"Власть и народ у нас перпендикулярны друг другу"

Калининградская мониторинговая группа (КМГ), специализирующаяся на региональных социологических исследованиях, презентовала в конце октября результаты своего очередного замера настроений жителей самого западного российского региона. О том, почему данные социологических исследований не вяжутся с исключительно позитивной картинкой, которую рисуют региональные власти, и к чему такой диссонанс может привести, собственный корреспондент «Времени новостей» по Калининградской области Вадим СМИРНОВ побеседовал с директором КМГ Алексеем ВЫСОЦКИМ.

- Недавно вы представили очередной срез общественных настроений. Какие проблемы сейчас больше всего волнуют калининградцев?

- Финансовые -- падение или неувеличение доходов либо вовсе лишение заработков на фоне роста расходов на товары первой необходимости, продукты питания, услуги ЖКХ, медобслуживание и так далее. В Калининграде у населения отчетливо наблюдается ощущение падения уровня жизни. Оно тем более неприятно на фоне того развития, которое было в предыдущие годы. Наступило своего рода похмелье. Кроме того, люди стали понимать: то, что называется кризисом, уже вышло за прежние рамки чего-то далекого от нас. Одно дело слышать о кризисе по телевизору, а другое -- когда ты сам экономишь на бензине или продуктах. И понимаешь, что пояс затянуть придется на достаточно длительное время, накопленные запасы тают... Людей в основном волнует их близкий жизненный контур -- покушать, полечиться, заплатить за квартиру, дать образование детям и чувствовать, что ты спокойно можешь так жить еще минимум год. Лишение этого набора и есть главная проблема калининградцев.

И происходит все это на фоне совершенно неадекватной бравурной кампании в средствах массовой информации, которая показывает, что личные ощущения людей -- их когнитивный диссонанс: они, мол, не правы, и на самом деле все отлично.

Последние годы большинство домохозяйств жили в парадигме хотя бы среднесрочного планирования. А сейчас это ломается. Вспомните начало путинского периода -- тогда люди поначалу не верили, что наступила стабильность, продолжая жить по принципу «Мы не можем себе этого позволить и не знаем, что будет дальше». Но прошло два-три года, люди убедились, что все нормально, и стали планировать свою жизнь, оформляя кредиты на жилье, машины, мебель. А тут кризис, и им говорят: нет, ребята, деньги кончились.

И, конечно, ключевая для Калининграда тема -- состояние медицины. В низовом информационном пространстве, которое можно назвать «теневым оппозиционным», состояние медицины оценивается как негативное. Но на официальном уровне транслируется иное: нет, мол, ничего подобного. В основных местных СМИ позиция негатива не представлена и говорится, что все просто здорово. Но очевидно же, что нездорово. Вот четверка основных проблем калининградцев: падение доходов, рост цен, безработица и низкое качество медицинских услуг. Раньше на первом-втором месте было плохое состояние дорог. Точно могу сказать: ругаться по этому поводу меньше не стали и сейчас. Просто проблемы дорог оказались на втором плане. Почему? Люди уходят во внутренние бытовые проблемы.

-- Это своеобразная внутренняя эмиграция?

-- Да. Вспомните начало 90-х, когда люди жили, как в капсуле: мой дом, мое хозяйство должны выжить, и это единственное, что меня интересует. А проблема плохих дорог обсуждается тогда, когда у человека дома все нормально и чего-то все-таки не хватает: ага, дороги, оказывается, не очень, да и зелени в городе маловато. То есть это проблема уже следующего порядка.

-- Вы несколько раз сказали, что СМИ рисуют благостную картину происходящего. А зачем это делается?

-- Отвечая на ваш вопрос, могу лишь предполагать. Возможно, это такой социальный эксперимент. В свое время на федеральном уровне обсуждалась идея (я принимал участие в этих дискуссиях), что нужно давать установку на добро: хватит, мол, прессе рассказывать о проблемах, давайте говорить о хорошем. Может, Георгий Валентинович Боос (губернатор Калининградской области. -- Ред.) пришел в регион, сказал своей советнице по СМИ: «Что-то чувствую я боль народа, давай-ка взбодрим людей!» И СМИ начинают сообщать: не переживайте, люди, скоро все будет хорошо. Фантастика, да?

Надо сказать честно: в стране закончилась эпоха медиакратии -- время, когда СМИ действительно могли воздействовать на то, что принято называть общественным сознанием. Вспомните хотя бы недавние избирательные кампании: например, кандидаты в мэры Мурманска или Смоленска были в федеральных СМИ просто «утрамбованы» и «закатаны». Но на мнение граждан это не повлияло никак, и они победили. Медиакратия закончилась в этом смысле. Доверие к СМИ снижается, падают тиражи, тает интерес рекламодателей. СМИ перестают работать и вообще быть инструментом массовой коммуникации. И калининградские -- не исключение. На этом фоне у них, конечно, есть соблазн обратиться к такому стабильному источнику доходов, как власть. Хочет клиент, чтобы о нем писали хорошо? Пожалуйста!

Но то, что транслируется в местных СМИ, вступает в страшный диссонанс с действительностью. Да, рейтинг информационного благоприятствования идеальный. А уровень доверия? Именно поэтому, кстати, в Калининграде так востребован Интернет. И социальные сети скоро начнут развиваться. Но это, впрочем, отдельная история.

-- Насколько я понимаю, ваши замеры отличаются от тех, что делает официозная компания, имеющая контракт с региональным правительством? Вы считаете, ваши цифры более точно отражают настроения калининградцев?

-- С правительством работает Калининградский исследовательский центр. Насколько мне известно, компания была создана за несколько дней до проведения конкурса на первое социологическое обеспечение деятельности правительства. Работа этой организации крайне закрыта. Но поскольку Калининград город маленький, иногда информация об их деятельности появляется. Плюс я видел их работу по ряду электоральных ситуаций в Калининградской области. Различаются ли наши замеры? Да. С моей точки зрения, различаются в сторону здравого смысла. То, что получают они, -- это просто безумие.

-- Что же вы не участвуете в конкурсе? Обеспечили бы власть адекватной картинкой общественных настроений.

-- А мы пытались участвовать еще в 2007 году, предложили сумму контракта почти на миллион рублей меньше. Деньги налогоплательщиков ведь должны быть сэкономлены, правда? КИЦ такой скидки не сделал, но все равно победил. Мы дважды обжаловали это решение через УФАС, но безуспешно. В этой клоунаде больше не участвуем. Это просто бессмысленно. Кстати, в этом году КИЦ опять выиграл, предложив провести опрос за... один день. Почему не за секунду? Зачем вообще нужны эти конкурсы?

Власти надо иметь хотя бы какую-то опору на реальность. Да, некоторое количество людей не одобряет решения областного правительства. Но это не трагедия. Лучше попробуйте спросить у них, что именно не нравится. У них ведь конкретные претензии. Так почему бы их не устранить? Но тот же КИЦ говорит: все супер, какие проблемы, люди довольны, мы идем верным курсом. Полная потеря связи с реальностью. Если бы власть пользовалась данными объективных социологических исследований, отдельные решения или хотя бы пиар-политика, думаю, были бы скорректированы.

-- Алексей, вам могут возразить: снимите, мол, черные очки, посмотрите вокруг -- в Калининградской области жизнь кипит, идут реформы в здравоохранении и образовании, власти обещают построить атомную станцию, игорную и туристическую зону, Калининград обещано превратить в янтарную столицу мира. Есть идея выпускать дирижабли. А ваше исследование показывает минусовые настроения. Может, не у тех людей спрашивали?

-- Вот сами посмотрите маршрутные листы: адреса, телефоны, фамилии, подписи. Проверьте. Это реальные люди, настоящие. Мы никого не придумали. Проблема не в них. А в соотношении реальных успехов и обещаний успехов в будущем. Уже мало кто помнит о программе массового переселения русскоязычного населения с постсоветского пространства в Калининградскую область и идее увеличения населения региона вдвое, о строительстве металлургического завода, о выравнивании уровня жизни в области с аналогичным показателем в Литве и Польше. Что там еще было среди грандиозных обещаний? Вот одно из наших первых исследований, смотрите: обещали рост турпотока до 10 млн человек. Где все это? Людям уже столько всего обещали! А недавно обещали еще трассу «Формулы-1» и ипподром. И поэтому когда обещают построить АЭС, люди реагируют так: «Да мало ли чего обещают!» А уж когда появилась трасса «Приморское кольцо» -- ну это просто чудо! Что выполняется из обещанного? 3--5%. А то, что по телевизору показывают, не из жизни людей. Это кино какое-то.

-- В вашем исследовании, в частности, сказано: «Фактически можно зафиксировать окончательное свертывание в Калининграде публичной политики, растет число тех, кто не доверяет всем подряд». А когда, если сравнивать с замерами за предыдущие годы, это свертывание началось? И почему?

-- Начнем с того, чем публичная политика местного уровня полезна. Нужны лидеры мнений -- это одна из точек управления социальными процессами. Их опасаются чиновники, а люди им доверяют. Необязательно, чтобы такой лидер был в оппозиции. Главное, что население говорит: «Нормальный мужик, ерунду не скажет». Когда мы начинали свои исследования в 2006 году, в Калининградской области была активная публичная политика. Был, например, очень рейтинговый лидер Савенко (Юрий Савенко, бывший мэр Калининграда, ныне первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне. -- Ред.). Был заметный оппозиционный политик Рудников (Игорь Рудников, депутат областной Думы, издатель газеты. -- Ред.). Но так получилось, что это поле зачищено. Была, видимо, установка: в области может быть только один персонаж -- губернатор. В результате же не осталось вообще ни одного.

Власть и народ у нас перпендикулярны друг другу: когда они пересекаются, все ждут чего-то недоброго. Если политик, которого народ не любит и он не рейтинговый, начинает что-то делать, люди не услышат ничего из того, что он предлагает, каким бы позитивным это ни было. В этом смысле Путин -- рейтинговый политик. И Медведев рейтинговый. А Боос -- нет. Если говорить о двух последних годах его работы, я много чего видел, но чтобы у губернатора были такие рейтинги... Такого низкого доверия и одобрения действий власти я не видел ни разу.

-- В одной из интернет-дискуссий вы как-то упомянули, что как социолог видите в регионе развитие такого явления, как автономизм. Что вы имели в виду? Особый вид сепаратизма или вариант той самой внутренней эмиграции?

-- Я имел в виду риски, а не реальный сценарий, и исходил при этом из нескольких вещей. Если при Ельцине регионам предложили брать суверенитета столько, сколько захотят, то при Путине, в «благословенные двухтысячные», многие проблемы решались деньгами. Сейчас денег нет. Это первое. Второе: при условии, что действующая региональная власть фактически потеряла поддержку населения -- оно испытывает к ней глухое раздражение, есть вероятность потери уважения к российской власти вообще. Это риск. У нас ведь губернатор назначен, и что, получается, мы имеем? «Путин, Медведев, заберите Бооса»? У меня есть версия, что население сейчас начнет «прорастать» снизу, создавая через те же ТСЖ низовую активность, начнет думать само. Весь вопрос, кто окажется «настоящим буйным»... Калининград рискует стать тем, что раньше называлось «красный пояс» -- корзинка, куда можно было слить протест. А сейчас я не знаю, как это будет называться. И это тоже риск, он существует. Он не абсолютен, но отличен от ноля. Теперь по поводу сепаратизма. Мы раньше интересовались мнением калининградцев на этот счет -- мы, мол, с Евросоюзом или не с Евросоюзом. Но потом перестали, это потеряло актуальность. А сейчас, думаю, это будет актуально опять.
Источник: Время новостей

Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.