Давид Смелянский: «Балтийские сезоны» существуют не благодаря, а вопреки

Давид Смелянский. Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»

В начале октября в регионе стартует XV фестиваль искусств «Балтийские сезоны». За годы его существования калининградцы привыкли к тому, что осенью могут увидеть спектакли именитых трупп, не покупая билет на самолёт. О том, почему на фестивале появились местные постановки, но исчезли из программы студенческие спектакли, о помощи бизнеса культуре (а точнее её отсутствии) и о том, состоится ли фестиваль в следующем году, «Афише Нового Калининграда» рассказал художественный руководитель и генеральный продюсер «Балтийских сезонов», глава Российского театрального агентства Давид Смелянский.

— Фестиваль «Балтийские сезоны» задумывался как возможность для жителей Калининградской области «увидеть у себя дома лучшее из того, чем богата культура страны». Эти слова Михаила Швыдкого до сих пор есть на сайте фестиваля.

— Да, это правда.

— Но в этом году в программе — постановки калининградских театров, спектакли театра Et Cetera, генеральным продюсером которого вы являетесь. Создаётся ощущение, что это не столько лучшее в стране, сколько, скажем так, удобное для показа на фестивале.

— Можно анекдот? Приходит старый еврей на день рождения. Перед ним стоит плошка с чёрной икрой, он её ест, ест, ест. Подходят к нему, говорят: «Исаак Моисеевич, это же не манная каша!». Он отвечает: «А нет никакого сравнения». Во-первых, по какому принципу строится фестиваль все эти 15 лет? Я прошу прощения у читателей, но он строится, по моему пониманию, что в этом году самое лучшее в России и за рубежом. В основном в России. Таким образом, здесь появился «Комеди Франсез», «Ла Скала», Гидонс Кремерс со Славой Полуниным, «Пикколо ди Милано», три премьеры Большого театра, две премьеры Эйфмана, три премьеры Додина, здесь появились, здесь появились и здесь появились… И мне на 99,9% не стыдно за то, что я сюда привез. У меня есть некоторые вопросы к калининградскому зрителю, который не всегда ходил на те «изюминки», которые я привозил.

— Что это за «изюминки», на ваш взгляд?

— Например, «Московский хор» Льва Абрамовича Додина. Я долго объяснял, что это не хор из Москвы, а выдающийся спектакль. Борис Яковлевич Эйфман, его первый спектакль. Это было начало фестиваля. И прочее, прочее, прочее. У меня нет задачи обидеть калининградского зрителя, потому что мы воспитывали друг друга. Редкая птица долетала до [Калининграда], и они не виноваты в том, что были обделены высоким театром, высокой музыкой, [Юрием] Темиркановым, [Владимиром] Спиваковым и так далее.


Спектакль «Кафе Идиот» театра «Балет Москва» на фестивале в 2017 году

— Десятилетний юбилей фестиваля был очень масштабным — в Калининград приехали «Мастерская Петра Фоменко», Большой театр, «Ла Скала», Малый драматический театр Льва Додина, балет Бориса Эйфмана, Вячеслав Полунин. В этом году «Балтийским сезонам» исполняется 15 лет, но масштабы празднования значительно скромнее. В программе фестиваля впервые появились местные постановки.

— Время разное, в том числе финансово разное. Мы живём не в лучшей экономической ситуации. У страны были важные события — футбольный чемпионат и прочие. Финансовое эмбарго тоже не соответствует позитивной ситуации, это всё нужно преодолевать. Это во-первых. Во-вторых, появление в программе двух местных театров — это дань уважения к соратникам, партнёрам, которые 15 лет меня терпят. В буквальном смысле слова, потому что мы забираем театр, мешаем репетиционному периоду и эксплуатации репертуара. И в юбилейный год не сказать им спасибо — это неправильно. При том, что за 15 лет они очень сильно продвинулись вперёд в художественном и организационном смысле, поэтому это не латание дыр в прорехе фестиваля, это достойные участники этого года.

— Фестиваль существует при поддержке федеральных и региональных властей, верно?

— Фестиваль существует при поддержке Министерства культуры России, правительства Калининградской области и на те доходы, что зарабатывает фестиваль.

— И, как я понимаю, эта финансовая поддержка сократилась?

— Деньги стали по-другому стоить, отношение к деньгам стало другое. К тому же существуют технологические проблемы. Я уже говорил, не с удовольствием, но скажу ещё раз. Существует такой закон. Мы, Российское государственное театральное агентство, формируем репертуар, заключаем предварительные договоры с коллективами, чего делать нельзя, мы нарушаем законодательство, но, например, зарубежный коллектив я могу получить, только договорившись за год. И когда я объявляю программу, мне говорят: «А теперь отойди в сторону. Мы будем устраивать конкурс, выбирать, кто будет исполнять твою программу». Ясно, что если я договорился с канадским цирком «Семь пальцев», что я их привезу, то ни с кем иным они не поедут. Объявляется конкурс на те коллективы, которые я собираюсь привезти, и кто хочет, тот выходит на этот конкурс. Часто выходят нечистоплотные организации, никто не следит за этим, потому что есть тайна письма. И вот в этом году у нас увели 1,5 миллиона рублей, три года назад 4,5 миллиона рублей. Я по сей день выкарабкиваюсь из этой финансовой лужи. И ничего сделать я один не могу, потому что наша работа приравнена к работе кирпичного завода, но искусство и строительство — это разные истории. Мы действительно на создание кирпича можем объявить конкурс, кто этот процесс обеспечит лучше всего, но я не могу обеспечить приезд Большого театра за три недели до гастролей. Я могу только за год договориться с ними, а фирма «Бедная мать и плачущие дети» не может их привезти априори, они не поедут с ними.

— В чём вы видите решение этой бюрократической проблемы?

— Надо изменить закон. Можно ужесточить фискальную систему, и это будет правильно, чтобы мы не воспользовались мнимой возможностью договориться с театром Х, что они откаты дадут или что-то. Но бог с ним, что будут думать. Есть технология, и это процесс, в котором сегодня невозможно существовать.

0NVV6619.jpg

— А за помощью бизнеса в организации фестиваля вы обращались?

— Надо сказать с горечью, что калининградский бизнес не столь щедр на помощь театру. Он практически не видит этого процесса. Они думают, что существуют в своём финансовом мире, но не было бы культуры — и их бы не было. Я выступал неоднократно перед бизнес-сообществом, молчание было ответом. Я к одному человеку обратился в Калининградской области, говорю: «Помогите». Он отвечает, что любит бокс. Справедливости ради надо сказать, единственные, кто нас понимает понемножку — это ВТБ. Может быть, в этом или следующем году кто-то начнёт раскачиваться, но стабильной поддержки, чтобы я понимал, что финансовая структура XYZ в этом году нам гарантирует столько-то денег, и я могу позволить привезти это и это, такого нет.

У меня в жизни была замечательная история. Замечательная, грустная и смешная. Замечательный скульптор [Георгий] Франгулян в Одессе делал памятник [Исааку] Бабелю. Денег не хватало. Я привез в Одессу музыкальный фестиваль «Крещендо», предполагая, что заработаю деньги и помогу открыть этот памятник Бабелю. Ажиотаж в городе был необычайный. В итоге я одалживал деньги, чтобы вывезти фестиваль из Одессы, потому что никто ни копейкой не помог. Я сделал оперу «Борис Годунов» в Псковском кремле с прямой трансляцией, с живым звуком. Проект стал лучшим проектом года телеканала «Культура», это было пятилетие канала. За четыре дня до старта четыре компании отказались меня финансировать, я попал на 150 тысяч рублей. Бизнес не воспитан. Он думает, что поезд ходит только в одну сторону, а поезд ходит в две стороны, и когда-нибудь поезда столкнутся.

— Традиционно основную программу «Балтийских сезонов» предваряли студенческие спектакли. В этом году их нет тоже по финансовым причинам?

— Надо достойно было собрать основную программу, никто же не отозвался: «Мы вам поможем». У меня был один год, который я полностью посвятил ГИТИСу. Нам не хватало 4 миллионов [рублей], чтобы привезти студенческие спектакли, и никто не помог. Поэтому любите ли вы театр так, как я его ненавижу? (смеётся — прим. «Афиши Нового Калининграда»)

— Сейчас стоит вопрос о существовании фестиваля? Или мы можем быть уверены, что и в следующем году «Балтийские сезоны» состоятся?

— «Балтийские сезоны» — это навсегда. Другой вопрос, что больше «Балтийские сезоны» в том виде, в котором они есть, быть не могут. Есть время, когда зритель стал смотреть клипы, время, в котором существует рэп, и прочее. И это интересует больше, чем художественные произведения. Надо соответствовать времени, спектакли должны реформироваться по отношению к форме. Это не значит, что это станет фестиваль рэпа, но существует новое время, новые веяния. А «Балтийские сезоны» — это моя жизнь, это фестиваль, который появился не благодаря, а вопреки, поэтому будем только увеличивать своё присутствие в Калининграде.


Спектакль «Дядя Ваня» Театра им. Е. Вахтангова на фестивале в 2016 году

Текст — Алина Белянина, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»


Комментарии к новости