В суде Ленинградского района продолжают допрашивать свидетелей по делу экс-директора Фонда капремонта Олега Туркина и шести его подчиненных. Напомним, их обвиняют в растрате 9 млн рублей с 2022 по 2024 г. Уже в который раз выступают свидетели со стороны защиты. Корреспондент «Нового Калининграда» побывал на заседании в минувшую пятницу, 22 мая, и послушал, зачем руководство фонда покупало цветы и наборы продуктов, оплачивало обеды и занятия йогой работникам и что об этом всем думают прибывшие на суд москвичи.
Двух гостей, прилетевших из столицы, судья Елена Зимина решила допросить первыми. Все они — люди занятые. Это исполнительный директор Ассоциации региональных операторов капремонта многоквартирных домов Анна Мамонова. Как пишет от ней «Форбс», в прошлом она — замначальника департамента Минстроя РФ. А с 2016 г. возглавила новую на тот момент организацию — Ассоциацию фондов капремонта, так как стояла у истоков реформы капремонта в России. Второй свидетель — Павел Сысоев, представитель Фонда развития территорий. Эта госкорпорация контролирует все ФКР по России, а также региональные минстрои.
Для начала Анна Мамонова ввела присутствующих в курс дела. По ее словам, Ассоциация регоператоров была создана 10 лет назад с целью проведения государственной политики в сфере капремонта между Минстроем России и регионами. «В Ассоциацию входят 83 субъекта РФ, — сказал она. — Я, как руководитель, вхожу в рабочие группы при Совете Федерации, Госдуме, Правительстве, также вхожу в Общественный совет Минстроя России. А до создания Ассоциации являлась замдиректора Департамента ЖКХ Минстроя России. И принимала участие как автор в написании раздела по капремонту. Соответственно, государственная политика в этой сфере проходила через меня лично. Олега Туркина знаю с момента его вступления в должность директора ФКР в 2019-м. У нас есть экспертный совет, Олег Туркин входил в него, принимал участие в законотворческой деятельности, и в рамках его активной работы мы плотно познакомились с деятельностью Калининградской области, в том числе по ФЗ 73 „Об объектах культурного наследия“».
Анна Мамонова могла еще долго говорить, но ее вдруг спросили, помнит ли она какие, мероприятия проводил ФКР на территории региона и... какие подарки там дарили. Ведь именно это является одним из пунктов обвинения — покупка конфет, букетов, сувениров. «У нас регулярно проводятся мероприятия, в частности, на территории Калининградской области проходило Северо-Западного окружное совещание по теме капремонта в июле 2023 года, — ответила Мамонова. — В нем принимали участие представители 37 регионов. Были и от Минстроя. Как правило, на всех мероприятиях регионы дарят участникам сувениры. От Калининградской области обычно презентуют подарки с какой-то рыбой, блокнотики, печатную продукцию... Все регионы привозят что-то свое, обмениваются традиционными подарками».
Такие же мероприятия свидетель вспомнила в Красноярске, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге. Город для проведения всякий раз выбирает Минстрой РФ. «У меня есть с собой резолюция и список участников. Совещание было именно по теме капремонта, на котором собирались органы исполнительной власти и руководители региональных организаций», — продолжила Мамонова. У нее тут же спросили, были ли на том совещании обеды и ужины и кто оплачивал визит делегаций. «У нас все окружные совещания Минстрой России организовывает в регионах. И всегда за счёт Фонда капремонта, — ответила она. — Для гостей мероприятие бесплатно. Все согласовывается с руководством региона и Минстроя. Фактически это Минстрой приглашает всех на своё совещание. А поскольку мероприятие идет целый день, то сопровождается кофе-брейками, обедами и ужинами».
По словам Мамоновой, Фонд имеет право тратить самостоятельно заработанные средства (не путать со взносами жителей) и на другие имиджевые мероприятия.
«В Калининградскую область приезжало много делегаций для обмена опытом, в том числе в вопросах привлечения волонтёрского движения, организации движения архитекторов, реставраторов, — пояснила директор Ассоциации. — Все эти активности нужны в том числе для того, чтобы показать населению, что Фонд капремонта — достойная организация, это лицо власти, чтобы люди ей доверяли — и тем самым повышался сбор взносов на капремонт».
Слово взял Олег Туркин: «Нам вменяется в качестве расходов, не соответствующим целям Фонда, в том числе проведение социально-корпоративных программ, в рамках которых мы расходовали средства на поощрение сотрудников, их мотивацию, обучение, на благотворительную деятельность, на вручение и возложение цветов, физкультурно-оздоровительные занятия...» «Вы сейчас какое-то другое обвинение цитируете? — перебила Туркина судья. — Какая благотворительность вам вменяется?» «В рамках именно благотворительной деятельности мы вручали ветеранам букеты, — все же настоял на своем Туркин и продолжил спрашивать Мамонову. — По вашему мнению, как бывшего сотрудника Минстроя России и директора Ассоциации, соответствует ли это целям регионального оператора в рамках его административно-хозяйственной деятельности?
«Считаю, что да, — ответила свидетель. — Поскольку и мероприятия, и расходы, в том числе дарение цветов, сувениров, подарков номинантам каких-то конкурсов и т.д., работают на повышение имиджа Фонда капремонта. Более того, все эти мероприятия нужно проводить. И у нас сейчас во всех субъектах Российской Федерации по опыту активных регионов они проводятся».
«Можно и по 100 тысяч рублей каждый месяц на цветы тратить?» — не сдержалась гособвинитель Эльмира Марусенко. Мамонова на это не ответила. Ее продолжали спрашивать про законность дарения сувенирной продукции от лица ФКР. И та подтвердила, что небольшие презенты — это часть делового этикета. И так делают не только в ФКР. «Участие Фонда в разных мероприятиях, даже напрямую не связанных с капремонтом, — возложение цветов ко Дню Победы и т.д. — все это формирует его имидж, — пояснила свидетель. — И расходы на это имеют место быть. Разъяснения Минстроя на этот счёт мы тоже давали».
Кроме того, Анна Мамонова напомнила, что бюджет ФКР утверждается его правлением: «Если все эти расходы содержатся в смете попечительского совета, регоператор и его руководитель являются исполнителями этих решений». Также ФКР имеет право мотивировать сотрудников, используя для этого самостоятельно заработанные средства.
«Фонды не являются бюджетными организациями, у них не индексируются ежегодно зарплаты. И те достаточно низкие по всей стране, — рассказала Мамонова. — Включение нематериальной мотивации — один из способов формирования команды, создания престижа работы в Фонде. Для того, чтобы достигать результатов, нужны профессионалы. А если зарплата неконкурентоспособна, то создание всевозможных нематериальных мотивационных историй является прямым выполнением функции Фонда капремонта, чтобы достичь результата. А если они достигнуты, значит, команда была достаточно хорошо мотивирована. Повысить на своё усмотрение зарплату качественному сотруднику руководитель не может. Нужна другая мотивация».
Адвокат Лариса Дидорук задала один из последний вопросов первому свидетелю: «Как вы в целом можете охарактеризовать Олега Туркина и работу Фонда капитального ремонта в период 2020–24 гг.?»
И надо сказать, ответ поразил многих. «На его работу равнялась остальные, — начала Мамонова. — До 2025 года показатели Фонда капремонта Калининградской области были в лидерах. Первое, второе, третье место по всем показателям. Если озвучить сейчас ситуацию, то на 40% идёт снижение выполнения работ. По числу домов: в 2023 году было 648, сейчас — 360. В том числе строительно-монтажные работы тогда были выполнены почти по 500 домам, сейчас — по тремстам. По разным видам работ — было 1700, стало — 1000. Снижение на 40%».
При этом, по словам эксперта, снижение происходит, хотя доходная часть в ФКР растёт, сборы с населения — тоже. «Взносы собственников увеличились также на 40%, — сообщила в суде вызванный свидетель. — Если в 2023 году это было 900 млн руб., то сейчас — 1,5 млрд. При этом на всех совещаниях мы обращаем особое внимание на остатки средств на счетах регоператоров, чтобы знать, кто у нас в зоне риска. Остатки — это когда собственники платят, а Фонд не делает капремонт».
И если на конец 2023 г., по словам Мамоновой, остаток на счетах в ФКР Калининградской области составлял 195 млн руб., («это оптимальный минимум», уточнила эксперт), то по состоянию на конец 2025 г. этот показатель достиг 800-820 млн руб. «То есть деньги лежат. Работы не делаются. Опять же, у всех регионов собираемость повысилась, в Калининградской области снизилась, — продолжила Мамонова. — Увеличилась на 35% задолженность собственников более трёх лет. То есть я могу сказать, что в период руководства Олега Туркина Калининградская область была в топе по всем показателям. Я ознакомилась с тем, что ему предъявляется в обвинении. И мне очень грустно было это читать».
Следующим свидетелем стал Павел Сысоев, руководитель подразделения «Капитальный ремонт» Фонда развития территорий. Это госкорпорация, созданная путём объединения Фонда содействия реформированию ЖКХ и Фонда развития защиты прав дольщиков. В ведении организации — все ФКР и региональные минстрои.
Но Сысоева, несмотря на его высокий пост, опять расспрашивали о дарении сувенирной продукции. «Мы в год участвуем примерно в десяти или даже больше мероприятиях федерального, окружного формата. И везде обычно бывает сувенирная продукция, памятные, какие-то несущественные подарки. Это стандартная практика», — рассказал он.
Так как Фонд развития территорий контролирует ситуацию по капремонту, то Сысоева, конечно, спросили о периоде работы Олега Туркина. «Мы смотрим на конкретные показатели работы, — пояснил Сысоев. — При деятельности Олега Турина объёмы капремонтов увеличились порядка на 30–40% по сравнению с предыдущим периодом. Объёмы расходования средств также выросли. Практически каждый рубль взносов, что получал регоператор либо от собственника в качестве взносов на капремонт, либо от бюджета, расходовался. Это правильно. С каждым годом инфляция растет, деньги обесцениваются. И с точки зрения эффективности и объёма расходования средств при деятельности Олега Туркина Калининградская область существенно улучшила показатели. А после того, как он был отстранён, показатели, наоборот, пошли вниз».
Свидетеля спросили, мог ли Фонд тратить свои средства от приносящей доход деятельности на оплату такси? Хотя у него были сначала одна, а потом две машины. «Чтобы контролировать производство работ на объектах, надо, естественно, их посещать, — ответил свидетель. — Чтобы их посещать, отдельные регоператоры приобретают автомобили, держат в штате водителей. Либо привлекают услуги сторонней организации по доставке своих сотрудников до объектов производства работ. Но если у вас было почти 500 объектов в год, даже с учётом небольших размеров Калининградской области, то, допустим, 10 инженеров на 1-2 машинах физически не смогут одновременно перемещаться в любом случае. Если у вас объём работы достаточно большой, вам можно привлекать услуги сторонней организации и платить за это деньги».
«Что могло привести к повышению показателей работы Фонда? — был задан еще один вопрос. «Если коротко, — ответил чиновник, — то это грамотная работа руководителя, который, в свою очередь, замотивировал своих сотрудников. Ведь надо так организовать работу с подрядчиками, с людьми, все успеть вовремя. И сезон строительный ограничен, и конкурсные процедуры время занимают. Словом, это все очень непросто».
Показательный пример, как мотивация действует на работников, привела бывший руководитель абонентского отдела Оксана Иванова, которая работала в ФКР с 2017 года по январь 2025-го. «Мы все обсуждали, на что жалуются наши сотрудники, с какими проблемами сталкиваются, — пояснила она. — Дело в том, что раньше у нас была большая текучесть кадров. Но последние года 3-4 текучести не стало. Руководство пыталось удержать людей. Расскажу про своих сотрудников. У нас 8-часовой рабочий день, но по факту он длился больше. Нередко оставались на работе до 8-9 вечера. Мы целыми днями работаем с гражданами, за компьютерами, у нас сидячий образ жизни. Многие жаловались, что болят спины и нет возможности после работы заняться спортом. Ведь дома хочется и семье уделить внимание. И нам в фонде организовали волейбол и йогу поблизости, чтобы в обед можно было выйти, позаниматься».
Рассказала свидетель и про бесплатное питание: «Именно через наш отдел идет большой поток людей. Мы старались быть клиентоориентированными, могли принимать людей и без обеда. И полноценного перерыва, чтобы выйти и поесть, позволить себе не могли. В лучшем случае у нас было 10–15 минут. И мы были благодарны, когда нам давали возможность перекусить на месте и дальше выполнять свои обязанности».
Похвалила Оксана Иванова и обучающие семинары. «Благодаря такому обучению команда работала как единый организм и сокращала время для достижения целей. Приведу пример своего отдела, — пояснила свидетель. — Мы так наладили работу, что любые обращение граждан рассматривали в тот же день, максимум в течение 1-2 недель, а не в положенный 30-дневный срок. Если человек приходил за рассрочкой или справкой, мы старались все сделать в тот же момент, а не брать заявление и отправлять человека, пусть он ждёт».
Бывшего работника спросили, как перечисленные меры поддержки влияли на ее работу. «Заинтересовать людей можно несколькими способами, — ответила она. — Это зарплата, вовлечённость, внимание к потребностям сотрудников и карьерный рост. Зарплаты у нас были маленькие, но люди чувствовали поддержку. Это моё личное мнение. Когда руководитель заинтересован в кадрах, то и коллектив сплочён, будет работать на результат. В противном случае люди, скорее всего, будут искать другое место работы».
Среди допрошенных оказалась и архитектор Фонда Наталья Пьянкова, которая проработала там с 2020-го по 2025-й. Среди прочего ее спрашивали, зачем она в свои командировки возила коллегам из других фондов марципановые конфеты. «Как представитель Фонда, я участвовала, выступала на различных мероприятиях, конференциях, и к нам часто приезжали делегации. И, как правило, всегда делегация приезжает с какими-то сувенирами из своего региона. Мы в ответ тоже что-то дарили, и чаще всего это были марципаны, так как Калининградскую области сейчас ассоциируют в России именно с марципанами. Мы привозили и другие сувениры со своим логотипом. Это часть деловой этики», — удивилась та вопросу.
Марципановые конфеты дарили и участникам четырех курсов по обучению калининградцев реставрации старинных дверей. «Жители регионов впервые получили возможность учиться профессиональной реставрации дверей и затем восстанавливать исторические двери по всему региону», — пояснила свидетель.
«Объясните мне, пожалуйста, — спросила судья, — как ваше взаимодействие с другими архитекторами, структурами, людьми, что реставрировали двери, связано с марципанами? Если бы их не было, то с вами бы никто не сотрудничал? Не было бы положительного имиджа организации?»
«Это в том числе формирует доброжелательное взаимодействие со второй стороной», — начала было свидетель. «Его формирует надлежащий капремонт зданий! — второй раз за заседание не удержалась прокурор Марусенко. — Людям крыши на голову падают!»
Свидетель снова, судя по всему, удивилась, но бывшую подчиненную своим вопросом отвлек Олег Туркин: «Скажите, вот мы, к примеру, потратили 5 000 рублей на марципаны в качестве подарков участникам обучающих модулей. А какой эффект мы от этого получили?» — спросил он.
«Ну, в среднем реставрация дверного заполнения на сегодняшний по Калининградской области стоит 250–300 000 рублей, — ответила Наталья. — После наших обучающих модулей появилось какое-то количество реставрационных мастерских. Некоторые работают и по сегодняшний день. А в рамках обучения они реставрировали двери для исторических зданий безвозмездно. Сегодня они стоят на объектах, жители ими пользуются. И это точно больше сотни дверей».
«Я не могу понять, как ремонт дверей связан с дарением марципанов?!» — опять спросила судья. «Вычесть надо марципаны из дверей!» — посоветовала ей прокурор.
«Цветы на день рождения, занятия йогой, бесплатный обед раз в неделю вас как-то мотивировали лучше работать?» — продолжил уточнять Туркин. «Мотивировало однозначно, — ответила бывшая сотрудница. — Мы ощущали себя частью команды, о которой руководство в меру своих возможностей заботится. Мне это точно помогало. Я и мои коллеги всегда очень много работали, в том числе и внеурочно. Мы работали в Фонде, потому что нам нравилась наша работа, мы видели конкретные результаты от своего труда и понимали, что регион в результате нашей работы приобретает. Чувствовали, что люди приобретают новое качество жизни. Я лично получала благодарности от жителей домов, которые отремонтировали. В этом смысле работа нам очень нравилась. И коллектив у нас был слаженный, профессиональный. Работать было интересно».
«Почему же вы тогда уволились?» — с спросил о событиях 2025 года бывший директор ФКР. «Потому что этого коллектива практически не стало», — ответила Наталья Пьянкова.
По версии следствия, в период с января 2020 года по июнь 2024 года руководители ФКР растратили 9 млн руб. на цели, не связанные с проведением капитального ремонта многоквартирных домов. «К примеру, по поручению генерального директора на денежные средства Фонда под видом рабочих семинаров проводились корпоративы, развлекательные и туристические мероприятия для сотрудников. Кроме того, за счёт средств Фонда незаконно оплачивались подарки, продукты, алкогольные напитки, услуги такси, ведущих, фотографов и занятия спортом», — сообщала ранее пресс-служба Следственного комитета. Экс-директор ФКР Олег Туркин в ходе судебных заседаний несколько раз обращал внимание, что на эти цели не расходовались ни взносы жителей, ни бюджетные деньги — ФКР формировал эффективную корпоративную политику за счет собственных доходов (печати квитанций для должников, пеней и штрафов и т.п.).
Текст: Ольга Саяпина, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026