господа, а давайте мы также обеспечим над Европой зонтик от этих случайных пусков, давайте возьмем противоракетный комплекс России Р-400, например, доведем его, доработаем, и сделаем его основой нестратегического центра обороны. Вот это был бы огромный шаг вперед, конкретный шаг, который бы поддержал наш оборонный комплекс, нашу экономику, и все это привело бы к серьезным инвестициям в общие проблемы европейской безопасности.

Более того, это была бы прекрасная демонстрация добрососедских отношений и попытка создать по-настоящему единое пространство безопасности! Если бы стояли противоракетные станции нестратегической обороны где-нибудь на Шпицбергене, или где-нибудь еще, на Кипре и на Мальте, предположим. И они бы обеспечивали космическое воздушное пространство Европы защитой от случайных пусков. От массивного удара такая система не способна защитить, а от случайных пусков - пожалуйста. Почему бы это не сделать?

Может быть, Европа на это и пойдет. Я очень хочу быть оптимистом в данном вопросе и надеюсь, что мои слова будут европейцами услышаны и реализованы в виде конкретных шагов и действий, чтобы Россия действительно чувствовала, что Европа – это наш союзник, Европа – это страны, которые мыслят с нами в едином ключе, идут с нами в единых стандартах не только в вопросах прав человека, но и в других. И это было бы огромным плюсом для интегрирования России в европейские процессы.

Я надеюсь, что все-таки такие точки зрения будут услышаны, так как они содержат конструктивные предложения, а не только голую критику. Поэтому, если строить действительно пространство безопасности и строить систему взаимоотношений в этой сфере, то нужно решать эти проблемы, и прежде всего, решить проблему Калининграда.

Почему сегодня Россия дискриминирована в вопросе транзитного сообщения со своей территорией? Если Советский Союз находил возможность решать вопрос для Западной Германии в годы «холодной войны», то сегодня, когда они говорят, что врагов больше нет, России не дают возможность установить безвизовое транзитное сообщение со своей территорией. Это значит, что у Европы нет доброй воли.

Поэтому я еще раз говорю, что вот эти проблемы, которые я обозначил, их можно решить, и они вполне конкретны и понятны. И они в отличие от слов являются конкретными реальными шагами, направленными на формирование единого пространства безопасности, как военного, так и антитеррористического, международного и т.д.
Источник: МиК

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.