Маленькая вера

Но ведь правы же, бесконечно правы те, кто призывает не замечать материальных проявлений нынешнего кризиса. Ну, или, по крайней мере, не акцентировать на них внимание, не нервничать попусту.

Про пармезан с хамоном уже и думать забыли, да и были ли они, или это лишь либералистический морок, кто знает. Торговцы (или спекулянты, как нынче модно выражаться в кругах профессиональных борцов с ростом цен на продовольствие) взбунтовались и бросили торговать на Центральном рынке свининой да говядиной из-за чрезмерных цен поставщиков? Учитывая резкий диссонанс между ценой и качеством рыночного мяса в последние месяцы, не стоит пускать слишком уж обильную слезу по этому поводу. Особенно — вспоминая, до каких заоблачных пределов милые тётушки в белых халатах задрали цены перед Новым годом. Тогда их забота о кошельках покупателей, оказавшихся в безвыходной ситуации, была не такой трепетной.

Днём с огнём не сыскать в магазинах топлёное масло, лук-порей и фасоль? А нечего выпендриваться! Слушайте, уважаемый Иван Сидорович, вашу любимую песню «Валенки»! Щи да каша — пища наша, скоро весна, а там уже и на огород пора, ближе к земле, как советуют нам наши мудрые руководители. Глядишь, к осени можно будет засолить собственную капусту, а цены на водку к той счастливой поре, вероятно, уже опустятся до исторического минимума. Тут и заживём.

Что там ещё под ударом? Всё импортное? Тоже не беда, жили же деды за железным занавесом всю сознательную жизнь, бегали на свидания с бабушками в ботинках фабрики «Скороход», надушившись каким-нибудь там «Тройным» одеколоном. Планы на ближайшее время рухнули? Опять же, отсылаем ко временам оным. Вряд ли можно представить себе более масштабное крушение планов, чем у поколения, чья молодость пришлась на первую половину середины прошлого века; кто выжил в первой волне репрессий авторства весьма романтизируемого ныне Иосифа Сталина, отправились в мясорубку Второй мировой, а выжив и там, вернулись восстанавливать страну из пепла. Что у вас там? Новый год в Праге накрылся? Отпуск в Таиланде под угрозой? Ну да, проблемы.

Куда более печальна другая составляющая любого кризиса, сокращение накопленных материальных ценностей, которые среднестатистическая семья может по прошествии лет передать новым поколениям. Этой традиции в нашем обществе пока что закрепиться не удалось именно по причине разнообразных кризисов, которые сотрясают его последние сто лет. В среднестатистической европейской ячейке общества с этим чуть получше; у кого-то есть семейное дело, у кого-то — акции стабильных предприятий, у кого-то — дорогая недвижимость. Всё это переходит по наследству, материальные ценности накапливаются, благосостояние общества растёт, в том числе и за счёт этой передачи. Если, конечно, разумно распоряжаться скромным богатством. У нас, к сожалению, в лучшем случае в наследство среднестатистический россиянин может получить квартиру в «хрущёвке», не видавшей ремонта последние полсотни лет, и изрядно «убитую» машину, чтобы ездить окучивать картошку на шести сотках. Приумножать тут нечего, концы бы с концами свести, и каждый новый кризис эту систему вновь и вновь подрубает.

Но и это не самое грустное. Болезненнее потерять актив нематериальный: веру. Гадать насчёт динамики курса доллара, стоимости барреля нефти марки Brent и ключевой ставки ЦБ — дело довольно бессмысленное. А вот предсказать, что нам будут врать ещё больше, ещё чаще и ещё вдохновлённее, можно вполне верно и безо всякого труда. Учитывая, каких масштабов достигало враньё на государственном уровне в годы, которые сейчас с ностальгическим придыханием принято называть «тучными», от грядущих перспектив захватывает дух. К сожалению, иных методов убеждения населения в верности заданного партией и правительством курса власть, как нынешняя, так и её предшественники, не обрели. Пропаганда как лучшее средство повышения лояльности электората ценилась и сто лет назад, и пятьдесят, и десять. Меняются только имена, риторика остаётся прежней.

А ведь хочется верить! Мы, журналисты, деформированы в этом смысле профессионально, и способность верить потеряли давно. Потому что, к сожалению, склонны запоминать и, что ещё хуже — записывать обещания, которыми сыплют политики и чиновники со скоростью пулемёта, и которые исполнять вовсе не спешат. Опять же, современные технологии — это вам не заплесневелые страницы газеты «Правда», нынче губернатор чего-нибудь соврёт президенту, а вся фактура с цифрами, враньё опровергающими — как на ладони.

Но хочется, хочется верить, до боли, до скрежета зубовного. В то, что туристов когда-нибудь будет семь миллионов, а в театре эстрады Светлогорска запоёт хоть кто-нибудь, пусть даже певица Валерия, кто-то же её слушает. В то, что очередь в детские сады области и в самом деле сократилась в пятьдесят раз за три года. В то, что федеральный центр о нас помнит и в самую сложную годину будет засыпать наших горемычных предпринимателей бюджетными миллиардами. В то, что импортозамещение, наконец, случится, и наши калининградские фермеры обеспечат нас всем необходимым, от бананов до мяса страуса. Недорого.

Да что там область, это, право, мелко. Хочется верить, что страна наша — велика и могуча, что правят ей умные, честные и совестливые люди, не сваливающие в драматический момент всю ответственность за происходящее на страшных врагов с Запада. Что долгие годы запредельных цен на нефть и в самом деле позволили накопить запас прочности, развить технологический потенциал и решить копившиеся десятилетиями инфраструктурные проблемы. Хочется верить, что в результате демократических выборов в представительные органы власти были избраны профессионалы, тонко чувствующие насущные проблемы и решающие их путём принятия толковых законов, а не истерички, ксенофобы и клоуны. Что коррупцию, извечный бич русского общества, мы, после многолетней борьбы, почти что победили, и осталось чуть-чуть. И в то, что свобода слова для наших граждан и тех, кто взял на себя право ими руководить, есть не забавный атавизм короткой эпохи вседозволенности, а важное завоевание демократии, тоже хочется верить. Равно как и в то, что на международной арене мы восстанавливаем баланс сил и историческую справедливость, а не компенсируем наполеоновские амбиции неудовлетворённых жизнью и довольно-таки серых снаружи и внутри временщиков на троне.

Обо всём этом нам будут с неиссякаемой силой сообщать с экранов телевизоров и компьютеров, с полос газет и в радиоэфире. Скупая всё больше и больше медиапространства, которое и раньше-то не отличалось самостоятельностью, а в ситуации экономического краха будет более чем полностью зависеть от бюджетных подачек. Нам будут врать, врать и врать о том, что всё вот-вот стабилизируется, что от санкций мы становимся лишь здоровее и крепче, а импортозамещение — оно уже почти что наступило, окончательно и бесповоротно. Что причин для роста цен на продукты не было и нет, а тех, кто кое-где у нас порой ценник задирает, мы накажем. А-та-та.

Летом и в начале осени 2015 года нас, жителей Калининградской области, ждёт генеральная репетиция великого государственного вранья. По-настоящему триумфальное восхождение на губернаторский престол Николая Цуканова не назначенным, а всенародно избранным лидером региона в теперешних условиях весьма сомнительно. Но заползти туда всеми правдами и неправдами, скупив на бюджетные миллионы все доступные СМИ, он, конечно, постарается. Тем более, что за последние десять лет все возможные альтернативы действующей власти оба губернатора последовательно давили в зародыше. Опыта антикризисного управления у Цуканова нет, и в любой неожиданно неприятной ситуации поведение первого лица укладывается в ставшую уже банальной триаду: «я об этом впервые слышу», «это не я», «виновные будут наказаны».

Если окруживший себя технологами губернатор не стесняется обманывать президента сегодня, то можно лишь представить, какой концентрации достигнут потоки вранья на головы населения после начала активной избирательной кампании. Причём он, конечно же, уверен, что это — вовсе не враньё, а он — не лжец. Квинтэссенцией мировоззрения Цуканова и ему подобных, в котором всякая власть от бога, оттого одного лишь священного трепета достойна, стала последняя запись в твиттере губернатора. «Люди должны верить власти, которую выбирают. Поэтому, только #чистыевыборы», — написал Цуканов. Хотя вроде бы казалось, что всё наоборот, и люди должны выбирать ту власть, которой верят. Ан нет; выбрал — стало быть, надо верить, что бы эта власть ни творила, тут уж не отвертишься.

Но бог с ним, с губернатором. В конечном итоге, он есть лишь слабая производная от куда более масштабных процессов. Навряд ли уровень лжи в течение нынешнего года сможет сравниться с тем, что стоит нам ожидать в 2016 году. Понятно, чего ожидать не стоит: ослабления и без того закрученных до предела гаек, смирения амбиций и снижения градуса пропаганды. Пятнадцать лет правления Владимира Путина, четырнадцать лет существования и двенадцать — конституционного большинства «Единой России» — есть на вершине государственной пирамиды хотя бы кто-то, способный сказать: «Ладно, порулили и хватит, что-то мы не туда заехали, давайте попробуем иначе»? Вихри враждебные и империалистические захватчики, пятая колонна и наймиты Запада — все эти обычные для федеральных каналов 2014 года тезисы должны усилиться стократно. И, честно говоря, страшновато предположить, что их дополнит. Гомосексуалистов-либералов уже в бараний рог согнули, в иные годы и в иных странах в такой момент брались за национальный вопрос.

Однако то, что заехали мы не туда, очевидно очень и очень многим уже сегодня. Темпы роста цен, сокращения платёжеспособности населения, сворачивания экономического развития и вывода капитала за рубеж даже по официальным оценкам бьют рекорды всего периода правления нынешнего президента. И эффективных механизмов решения вероятных социальных проблем такого масштаба существующей властью не накоплено. Кризис 2008–2009 годов удалось худо-бедно свалить на всё ту же мировую закулису, да и позитивная внешняя конъюнктура восстановилась довольно скоро. Можно долго саркастически ухмыляться по поводу «лихих девяностых», но вызовы, сходные с нынешними, остались в том прошлом. К которому нынешняя российская власть имеет довольно слабое отношение.

Поэтому когнитивный диссонанс в головах у народонаселения будет всё болезненней. И не только для него самого. Верить, а точнее — делать вид, что веришь хорошо тогда, когда зарплата худо-бедно растёт, цены более-менее на вменяемом уровне, когда можно планировать хотя бы на год вперёд и даже рассчитывать передать что-то потомкам. Когда теряешь работу, когда не на что купить детям еды, когда впереди чёрт знает что, патриотические реляции и митинги во славу внешней политики Кремля выглядят уже не так сладко. Вера становится слишком маленькой, а ложь кажется не такой уж допустимой.

Но страна, в которой большинство граждан живут с фигой в кармане по отношению к собственной власти (а, значит, и друг к другу) — это абсурдная конструкция, это пародия на общество, это карикатура на государственность. Вообще, вера в то, что взявшие на себя твоё бремя управления самим собой люди, чиновники и политики не обманывают тебя каждый день и каждый час — и есть ключевая причина совместного существования людей, называемого государством. В одном строе, зацементированном ложью и лицемерием, мы уже пожили, причём весьма долго. Вряд ли этот эксперимент может повториться.

Потому что, всё же, хочется верить. Очень.

Алексей Милованов, главный редактор «Нового Калининграда.Ru»

Комментировать (248)

Комментарии

prealoader
prealoader