«Головная боль»: Юрий Шитиков — о «мусорной» революции и чем она нам грозит

Все новости по теме: Экология

 

_NEV7267.jpg

С 1 января всех нас ждет революция. Не политическая — «мусорная», — но нашу жизнь она тоже должна изменить кардинально. Все договоры, которые сейчас заключены: между управляющими компаниями и организациями, вывозящими отходы; между перевозчиками и владельцами полигонов ТБО (будем по старинке называть их так), — аннулируются. Причем по всей стране: перемены затеяло федеральное правительство. Цель — сделать так, как в Швеции или Финляндии, где все, что можно переработать, получает вторую жизнь. О нюансах предстоящей реформы, о том, чего не надо бояться и к чему стоит подготовиться — в интервью регионального министра экологии и природных ресурсов Юрия Шитикова «Новому Калининграду.Ru».

Подробнее ↓
Тема, связанная с реформой системы обращения отходов, сложная и нудная, разобраться в ней непросто. Зато касается она абсолютно всех. О том, что такие перемены предстоят, «Новый Калининград.Ru» подробно рассказывал год назад. Тогда предполагалось, что маховик закрутится с 1 января 2016-го, потом реформу было решено отложить на год. Юрий Шитиков напоминает о тропинках этого «темного леса»:
Самое главное изменение: проблемы регулирования обращения с отходами переданы с муниципального уровня на региональный. В соответствии с новыми изменениями, внесенными в закон об отходах производства и потребления, это теперь «головная боль» правительства Калининградской области. И мы в этом году приступили к процедурам, которые предусмотрены этим законом. В частности:
1. Отработали и согласовали с Росприроднадзором, утвердили на заседании правительства Территориальную схему обращения с отходами. Этот тот базовый документ, который определяет: где какие есть объекты переработки, размещения отходов, логистику движения отходов, процент их обработки и т. д. При этом в той схеме предусмотрено, что 26 муниципальных свалок, в том числе и полигон в поселке Космодемьянского, подлежат рекультивации и ликвидации.
2. Следующий шаг в соответствии с новой схемой, который мы должны совершить, — это выбор Регионального оператора по обращению с твердыми коммунальными отходами (ТКО), то есть той организации, которая должна будет в рамках единого тарифа (его размер еще предстоит определить и утвердить) обеспечить все стадии этого процесса, начиная от сбора, транспортировки до переработки и захоронения остатков, не подвергшихся переработке. Сейчас мы приступили к отработке условий конкурса, в результате которого должен быть выбран региональный оператор.
3. Следующее направление — существующие свалки закрываются, поэтому возникает необходимость строительства новых объектов с углубленной степенью переработки отходов. По твердым коммунальным отходам: сейчас мы рассматриваем ряд предложений инвесторов и готовим условия концессионного соглашения с инвесторами на строительство межмуниципальных объектов — полигонов с инфраструктурой по переработке отходов в поселках Сычево и Корнево.
Смысл всех этих преобразований в том, чтобы, во-первых, максимально использовать часть отходов: бумагу, пластик, металлы, а во-вторых — обеспечить максимально возможную переработку отходов производства: шин, нефтешламов, строительных и других.
Самое главное, что будет сделано для этого, — кардинальные изменения в финансировании такой работы. Если сегодня перевозчики берут деньги у управляющих компаний за вывоз отходов, и потом куда они их повезут — это зависит от их порядочности и законопослушности, то новая схема обращения с отходами предполагает, что перевозчики будут получать деньги за доставку отходов именно на полигоны. То есть это поможет нам прийти к тому, что отходы не будут оказываться в лесу, а будут доставляться в полном объеме на полигон.  

«Опухоль» полигонов и новый тариф

В жизни, скажем так, простого калининградца что изменится с 1 января? Он почувствует приход нового года с помощью нового же тарифа?

— Я могу сказать, что мы будем делать все возможное, чтобы не допустить существенного повышения тарифов, но самое главное, что должны почувствовать калининградцы, — это улучшение экологического состояния. Потому что ни для кого не секрет, что тот же полигон в поселке имени Космодемьянского, расползаясь, как опухоль, по городским лесам, оказывает существенное воздействие и на состояние атмосферного воздуха, и загрязняет близлежащие водные объекты, в том числе Калининградский залив, за счет проникновения фильтрата, содержащего в себе коктейль вредных веществ. Самое главное, что мы все должны получить, — максимально соответствующую экологическим требованиям систему работы с отходами. А это напрямую связано со здоровьем людей.

Тариф будет единым для всего региона?

— Тариф будет единым для регионального оператора. Мы не исключаем, что придется учитывать наши особенности, связанные с тем, что в восточной части области отходов вырабатывается меньше, и при этом там имеются полностью «легализованные» два полигона — в Жаворонково и Барсуковке — которые на сегодня не загружены в полном объеме. Поэтому, скорее всего, мы будем проводить работу по выбору двух региональных операторов. Один региональный оператор — для востока, один — для западной части. Для каждого регионального оператора будет свой тариф с учетом тех расходов, которые необходимы для того, чтобы максимально безопасно разместить и переработать отходы.

Как именно рассчитывается тариф в данном случае?

— Сейчас мы анализируем ситуацию с предстоящим движением «мусорных потоков»; внимательно мониторим ситуацию с тарифами на сегодняшний день. Сейчас тариф на вывоз мусора не выделен отдельной строкой, он «заложен» управляющими компаниями в тариф на содержание и обслуживание жилья. Мы пытаемся вычленить эту составляющую, посмотреть. Пытаемся где-то учесть, кроме расходов по сбору и по транспортировке, и расходы, связанные со строительством новых объектов. Да, в будущем это будет отдельно выделенный тариф на обращение отходов потребления.

А закон позволяет растянуть во времени создание этой инфраструктуры?

— Главное, чтобы процесс соответствовал текущим потребностям. То есть если сегодня на западе у нас на переходный период в территориальную схему включены два полигона — в Ельняках и в Круглово, то их мощности не позволят обеспечить захоронение отходов на период больше трех-четырех лет. Если говорить о компенсации инвестору затрат на создание новых полигонов в рамках концессионного соглашения, то закон позволяет растягивать эту компенсацию на длительное время.

И все же в тарифе будет учитываться и сортировка отходов, и переработка, и захоронение?

— Мы говорим о едином тарифе, который включает в себя все стадии работы с отходами, начиная от их сбора до захоронения оставшихся после переработки отходов.

Придет, увидит, победит

При этом с 1 января захоранивать отходы, хотя бы часть которых может подлежать переработке, запрещается?

— Да, это наиболее ликвидные отходы — бумага, пластик и так далее, и с каждым годом объем отходов, которые запрещено захоранивать, будет увеличиваться. И это понятное стремление государства обеспечить максимальное использование отходов и уменьшить процент их захоронения.

О каком проценте переработки отходов мы говорим? Каков он сейчас, и какую мы ставим планку?

— Если по отходам потребления, то на сегодняшний день степень переработки 3%, и мы до 20-го года планируем выйти на 34% (а в некоторых смелых планах, если будут введены отдельные элементы термической переработки части отходов, то, возможно, при оптимистичном сценарии мы выйдем на 50%). А что касается отходов производства, на сегодняшний день, по нашим данным, обрабатывается 23%, в том числе благодаря усилиям Регионального союза переработчиков отходов. В перспективе мы планируем выйти на 35% к 2020-му году.

А о какой глубине переработки идет речь? Это доведение собранных отходов до стадии сырья, до стадии полуфабрикатов или, возможно, до изготовления какой-то продукции?

В 2014 году в Калининградской области было образовано 764,9 тыс тонн отходов, это на 17% больше, чем в предыдущем. В 2015 году — 824 тысячи тонн. К 2007 году прирост составил 193%. Если перевести мусор в кубометры, в 2015 году их было 1,6 млн. На Калининград из них пришлось 736 тысяч кубометров. Однако эти цифры не учитывают мусор, отправленный на нелегальные свалки.

— Ну, первая стадия, — это сортировка. Сортировка и выбор тех наиболее ликвидных фракций, которые могут быть использованы как вторсырье: бумага, пластик, металлы. Далее, это может быть, например, переработка шин с получением уже готовых изделий, переработка строительных отходов и так далее. 

А готовы ли мы к этой переработке? Калининградская область — закрытый небольшой регион, а завтра большое количество предприятий, которые будут заниматься переработкой, явно не появится. Пришел оператор, насортировал, наготовил макулатуры, не знаю, шин — и куда ему потом с этим со всем?

— Ну, начнем с того, что, во-первых, в части использования бумаги, пластика, металла пока в настоящее время проблем с их реализацией не существует, в том числе с учетом интереса к этому сырью в сопредельных государствах. Во-вторых, давайте сильно не преувеличивать объемы, поэтому я думаю, что эта продукция найдет свое применение на внутреннем рынке Калининградской области. Хотя, конечно, если попытаться помечтать, то возможно замахнуться на экспорт.

Но я хотел бы очень четко провести черту. Министерство природных ресурсов и экологии не является в этой части субъектом, который занимается переработкой. Мы призваны регулировать эти процессы, создавать условия. Тот же союз переработчиков объединяет свыше трех десятков организаций, которые уже сейчас занимаются переработкой части отходов в продукцию. Наша задача — создать им условия. Подготовить для них какие-то площадки — сейчас мы работаем над созданием такого небольшого промышленного парка, в котором будут объединены мощности этих переработчиков, субъектов малого и среднего бизнеса, находящиеся сейчас в разных местах. Создать условия, при которых отходы производства не будут попадать в контейнеры возле домов либо выбрасываться в леса и так далее, а обеспечить четкий учет и контроль — за деятельностью тех, кто создает эти отходы, и за процессом легального размещения и легальной переработки этих отходов — для того, чтобы не выбрасывали их где ни попадя. И как контрольно-надзорный орган, безусловно, будем применять очень жесткие меры в отношении тех собственников отходов, перевозчиков, не выполняющих установленные правила.

Пока надеждою горим

До окончательного вступления в силу 458-го ФЗ, по которому все происходит, осталось всего два месяца. Реально ли успеть выбрать оператора за это время, а победителю — подготовиться к работе?

— Только 5 сентября 2016 года было принято постановление Правительства РФ, которое установило требования и критерии выбора регионального оператора. То есть это та дата, с которой мы приступили к запуску этих процессов. Второе, в этом постановлении предусмотрено, что организация, претендующая на роль регионального оператора, должна иметь лицензию на один из видов транспортировки, сбора, захоронения отходов. То есть речь идет о том, что те организации, которые будут претендовать на роль регионального оператора, они уже работают в этой сфере. Либо как перевозчики, либо как владельцы инфраструктуры, и поэтому я не думаю, что понадобится какой-то период для того, чтобы подготовить организации к участию в этом процессе. Хотя, безусловно, понадобится достаточно длительный период для того, чтобы подготовить громадную массу договоров на сбор, на транспортировку, на захоронение; увязать все эти процессы с минимизацией затрат.

А не получится так, что мы выберем оператора, но до нового года он не успеет заключить договоры, и с 1 января все встанет? И мы мусор какое-то время просто не сможем вывозить?

— Ну я уже сказал, что существует на сегодняшний день два полигона, которые включены в территориальную схему — раз. То есть они будут продолжать работать, но уже не выстраивая отношения напрямую с перевозчиками, с управляющими компаниям. Они будут выстраивать отношения через регионального оператора. И, естественно, на какой-то переходный период все будет продолжаться, так же как и сейчас. Безусловно, будут определенные трудности с тем, чтобы региональный оператор, который должен стать центром организации всех этих процессов, быстро выстроил всю систему, но мы постараемся провести эту работу максимально безболезненно для калининградцев.

Накануне появилась информация о том, что ряд регионов и субъектов сферы, связанной с жилищно-коммунальными услугами, попросили федеральные власти отсрочить окончательное вступление в силу 458-го ФЗ. Речь об отсрочке либо на полгода, либо на год.

— Видите ли, например, по утверждению той же территориальной схемы… Только 16 марта было принято постановление правительства России: и согласно ему уже до 16 сентября эти схемы должны были быть утверждены во всех регионах. Калининградская область на Северо-Западе была единственным регионом, который уложился в эти сроки. Я могу сказать, что в некоторых областях, в том числе и в Ленинградской, только приступили к разработке этой территориальной схемы. Потому что это связано и с финансированием, и с оценкой большого количества вопросов по обращению с отходами. И я думаю, что это очень разумное предложение — этот срок отодвинуть… Если бы то постановление правительства, те нормативные акты, которые необходимы, появились в начале года, то был бы достаточный период для того, чтобы всю эту сложную паутину взаимоотношений регионального оператора со всеми участниками рынка обращения с отходами каким-то образом выстроить. Мы сейчас видим свою задачу в том, чтобы попытаться до 1 января в соответствии с пока действующими требованиями закона выйти на завершение конкурса по выбору оператора. А, безусловно, сам период организации работы регионального оператора займет не один месяц. Поэтому считаю отсрочку обоснованной.

_NEV7297.jpg

Мы общались с руководителями регионального Союза переработчиков отходов по поводу того, каким критериям должен соответствовать оператор. В Союзе сложилось такое мнение: эти критерии настолько суровые, что ни одна калининградская организация, компания, не в состоянии будет им соответствовать. И предположили, что, скорее всего, к нам придут представители других регионов.

— Не думаю. Основной критерий допуска, как я уже говорил, — наличие лицензии. У нас различные виды лицензий в сфере обращения с отходами имеют 89 организаций. Поэтому, в принципе, организации, соответствующие таким критериям, можно найти и на территории Калининградской области. Но есть второй критерий, который может быть введен правительством, а может быть и нет — это наличие у претендента объектов инфраструктуры типа полигонов в Круглово, Ельняках, Барсуковке, Жаворонково либо уже сейчас, либо наличие концессионного соглашения, которое предусматривает строительство таких объектов в течение ближайших лет. Скорее всего, если мы сейчас введем такой критерий, как владение объектами, тогда, конечно, количество калининградских участников резко ограничится.

Но очевидно, что для вывоза такого большого количества отходов из всех муниципалитетов оператору потребуется как минимум большой парк мусоровозов. Это означает, что будут субподряды?

— Стоп. Оператор — это не организация, которая непосредственно осуществляет процесс транспортировки, сбора, захоронения и так далее. Оператор призван организовать, это диспетчер процесса. Поэтому это будет не субподряд, это будет громадное количество договоров — с перевозчиками, с управляющими компаниями, и несколько — с организациями, владеющими объектами размещения отходов (полигонами — прим. «Нового Калининграда.Ru»).

«Полигон — не водочный магазин, на который навесил замок, и все»

Что касается полигона в поселке им. Космодемьянского, о котором вы упомянули в начале разговора. Мэрия разослала уведомления перевозчикам отходов, что полигон закрывается и контракты с ними расторгаются. О каких сроках идет речь? Насколько это близкая перспектива?

— У нас есть ответ администрации городского округа о том, что она планирует завершить эту работу к 1 ноября. Но полигон, понимаете, это не водочный магазин, на который навесил замок, и все. Полигон требует постоянного контроля и с точки зрения противопожарной безопасности, и с точки зрения проведения мероприятий по минимизации негативных экологических последствий, и с точки зрения подготовки его к рекультивации. Ну и самое сложное — это преодоление привычек. Если перевозчики привыкли с 75-го года возить на этот полигон…

Вы так мягко говорите — «привычки». Я понимаю, что речь, конечно же, о намеренных нарушениях.

— Да, и мы будем всеми силами от этих «привычек» избавлять. Тем более что мы надеемся получить уже в будущем году федеральное финансирование на рекультивацию. У нас уже готова проектная документация на рекультивацию полигона, есть положительное заключение экологической экспертизы…

О какой сумме финансирования идет речь?

— Общая сумма — 550 миллионов рублей. Мы планируем получить 95% из них за счет средств на ликвидацию объектов накопленного экологического вреда. Но что касается перевозчиков, я продолжу. Мы ведь понимаем, что перевод на другие полигоны связан со снижением прибыли у перевозчиков.

Среди отходов жилищного фонда пищевые составляют 10–25%. Остальное — в основном упаковочные материалы из полимеров, бумаги и картона, подлежащие переработке. Административные объекты, офисы, различные организации образуют отходы, которые можно переработать почти в 100% случаев.

А о каких полигонах вы говорите? Куда перевозчики смогут с 1 ноября возить отходы из Калининграда?

— В настоящее время в территориальную схему включены полигоны в Круглово и Ельняках, которые, во-первых, соответствуют всем требованиям, во-вторых, они не переполнены, у них имеются все необходимые мощности по сортировке. Самое главное, там есть все (например подстилающий слой) для того, чтобы минимизировать негативные экологические последствия.

И они будут способны в течение 3–4 лет, о которых вы говорили, всю эту калининградскую «прорву» отходов поглощать?

— Да. И мы буквально вчера — я не хочу будоражить потенциальных инвесторов — приступили к рассмотрению одной из поступивших заявок и собираемся максимально ускорить работу по подписанию соглашений для того, чтобы максимально быстро начать проектирование и строительство новых полигонов.

О каких полигонах идет речь?

— В Сычево и Корнево.

Отходы Минобороны — головная боль Минобороны

В территориальной схеме нашей вообще не упоминаются объекты Минобороны — при том, что ему принадлежит едва ли не треть земли в области. Каким образом будут утилизироваться отходы его объектов? Или это структура закрытая, они живут сами по себе, и мы их не трогаем?

— Да, это вопрос «не по окладу». Если речь идет о твердых коммунальных отходах, то они вовлечены в нормальные схемы вывоза, действующие в муниципалитетах. Если говорить о каких-то специфических отходах 1–3 класса опасности — они должны заниматься ими либо сами, либо заключать договоры с переработчиками. То есть мы должны исходить из того, что вопросы переработки отходов производства либо отходов, связанных с деятельностью воинских частей — это, в первую очередь, их головная боль. Правительство Калининградской области сосредоточило свои усилия на решении самой главной проблемы, которая затрагивает интересы всех калининградцев — это твердые бытовые отходы. Что касается остального, то это головная боль тех организаций, которые образуют отходы. И что касается Минобороны, это сфера федерального экологического надзора, а не регионального.

07eb9bb9b0cfe860956198d33eb7a344.jpg

— Территориальная схема предполагает создание в регионе сети сортировочных пунктов. В Калининграде, если не ошибаюсь, их будет 4. Оператор такие станции будет за свой счет создавать (то есть за счет собираемых с населения денег) или предполагаются какие-то государственные субсидии? Очень сложно представить, что этого пресловутого тарифа будет на все хватать.

— На территории Калининграда и области никаких серьезных мусоросортировочных комплексов (если только не говорить о кластере по переработке отходов производства, где сортировка, конечно, будет производиться) мы не планируем. То, о чем вы говорите — это перегрузочные станции. Ну представьте, что перевозчик погрузил только один контейнер. Для того, чтобы не возить воздух, потому что можно возить по несколько контейнеров, и будут созданы на территории Калининграда вот эти мусороперегрузочные станции, которые будут входить в одну логистическую цепочку с объектами переработки. То есть мы инвесторам предлагаем не только площадку для размещения полигона и сортировки, но и площадку для мусороперегрузки для того, чтобы не возить два-три куба из одного контейнера за 40 километров в Корнево.

По одежке протягиваем ножки

—  Будет ли у нас вводиться система раздельного сбора мусора?

— Возможно. Но здесь имеют значение технологии, которые будут использоваться для сортировки прямо на полигонах. То есть если это будет автоматизированная линия сортировки, которая позволяет обеспечить сортировку в том числе и не раздельно собранного мусора, безусловно, тогда вопросы раздельного сбора мусора не будут столь актуальными. Но мы все равно должны понимать, что наличие множества органики в том же мусорном контейнере, где находится бумага, конечно, резко уменьшает возможность использования этой бумаги. Но мы — министерство, мы только создаем условия и регулируем процессы сортировки, а это уже вопросы, которые будут решать владельцы объектов переработки и захоронения отходов и региональный оператор.

Но жесткого условия — обеспечить раздельный сбор — перед операторами не ставится. Как им удобно, так все и будет, да?

— Да. Но, самое главное, мы должны понимать: если мы не обеспечиваем достаточную степень переработки мусора и у нас, как на сегодняшний день, не дай Бог, будет захораниваться 97%, мы не сможем рассчитывать на средства экологического сбора. В качестве одного из источников финансирования в том числе инвестпроектов. На коллегии в Минприроды РФ по итогам работы за 2015 год вице-премьер [Александр] Хлопонин очень жестко сказал, что только те регионы, которые обеспечивают высокую степень переработки отходов, могут рассчитывать на средства утилизационного сбора. Безусловно, мы очень рассчитываем на такую возможность, чтобы максимально снизить финансовую нагрузку на калининградцев.

Для понимания: это тот самый «экологический сбор», который будут платить в федеральный бюджет предприниматели?

— Да, это те самые средства, которые в виде финансовых трансферов будут направляться в те регионы, которые обеспечивают высокую степень переработки отходов.

И в завершение интервью такой момент. Часть экологов утверждает, что вред, который наносят окружающей среде мусорные полигоны (с их выбросами и в атмосферу, и в почву), куда выше, чем мог бы наносить мусоросжигающий завод. Обсуждаются ли еще эти проекты? Учитывая особенности нашей области: ведь ни один серьезный инвестор к нам не придет, потому что ему это будет невыгодно. Рассматривает ли возможность государство вкладываться в такой проект?

— Есть хорошая пословица: по одежке протягивай ножки. Если речь идет о мусоросжигательном заводе, мы должны понимать — а к нам большое количество предложений поступает, в том числе и от иностранных банков, инвесторов — самая минимальная цена оборудования для такого завода, которую мы в этом потоке предложений увидели, — это 6,5 миллиардов рублей. Добавьте сюда расходы на капитальное строительство, на эксплуатацию: даже в отдаленном будущем компенсировать такие затраты возможности нет. А мы не можем себе позволить возлагать такие расходы на калининградцев. Кроме того, существует реальная угроза того, что мы не сможем обеспечить стабильный поток отходов для такого завода. Но, тем не менее, отдельные элементы сжигания и термической переработки отходов мы будем внедрять поэтапно. Во всяком случае, в одном из рассматриваемых сегодня нами предложений для заключения концессионного соглашения — там как раз эти элементы есть.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калиниград.Ru»

Текст: Оксана Ошевская

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».