Светлана Цуканова: "Мы создали фонд не зря"

Светлана Цуканова (слева) и Оксана Шуринова
Все новости по теме: Жизнь детей
Супруга губернатора Светлана Цуканова рассказала о благотворительном фонде "Берег надежды", созданной при участии главы региона. Цуканова объяснила, почему о "Береге надежды" не было никакой информации в течение трех месяцев и почему у организации до сих пор нет своего сайта. Председатель правления фонда Светлана Цуканова и исполнительный директор Оксана Шуринова также сообщили, куда потрачены собранные средства и что нужно, чтобы получить помощь из "губернаторского" фонда.

- Кто может рассчитывать на помощь фонда "Берег надежды"?

Светлана Цуканова (СЦ): На помощь фонда могут рассчитывать дети из Калининградской области, которым требуется срочная медицинская помощь при сложных проблемах со здоровьем. Мы, конечно же, стараемся отправить детей на лечение в Россию. Если в Калининградской области нет такого вида помощи, то это может быть любая другая клиника России. Для нас приоритетно, чтобы больше сложных операций делалось именно в нашей стране. Если это невозможно, если в России нет таких технологий, мы помогаем провести операцию за границей.

Второе направление, которое мы планируем развивать, - содействие нашей системе здравоохранения в том, чтобы здесь, в России, могли оказывать сложную медицинскую помощь.

- В чем будет заключаться помощь медицинским учреждениям?

СЦ: Она может заключаться либо в организации семинаров, курсов повышения квалификации, приглашении зарубежных специалистов, которые могут в чем-то помочь, посоветовать нашим врачам. Также это может быть покупка оборудования, приборов или медикаментов, которые в данный момент система здравоохранения не может приобрести за бюджетные средства.

Мы не собираемся «подменять» бюджет, потому что есть государственное финансирование. Мы хотели бы помочь в тех сферах, которые сейчас бюджет не может обеспечить.

- Вам уже поступали обращения за помощью от медицинских учреждений?

СЦ: По стажировкам к нам пока никто не обращался. К нам поступала просьба о покупке кислородного аппарата от детской областной клинической больницы.

Оксана Шуринова (ОШ): К нам поступило два обращения от детской областной больницы. В одном из них они просили купить медицинские препараты. Когда мы рассмотрели это обращение, оказалось, что эти расходы финансируются федеральной программой. Мы не хотим подменять собой государственный бюджет, поэтому мы отложили рассмотрение обращения о покупке этих препаратов.

Второе обращение касалось покупки кислородного концентратора. Дело в том, что во все помещения больницы подается жидкий кислород, за исключением одного удаленного помещения. Там требуется мобильный концентратор. Он позволяет подключить ребенка к кислороду без переоборудования палаты.

- Вернемся к помощи детям. Куда должны обращаться родители, чтобы получить помощь вашего фонда? По каким контактным телефонам, какие документы вам необходимо передать?

ОШ: Обращаться к нам можно по телефону: 33-75-75. Это городской номер, который одновременно является и мобильным. Мой помощник всегда находится на этом телефоне.

- В нашей редакции пытались дозвониться днем в четверг по этому номеру и не смогли этого сделать. Спустя пару часов представитель фонда перезвонил.

ОШ: Бывают какие-то неполадки. Не везде устойчивая связь. Можно зайти в какое-то помещение, не выключать телефон, а через некоторое время получить сообщения о том, что вам звонили столько-то раз. Помощник всегда находится на этом телефоне, даже если вам не удалось сразу дозвониться, наш помощник обязательно перезвонит.

У нас также очень легкий электронный адрес: bereg-nadejdy@rambler.ru. Люди, которые напишут на этот адрес, получат всю информацию о необходимых документах. Некоторые родители выходят на нас через медицинских работников.

Нужно отметить, что мы только начали работать. 27 декабря фонд был зарегистрирован. С 15 января мы стали заниматься и хозяйственными вопросам, и организационными, и многими другими. Мы сами обращаемся в электронный блок новостей "Благое дело" (фонд "Благое дело" портала "Новый Калининград.Ru" – прим. "Нового Калининграда.Ru"), созванивались с родителями детей, смотрели их документацию. Так нами были найдены Денис Логунов и Валерия Семакина.

Мы связались с детской областной больницей и предложили им свою помощь. Врачи этой больницы тоже о нас знают. Когда к нам поступает ребенок, мы, по положению нашего фонда, не можем самостоятельно принять решение, так как мы не специалисты, не медики. Мы просим врачей о консультации. Они нам пишут свои резолюции по каждой ситуации.

Мы, конечно, просим заявителей о том, чтобы они не подавали заявки, которые уже включены в федеральную программу по оказанию помощи детям. У нас был случай, когда ребенку должно было быть предоставлено полностью бесплатное лечение в московской клинике. Однако из бюджета не покрываются расходы на доставку ребенка к месту лечения. Ребенок - инвалид, мама 4 года безработная, а семья, где есть еще и старший ребенок, живет только на пособие по инвалидности - 7 тыс рублей. В этой ситуации мы приняли решение компенсировать расходы на проезд до Москвы. С просьбой оказать помощь этой семье обратился врач детской областной больницы. Врач сообщил, что у ребенка, Тоникова Валентина, очень хороший прогноз по лечению, а семье уже предлагалась возможность поехать на операцию в Москву, однако они не смогли ей воспользоваться, так как у семьи просто не было денег доехать до столицы. Я созвонилась с мамой и предложила помощь. Мама согласилась.

Так как мы, по положению фонда, не перечисляем средства на личные счета граждан, а производим перечисление средств на счета клиник, поставщиков медоборудования, а транспортные расходы оплачиваем в том случае, когда самостоятельно закупаем билеты. Поэтому мы самостоятельно приобрели для мамы билеты. Звонили в московскую клинику с просьбой разместить маму на то время, пока ребенок будет на лечении, оплачивали проживание мамы в Москве. Казалось бы, вопросы достаточно простые, но они тоже требуют большой бумажной и организационной работы.

- А какой порядок принятия решения об оказании помощи?

СЦ: Сначала к нам обращаются родители или те, кто ходатайствует за ребенка. Они предоставляют нам пакет документов, перечисленных в положении. Затем собирается правление фонда, состоящее из трех учредителей и директора. Фонд рассматривает все представленные документы и принимает решение о том, что мы начинаем процедуру оказания помощи.

После этого мы связываемся с врачами, которые лечили этого ребенка, консультируемся с ними. Министерство здравоохранения в течение 5 дней выдает заключение по каждому конкретному ребенку: можно ли ему оказать помощь в России, или необходима помощь зарубежных специалистов, или медицинское вмешательство ребенку на данном этапе по тем или иным причинам не требуется. Были и такие случаи. Дальше мы принимаем решение о том, какие процедуры мы финансируем и в каком объеме. Затем приступаем к финансированию. Всего на принятие решения отводится 14 дней.

При этом, собрав несколько решений, мы направляем их в попечительский совет, состоящий из четырех человек. Они одобряют или не одобряют нашу деятельность, дают советы, рекомендации.

ОШ: В принципе, попечительский совет может решить, посовещавшись, что в каком-то случае нет необходимости расходовать средства фонда. Мы полностью полагаемся на их компетентное мнение.

СЦ: Но пока таких прецедентов не было.

ОШ: Мы для того и собираем документы, чтобы обеспечить помощь тем, кто действительно в ней нуждается. Один родитель нам сказал: "Что же вы за фонд такой? Сразу деньги не выделяете, а занимаетесь какой-то бюрократией?" Вы понимаете, любые деньги требуют аккуратного отношения. Кому-то и 100 тыс не помогут, а для кого-то, как в случае с Валентином Тониковым, и 20 тысяч могут быть решающими.

К тому же, перечисление средств в московские клиники, к примеру, не может быть осуществлено без заключения договора. И клиники, по закону, не могут принять наши деньги, пока не будет этого договора. Причем договор должен быть выслан в оригинале.

СЦ: Я бы хотела добавить, любая сумма должна быть подкреплена не только желанием помочь, но и необходимостью этой помощи. Тут очень тонкий момент: кому помощь более необходима? Сложно говорить, одному ребенку более необходима, другому - менее. Мы стараемся, чтобы максимально большое количество аргументов собрать за помощь в том или ином случае: и состояние здоровье, и финансовое положение родителей, и возможности нашей системы здравоохранения.

Стараемся объективно определить необходимость той или иной помощи. Бывает порой, что родители хотят направить ребенка за границу, не доверяя нашей системе здравоохранения. Так мы можем направить все деньги фонда для этого ребенка, а при этом те, кто действительно могли бы получить помощь только в других странах уже не смогут ее получить, так как средства фонда ограничены.

ОШ: Да, многие родители не доверяют медицинской помощи в нашей стране. Они считают, что в Германии это лечение будет намного лучше. При этом всему миру известно, что многие наши специалисты ездят консультировать врачей Германии, Израиля. У нас очень хорошие и грамотные специалисты.

СЦ: Бывают случаи, когда некоторые операции у нас просто не делают. Нет таких специализированных клиник.

ОШ: В таких случаях, конечно, мы финансируем лечение в других странах. Но, опять же, почему обязательно Германия? В Литве очень грамотные специалисты. Операции там идут на высочайшем уровне. При этом вызвать в Литву специалиста из Германии, оплатить ему проведение операции, оказывается дешевле, чем проводить операцию в Германии. Поэтому, когда нам предлагают такое, мы созваниваемся с клиникой, узнаем, почему именно там, полностью рассчитываем возможности проведения операции. Взвешиваем все аргументы за и против.

СЦ: Стараемся максимально объективно принять решение.

ОШ: Узнаем разные точки зрения по каждому вопросу. На это, конечно, требуется время и ресурс.

- Вы говорили о том, что на принятие решения требуется 14 дней, а иногда даже больше. Не слишком ли это большой срок?

СЦ: Если случится такое обращение, когда помощь нужна завтра, у нас есть договоренность с Министерством здравоохранения Калининградской области, что мы оформляем все документы в течение суток.

- А в фонде зарезервирована какая-то сумма, которую можно было бы использовать только в экстренном случае, чтобы не тратить время на сбор средств, если помощь необходима срочно?

СЦ: Да, мы оставляем сумму, которая будет всегда лежать на счете. Мы будем пополнять ее по мере расходования средств, чтобы обязательно была возможность срочно перечислить крупную сумму, чтобы не собирать ее несколько месяцев.

- Сейчас сколько составляет эта сумма?

СЦ: Мы планируем оставить и держать на счете около 1 млн рублей для экстренных случаев.

- Кто уже получил помощь фонда или получит в ближайшее время? Сколько средств уже потрачено?

СЦ: Первый ребенок, которому мы оказали помощь - Семакина Валерия. К сожалению, девочка умерла. Ей помогали средствами на приобретение антибиотиков, приобрели ей кислородный концентратор. Всего помощь оказана на сумму 128,590 тыс рублей.

К сожалению, случилась так, что Валерии, по показанию врачей, нужна была обширная пересадка легких. Даже всех денег фонда не хватило бы на то, чтобы полностью оплатить операцию.

ОШ: За день до случившегося несчастья мы, совместно с врачами детской областной больницы, готовили письмо с тем, чтобы Фонд взял на себя часть расходов, связанных с операцией, а остальные средства поступили бы из федерального бюджета. Очень сложная стадия заболевания.

СЦ: Мы собирались направить ходатайство в уполномоченные федеральные органы, потому что пересадка легких стоит около 500 тыс евро.

ОШ: К тому же, необходимо было не только пересаживать легкие, но и целый ряд органов, а так как у ребенка был понижен иммунитет, до операции было необходимо повысить иммунную стабильность ребенка. До этого ее никто не брал на операцию. С этим соглашались врачи из России, Израиля, других стран.

Мама Леры сделала все возможное, посвятила всю жизнь, чтобы Лера встала на ноги.

СЦ: (после небольшой паузы) Дальше у нас Валентин Тоников, которому мы оплатили транспорт до Москвы и пребывание его матери в клинике столицы - 25,468 тыс рублей.

Затем - Логунов Денис. Его родители обращались к нам, к губернатору Калининградской области. Родители должны клинике после операции большую сумму, мы решили выделить 10 тыс евро для погашения части этого долга.

- Почему именно 10 тыс евро - ни больше, ни меньше?

ОШ: Общая требуемая сумма - 1,5 млн рублей. Мы не можем полностью выделить эту сумму.

СЦ: Здесь были сложные переговоры - и с фондом, и с губернатором. По итогам было решено, что мы берем на себя третью часть от долга.

ОШ: Помимо этой суммы мы закупили специальное детское питание и кислородный концентратор для Дениса. Мы оказали помощь на 71,462 тыс рублей. 400 тыс рублей для клиники в Кельне мы пока не заплатили, потому что ждем документов.

СЦ: Выплата произойдет, как только к нам придут документы.

Также помощь была оказана детской областной больнице - мы уже говорили об этом (45, 590 тыс рублей). Фонд также планирует помочь Максиму Игнатову в оплате курса лечения в городе Электросталь. Вследствие травмы у ребенка начались проблемы со здоровьем. У мальчика очень хороший прогноз. Если его направить на лечение в Московскую область, то высока вероятность, что он полностью вернется к нормальной жизни и инвалидность будет снята.

ОШ: Возможно, это будет не один курс лечения, но у этого ребенка очень хорошие шансы.

СЦ: Мы приняли решение выделить Максиму 174 тыс рублей.

- В положении о порядке работы фонда говорится о том, что решения об оказании и отказе в помощи будут публиковаться на сайте. Однако официального сайта до сих пор нет. Почему?

СЦ: Сайт будет готов в ближайшее время. Мы хотели бы, чтобы кто-то оказал помощь в создании этого сайта. Лучше мы используем все деньги полностью на помощь детям, чем будем платить за сайт.

Одна литовская компания - Profis - согласилась сделать нам этот сайт на наших условиях. Задержка в его создании связана как раз с тем, что мы не хотели тратить большие деньги.

- Когда он будет готов? Есть хотя бы примерные сроки?

ОШ: Мы ожидаем, что очень скоро.

СЦ: До конца апреля...

- Скажите, почему фонд не вышел в социальные сети, где на бесплатных платформах можно было бы раскрутить организацию, сообщить о своей работе?

ОШ: Что значит "раскрутить"? Вы же понимаете, мы не рекламируем себя. Сейчас работа у нас есть. Так как мы работаем со специалистами-медиками, поступление заявлений происходит постоянно.

Мы сталкиваемся с технической работой - той же самой документацией. Мы работой обеспечены. Постепенно люди о нас узнают, обращаются за помощью.
.
- Речь не столько о "раскрутке" фонда, сколько о появлении какой-либо информации о нем. Например, попытавшись связаться с вами на минувшей неделе, я не смогла найти ваших телефонов где-либо в открытом доступе.

ОШ: Но вы же о нас слышали! Значит, мы есть. И в городе, как вы говорите, о нас знают.

- Да, но это разговоры не о той помощи детям, которую вы оказываете или можете оказать, а о том, где же обещанный губернаторский фонд.

СЦ: Да, действительно, здесь есть проблема, что нет широкого доступа к информации о нашей организации. Я думаю, с появлением сайта и вашей статьи, это положение улучшится. В местах, где проходят массовые мероприятия, мы планируем повесить свои информационные баннеры. Мы сделаем так, чтобы информация о нас была доступной. В больницах также разместим информацию.

ОШ: В больницах о нас уже знают.

- То есть, в ЖЖ, "ВКонтакте", на форумах вы не собираетесь освещать свою деятельность?

ОШ: Нет, мы планируем, но, может быть, не так массово. Мы даже знак наш только разрабатываем, чтобы нас как-то узнавали.

- А сколько человек сейчас работают в фонде?

ОШ: Двое.

СЦ: Полтора. Потому что один работает на полставки.

ОШ: На полставки работает мой помощник Юлия Любицкая. Она грамотный специалист. Также Юлия - очень общительный человек.

СЦ: Это человек, который работает на первом этапе с людьми, принимает документы.

- Планируете расширять штат?

СЦ: Я думаю, если фонд наш будет приобретать большие размеры - и в части финансирования, и в части деятельности, тогда, конечно, нам нужны будут помощники. Но я сторонник того, чтобы минимально выделять средства на штат. Будем стараться привлекать волонтеров. Поэтому только в случае крайней необходимости мы будем тратить средства на расширение штата.

ОШ: Наша задача - не расширять штат, а помогать людям. Штат, конечно, подразумевает и определенную отчетность. А сейчас нам даже бухгалтерские фирмы ведут баланс за счет спонсорских средств.

СЦ: Они оказывают нам благотворительную помощь в виде ведения бухгалтерии.

ОШ: Банк, который обслуживает наши счета, также оказывает нам помощь. Часть документов, которые мы должны делать сами, они помогают нам оформлять.

- Сколько средств сейчас тратится на содержание фонда?

СЦ: По законодательству мы можем тратить не более 20% поступивших средств на наши организационные нужды. Мы надеемся, что мы будем тратить гораздо меньше. Сейчас сложно сказать. Деятельность фонда только начинается.

- Во сколько обошлось содержание фонда на данный момент?

ОШ: На канцелярские товары потратили 3,5 тыс рублей. Почтовые услуги - оплата отправки заказных писем - около 300 рублей, за два телефона с городским номером - мой и моего помощника - мы заплатили 500 рублей.

СЦ: Ну, и заработная плата директора и помощника.

- И какова зарплата директора и помощника?

СЦ: 18 тыс - директор и 7 - помощник.

- Фонд планирует в ближайшее время проводить какие-либо мероприятия по сбору средств?

ОШ: Мы собираемся на День защиты детей провести акцию, возможно - аукцион. Понимаете, когда люди приходят и хотят вложить какие-то средства в помощь детям, оказать содействие, приятно, если остается не только чувство выполненного долга, но и какая-то память.

Возможно, аукцион совместим с Министерством культуры, приурочим к какому-то грандиозному концерту. Мы не хотим дополнительно проплачивать рестораны, концертные залы. Но мы понимаем, что если человек пришел пожертвовать средства, он должен прийти в красивое помещение и оставить себе что-то на память. Вероятно, это будет распродажа детских рисунков. Возможно, мы будем собирать деньги не в фонд, а на операцию какому-либо конкретному ребенку.

Наш попечитель рекомендовала нам обратить внимание на закупку инсулиновых помп. Это новые технологии, необходимые для детей. Однако финансирование Минздрава не охватывает покупку этих устройств. Дети, которые страдают сахарным диабетом, получают инсулин, но помп они не получают. Может быть, мы потратим собранные деньги на эти цели.

- Вы упомянули попечителя, которая вам порекомендовала закупку помп. Речь шла о Марине Оргеевой (Марина Оргеева, председатель Калининградской областной Думы – прим. "Нового Калининграда.Ru")?

ОШ: Да.

- Марина Оргеева была включена в состав попечительского совета, будучи вице-премьером по социальной политике. Будет ли она исключена в связи со своей новой должностью и войдет ли в состав попечительского совета новый вице-премьер Виктор Смильгин?

ОШ: Мы ее включили как человека, а не как вице-премьера. К примеру, не секрет, что наш фонд часто называют губернаторским. Но ведь что подразумевает слово "губернаторский" в этом контексте? Ведь Николай Николаевич (Цуканов – прим. "Нового Калининграда.Ru") не создал этот фонд со своей зарплаты. Он создал его как человек, как гражданин.

Марина Эдуардовна (Оргеева - прим. "Нового Калининграда.Ru") - человек очень широкой души. Она желает помочь детям. Она неравнодушна к их страданиям.

СЦ: Конечно, когда она была вице-премьером по социальным вопросам, она очень нам помогала - могла и посоветовать, и направить. Но сейчас, когда она стала председателем областной Думы, ее никто не собирается исключать.

ОШ: Мы с ней часто встречаемся. Она очень долго работала в социальной сфере и ее опыт очень важен для фонда. Например, когда мы в 8 вечера посещали детскую областную больницу и встретили ее там, Марина Эдуардовна проверяла готовность одного из отделений.

- Кстати, про эпитет "губернаторский". Светлана Александровна, как вы относитесь к тому, что фонд называют губернаторским и насколько активно губернатор участвует в работе фонда?

СЦ: Если считать, что фонд создан во многом по инициативе губернатора, его можно так называть. Но при этом я не знаю, что вкладывать в это понятие. Помимо меня в составе учредителей фонда есть и супруга заместителя полномочного представителя президента (Галина Дацышина, жена замполпреда президента в СЗФО Леонида Дацышина), и супруга бизнесмена (Наталья Степанюк, супруга руководителя компании "ДСВ-Транспорт" Леонида Степанюка).

- Но ведь председатель правления фонда именно супруга губернатора.

ОШ: Три человека равноправно вложились в этот фонд. Теперь и компания "Продукты питания" перечислила 1 млн рублей. Тогда уж давайте называть "Фонд тройки" или "Фонд четверки". Может быть, кому-то так приятнее или проще называть наш фонд.

- А вам самим проще работать от того, что вас называют "губернаторским" фондом? Например, ранее региональные благотворительные организации, занимающиеся сбором средств в помощь детям, публично заявляли о том, что после объявления о создании губернаторского фонда бизнесмены стали не очень активно выделять средства.

ОШ: Вы знаете, они нам тоже не очень активно выделяют пока еще. Это общая проблема.

- А сколько уже выделили?

СЦ: Чуть более 4 млн рублей.

- О том, что 4 млн рублей будет выделено для фонда было заявлено еще на благотворительном балу в декабре. Тогда пообещали выделить средства Николай Цуканов, Александр Дацышин, Леонид Степанюк и Стефано Влахович. Называя сумму в 4 млн рублей, вы говорите именно об этих средствах?

СЦ: Да.

ОШ: Некоторые граждане тоже делают нам перечисления. Но это небольшие суммы - 500 рублей, 1000 рублей. Всего с момента регистрации фонда собрано 4 млн 51 тыс рублей.

Я хочу добавить, что люди будут жертвовать деньги тогда, когда они будут видеть результаты работы нашего фонда.

СЦ: Когда мы разместим конкретные результаты работы, они будут более активно перечислять средства.

ОШ: Зная наши поступки, к нам будут относиться более спокойно. Мы не собираемся конкурировать с кем-либо.

СЦ: Чем больше желающих помочь детям, тем лучше. Здесь, мне кажется, конкуренции быть не может.

- Здесь ведь речь не о конкуренции, а о желании людей выделить средства именно в …

ОШ: Деньги, которые выделили наши учредители, необходимо было перечислить в другой фонд?

- Речь шла о том, что люди хотели вложить средства в фонд, близкий к губернатору.

ОШ: А зачем?

СЦ: Я думаю, здесь могли быть разные мотивы, но, в любом случае, если что-то сподвигло людей на то, что они перечисляют средства на благотворительность (в любой фонд) - это хороший шаг. Со своей стороны могу заверить, что будем делать все, чтобы эти средства пошли на благое дело.

- Заявление о создании фонда было сделано в конце прошлого года, а первая информация о фонде, несмотря на многочисленные устные запросы, в том числе в пресс-службу губернатора, появилась только 7 апреля. Чем была вызвана такая пауза? Ведь фонд был зарегистрирован 27 декабря.

СЦ: Во-первых, это было связано с документальными работами по созданию фонда. Во-вторых, мы не хотели о себе заявлять, пока мы не оказали помощь кому-либо.

ОШ: К тому же, шли выборы.

СЦ: Информация о фонде в тот период могла бы быть расценена как пиар-акция.

ОШ: Сказали бы, вот - губернаторский фонд, губернатор, реклама сплошная. А работа у нас была. Мы с Министром здравоохранения встречались лично и просили направлять людей к нам. Какое-то время заняла подготовительная и организационная работа, пояснение особенностей оказания такого вида помощи.

- Последний вопрос. Вы говорили, что самое важное - это результаты работы. Что для вас является критерием успешности работы фонда?

ОШ: Производственный план? (смеется)

СЦ: Даже если бы только одному ребенку помогли, можно сказать, что мы создали фонд не зря. Здесь нет показателей результативности. Здесь есть внутренний зов человека помогать другим и этого вполне достаточно.

ОШ: Есть восточная мудрость. Если, когда ты закончишь свой жизненный путь, хотя бы один человек скажет о тебе доброе слово, а другой человек о тебе всплакнет, а третий скажет: "Был такой человек", ты прожил жизнь не зря. Я думаю, это применимо и к организации. Думаю, что уже сейчас видно - фонд создан не зря. Хотя мы еще и очень маленькие - по срокам работы.

Текст - Ирина Саттарова, фото - Николай Харченко, "Новый Калининград.Ru", из семейного архива семьи Логуновых

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter

[x]


Есть мнение: отрицание, гнев, торг, депрессия, увольнение Любивого

Обозреватель «Нового Калининграда» Денис Шелеметьев — о недосказанностях в деле экс-главврача БСМП.