Врачебная тайна и реальная любовь

В довольно старой новогодней ленте «Реальная любовь» главный герой рассказывает, что любит аэропорты потому, что там масса положительных эмоций: люди встречают и провожают близких. И в эти моменты есть лишь радость и любовь. Настоящие. Кстати, радость и любовь там и в самом деле настоящие: в лондонском аэропорту Хитроу авторы «Реальной любви» попросту поставили скрытую камеру и снимали всех подряд, а потом отобрали самые трогательные сцены и испросили разрешения на их использование.

Сегодня что-то похожее я наблюдала в холле Детской областной больницы. Только без разрешения. Правда, и без камер. Родители, пришедшие навестить детей, которые вприпрыжку выбегают им на встречу и буквально виснут на шее. Внук, терпеливо помогающий надеть бахилы на уже плохо слушающиеся ноги бабушке, которая привела его на прием. Молодой папа, встречающий жену и дочь после выписки, бережно перехватывающий и укачивающий сонную малышку…

В последний раз в Детской областной больнице я была больше пятнадцати лет назад — в отделении травматологии. В пятом классе во время увлекательного путешествия ввысь по кроне дерева подо мной подломилась ветка, и в разгар лета меня угораздило получить сотрясение мозга. И на 2 недели, казавшиеся тогда вечностью, пришлось остаться в отделении травматологии. С тех времен запомнился въедливый запах хлорки. Он был везде. Хлоркой пахло от полов, постельного белья, обшарпанных стен. Казалось, что даже у жидкого чая и липкой овсяной каши, размазанной по тарелке, был вкус хлорки.

Постоянно лежать, да еще и без подушки, как предписывалось, было неимоверно скучно. Поэтому мы отправлялись в гости к неходячим товарищам с тяжелыми травмами; обычно их привозили на каталке ночью, в окружении медиков. А еще бегали по коридорам под возмущенные возгласы медсестры. А один раз даже пробрались в большую комнату напротив поста сестры во время уборки и бегали по лестнице, на которой были установлены столы. Нянечки были возмущены и даже, ворча, грозились привязать к кровати.

В Детской областной больнице началось совещание под руководством главы области Николая Цуканова, передает корреспондент «Нового Калининграда.Ru». В заседании принимают участие и.о. министра здравоохранения региона Вероника Карташова и главврач больницы Александр Маляров, министр социальной политики области Анжелика Майстер и председатель регионального парламента Марина Оргеева, а также другие представители власти и сферы здравоохранения. Совещание сделали закрытым для прессы, корреспондента «Нового Калининграда.Ru» выгнали сначала из зала заседаний, а потом и с этажа, на котором он находится.

проходило совещание

«Я вам здесь быть не разрешал, вы нарушаете порядок, это режимное учреждение», — на повышенных тонах говорил мне главврач больницы Александр Маляров. Его недовольство при виде журналиста вполне объяснимо: еще не закончил греметь скандал. На прошлой неделе Следственный комитет заявил о том, что детей в этой больнице лечили просроченными лекарствами. После чего сенатор Совфеда и вовсе потребовала отставки Вероники Карташовой, которая никак не избавится от приставки и.о. главы регионального минздрава. 

Недовольство главврача ДОБ распространилось настолько, что даже на скамеечке у зала посидеть не разрешили, отправив в стол справок. Как позднее стало известно из оказавшейся в нашем распоряжении аудиозаписи встречи, главврач боялся, что «эта» ворвется на заседание и ему «будет втык». «Эта» — это я. Какими именно традиционными русскими словами Маляров перемежал свою речь, я уточнять не буду. У вас хватит воображения, чтобы их представить.

Заседание длилось несколько часов. По окончании Николай Цуканов на ходу пообещал ответить на пару вопросов: «Вот сейчас, разговор закончу». И тут же отошел в сторонку с разговорчивым главврачом, после чего тепло поцеловал спикера Оргееву в щечку и быстро скользнул внутрь своей машины. Это было довольно неожиданно. За годы работы мне впервые довелось увидеть, как губернатор вот так просто уходит от ответа на важные вопросы. Которых за последние пару месяцев в региональном минздраве накопилось немало. Которые, как нам известно, волнуют не только простых жителей Калининградской области, но и весьма высокопоставленных чиновников администрации президента страны. Но комментировать их губернатор не стал. То ли постеснялся, то ли испугался. Хоть не такая уж я и грозная, если честно.

Если кто не в курсе, напомним. Ровно месяц назад, 25 февраля, Росздравнадзор обнаружил, что в области оказались просроченными дорогие лекарства для онкобольных на сумму в 28 млн рублей. По словам представителя областного минздрава, такая ситуация сложилась в связи с тем, что часть больных была переведена на другие препараты, другая — просто умерла. Губернатор как бы остался в стороне от этого скандала. Осталась неизвестной и судьба 28 млн, которые скудный областной бюджет должен вернуть в федеральную казну как возмещение ущерба.

В начале марта родители из Советска обратились к уполномоченному по правам ребенка Павлу Астахову с жалобой на врачей местной больницы. По их словам, из-за бездействия медиков погибли 4 ребенка. В отношении персонала было возбуждено уголовное дело. А экс-судья программы «Час суда», сделав пару селфи на мобильный, убыл. Оставив регион наедине с медицинскими проблемами. Кажется, этот порядок, столь милый сердцу главврача ДОБ, давно пора бы нарушить.

На минувшей неделе тема просроченных лекарств вспыхнула с новой силой: Следственный комитет сообщил о том, что маленьких пациентов детской областной лечили просроченными лекарствами. Причем не просто забыв посмотреть на упаковку со сроком годности. По данным полиции, медикаменты с вышедшим сроком годности прятали в тайнике. Но даже после всего этого губернатор продолжает хранить молчание, не затрагивая медицинскую сферу. И в прямом смысле слова уходит от ответов на вопросы, проводя закрытые заседания, на которых присутствуют представители медицины, которые в телефонных разговорах утром заявляли журналистам, что о совещании «ничего не знают», «занимаются другими делами» и «находятся в другом месте».

«Я сам молодой отец, я дедушка, но я не представляю, чтобы моего ребенка так лечили», — подчеркнул губернатор, отметив, что «представить себе невозможно», чтобы в больнице происходила подобная ситуация. Губернатор сообщил, что по его обращению в Следственный комитет проходит расследование, по результатам которого будут приняты необходимые меры.

Но ведь у него же были настоящие, реальные эмоции, хотя бы — когда он на встрече с медиками говорил о том, что не представляет, как его детей лечили бы просроченными лекарствами. Этого не может представить себе никто. Так почему же наш губернатор так боится показать свои чувства без предварительной подготовки? Свою ненависть, свою злобу. И, наверное, свою реальную любовь?

Алёна Пятраускайте

Комментировать (4)

Комментарии

prealoader
prealoader