«С платочком в „Храброво“»: что теперь будет с «добрым Кантом»

Все новости по теме: Город

photo_2016-12-07_15-08-05.jpg

Скульптура «доброго Канта» в понедельник была раскритикована на Совете по культуре при главе региона. Но идея установки целой серии подобных «Кантиков» продолжила активную жизнь в соцсетях и многим даже пришлась по вкусу. О дальнейшей судьбе «доброго Канта» и его сотоварищей рассказал автор идеи депутат Александр Мусевич.

Я в сердцах сказал, что разобью его. Нет, конечно, мы не будем его разбивать! Он в мастерской пока стоит. Мне уже звонят: «Вы его не разбивайте, пожалуйста, мы не успели сфотографироваться».

В Янтарный, наверное, мы его не отдадим. Вообще, Кант не очень любил путешествовать. Он был такой домосед. Но предложений много, я даже не ожидал, что такая реакция будет. Правительство предлагает поставить его в «Европе». Я, правда, еще не связывался с собственниками даже. Рекламщики молодые говорят: «Слушайте, ну это же так здорово, поставим Кантика, дадим ему пакет „Лореаль“, условно говоря, и будем фотографировать с людьми».

Мы хотели бы поставить в аэропорту Канта с платком, который с грустными глазами, со слезинкой прощается с гостями Калининграда. Вот представьте — люди на вылете, уже зарегистрировались, сидят, ждут. А тут этот парень грустный: «Не улетайте, возвращайтесь!». Студенты предложили поставить в университете — молодежь идет на экзамены, и надо сделать традицию — потрогать Канта, чтобы с экзаменами все хорошо было. Столько идей! Кант в лужице увидел звездное небо, например. Но это не должно быть массово — 5–7 фигур, которые создавали бы новую историю города.

Изначально это не было проектом скульптуры. Я очень хочу, чтобы новым конкурентным преимуществом города стало позиционирование его как «города добрых людей», культивировать особое гостеприимство, особую вежливость. И я предложил Канта — он же был не только великим философом, хотя мы к нему относимся, как к чему-то бронзовому, недосягаемому. Но кроме этого он же был горожанином, ходил по этим улицам, у него происходили какие-то забавные, интересные ситуации. И мы подумали — почему бы не вернуть Канта на наши улицы? Может, его хоть читать начнут?

5db384318ea6bf9d37db2ef7823b6089.jpg

Мы не стремились к тому, чтобы создать памятник. Я понимаю Гришковца, который ожидал чего-то монументального и нетленного, из области высокого искусства. Нет. Может быть, жизненный цикл этой скульптуры будет полгода, три года. Задача была не создать памятник, а включить в калининградцах желание быть добрее.

Это не панибратство, это не карикатурность. Может, чуть-чуть шаржированность — да. Но все же мы люди, если кто-то на тебя дружеский шарж делает — это не значит, что я тебя не люблю, не уважаю и хочу тебя обидеть. Наоборот! Мне кажется, он очень милый получился. Конечно же, я согласен с тем, что можно сделать лучше. Что касается его антропологических данных — они утверждают, что он сделан один в один — рост, размер кафтана, руки. Он был таким тщедушным — 159 сантиметров. Что касается мимики — не знаю. Я не художник, я только просил, чтобы сделали его максимально человечным, добрым.

Я это делал не с целью заработать, я на это потратил очень приличную сумму. Максимально, мне кажется — пару сотен тысяч рублей. Львиная доля — это гонорар скульптора. Учитывая, что он делал скульптуру более полугода. Я не буду говорить, сколько я ему заплатил. Само по себе сырье на такой памятник стоит порядка 50–60 тысяч. Там древесины близко нет, это молекулярный клей. Он как пластмасса такой, сделали внутри металлический армированный каркас, заполнили бетоном. Бронзовый мы хотели сделать — но бронзовый самый дешевый получается 7 тысяч евро.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru».

Текст: Алла Сумарокова

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».