В ноябре прошлого года Правительство РФ включило «Спинразу» — на тот момент единственный зарегистрированный в стране препарат для лечения спинальной мышечной атрофии (СМА) — в перечень жизненно важных лекарств. Это дало надежду на решение вопроса по обеспечению им детей, которым дорогостоящий препарат просто необходим. Так, например, Трофим Майсюк из Калининградской области за шесть лет не получил ни одного укола «Спинразы» — его проблему областной минздрав решил после истории Миланы Семеньковой, для которой деньги на лечение собирали всей страной. А жителю Правдинска пришлось обращаться к генпрокурору, чтобы его сыну выдали дорогостоящее лекарство. Однако распоряжение федерального правительства, как оказалось, проблему не решило — на днях в Чувашии умерла 6-летняя девочка, которой врачи отменили терапию. Юрист Института права и публичной политики* Виолетта Фицнер рассказала «Новому Калининграду», почему государство до сих пор отказывает пациентам со СМА в лечении и есть ли из этой ситуации выход.
Спинальная мышечная атрофия (СМА) — это генетическое заболевание, которое встречается у одного из 6-10 тысяч новорожденных и на сегодняшний день считается неизлечимым. Выражается болезнь в задержке или даже полной остановке моторного развития. Из-за дефектного гена в организме нарушается выработка белка, без которого нервные клетки спинного мозга, отвечающие за координацию движений и мышечный тонус, отмирают. Сигнал в мышцы ног, спины и отчасти рук не идёт — они постепенно атрофируются. Продолжительность его жизни больного зависит от степени ослабленности мышц, обеспечивающих дыхание. Препарат «Спинраза» (нусинерсен) вылечить людей со СМА не может, но способен замедлить прогрессирование болезни. Принимать его необходимо на протяжении всей жизни.
— Кто и как назначает «Спинразу» (стоимость препарата сейчас составляет в среднем 5,1 млн руб. за упаковку — прим. «Нового Калининграда) больному ребенку?
— Родители ребенка приходят в больницу (либо в специализированную, либо по месту жительства), где он проходит все необходимые тесты, осмотры. Уже на этапе, когда созывается консилиум врачей, они могут назначить «Спинразу» (нусинерсен). В прошлом году, до внесения лекарства в список жизненно важных, нужно было еще и собирать врачебную комиссию — это значит, что нужно было еще запросить у больницы, чтобы ее собрали. По итогам комиссии назначают ребенку «Спинразу» — шесть уколов в год. Чаще всего медики понимают ситуацию и назначают препарат, но трудности возникают при получении.
— Куда надо идти с этим заключением комиссии?
— После этого семья пациента обращается в саму же больницу с просьбой предоставить лекарство, но там, по сути, ничего не могут сделать. Тогда родители отправляют запрос в органы исполнительной власти субъекта, уполномоченные обеспечивать граждан лекарственными препаратами (региональные минздравы).
Чаще всего чиновники прямо не отказывают — присылают размытый ответ, где не пишут ни да, ни нет. Приводят различные обоснования: «сейчас этот вопрос рассматривается на федеральном уровне, и мы ждем, когда он решится», «препарат не включен в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов», «нет специалистов, умеющих вводить „Спинразу“ правильно» и тому подобное. Потом те семьи, которые хотят дальше добиваться справедливости, идут в суд: в иске просят признать право на бесплатное лекарственное обеспечение, ссылаясь на то, что препарат назначен врачами. Ответчик — тот же орган исполнительной власти субъекта, который отказал им в лекарстве. Причем по такой же схеме действуют не только пациенты со СМА, но и люди, страдающие другими орфанными заболеваниями, расходы на лекарственное обеспечение которых — обязанность региональных бюджетов.
— Бывает, что суды не соглашаются с требованиями семьи об обеспечении лекарством?
— Конечно, бывает. В некоторых случаях суды приходили к выводу, что у заявителей вообще нет такого права на бесплатное обеспечение лекарством. Тогда люди обжалуют такое решение в апелляции, а после — в кассации.
А вот с прошлыми нашими заявителями — тоже семьей больного мальчика — была другая история. Как только иск зарегистрировали в суде, родителям сразу позвонили из больницы и пригласили ребенка на укол. То есть как только ответчик получил наше исковое заявление, все сдвинулось с мертвой точки. В том деле суд отказал, но именно потому что лечение уже началось.
— Что делать, если во всех инстанциях отказали?
— Можно обращаться в Европейский суд по правам человека — что многие и делают. Причем можно даже не дожидаться, пока пройдешь все инстанции в российских судах, и сразу просить в ЕСПЧ обеспечительные меры в рамках 39 правила их регламента (Принуждение ответчика к совершению определенных действий для предотвращения ухудшения ситуации — прим. «Нового Калининграда»). Это зависит еще от состояния ребенка, конечно же — если он находится в критическом состоянии, то суд пойдет на встречу. Можно направить вот такое ходатайство, к которому приложить все медицинские документы, справку от врача о состоянии пациента на текущий момент, и указать на то, что РФ не исполняет свои обязанности, предусмотренные Конвенцией, по защите жизни этого ребенка. Если все сделано правильно и ситуация критическая, ЕСПЧ удовлетворит такой запрос. Так было в случае с шестимесячной с **.io/feature/2020/05/09/espch-obyazal-rossiyu-obespechit-lecheniem-shestimesyachnuyu-adu-so-spinalnoy-myshechnoy-atrofiey-bez-nego-ona-ne-prozhivet-bolshe-dvuh-let" rel="nofollow noopener" target="_blank">Адой Кешишянц из Ставрополя, которую тоже курировал Институт — там ЕСПЧ удовлетворил запрос «Правовой инициативы» и обязал Российскую Федерацию обеспечить девочку лекарством.
— В течение какого срока государству необходимо исполнить решение Европейского суда?
— Как правило, «незамедлительно». Также зачастую после получения ответа Европейского суда на запрос об обеспечительных мерах, граждане продолжают процесс в национальных судах. Они могут доисчерпаться (пройти все инстанции — прим. «Нового Калининграда») там и уже обратиться в ЕСПЧ не с просьбой об обеспечительных мерах, а с индивидуальной жалобой.
— Сколько обычно все эти судебные процессы занимают времени?
— Если не брать в расчет решение по обеспечительным мерам, которое принимается в течении трех дней, то в Европейском суде решения по индивидуальной жалобе ждать придется не меньше трех лет. Российские суды в первой инстанции, как правило, рассматривают иск в течение нескольких месяцев. В случае отказа в первой инстанции дальнейшее обжалование займет не меньше года.
Но и тут каждый случай индивидуален. Так, например, сотрудники секретариата суда должны регистрировать исковое заявление в тот же день. Но последний иск, поданный нами по этой проблеме, пролежал в секретариате полтора месяца без регистрации. Кроме того, с момента регистрации иска до назначения беседы в суде прошел еще один месяц. При этом эта беседа так и не состоялась, так как судья была на больничном, о чем нас заранее никто не уведомил. А судьба ходатайства об обеспечительных мерах, которое мы подавали вместе с иском, нам вообще до сих пор неизвестна. Вот и получается, что прошло уже два месяца, но никаких движений по этому делу нет. В то же время ребенок каждый день испытывает физические страдания и борется за жизнь.
— Как долго обычно исполняется решение национального суда о необходимости обеспечить пациента «Спинразой»?
— Это во многом зависит от дела, а также от региона. Если в конкретном регионе еще не была проведена закупка лекарства, должно пройти пару месяцев, пока закупку организуют. Также бывали случаи, когда суд удовлетворял требования заявителей, лекарство закупали, но все равно ребенка лечением не обеспечивали. Этот процесс при желании можно затягивать бесконечно.
— Так все-таки есть какой-то выход для решения проблемы на национальном уровне, не прибегая к помощи Европейского суда?
— Мы в Институте стремимся решить эту проблему на системном уровне. Основная наша задача — через конкретное дело убедить суд направить запрос в Конституционный суд, чтобы тот истолковал действующее законодательство и разъяснил, что, несмотря на заверения органов исполнительной власти субъектов, пациенты со СМА имеют право на бесплатное обеспечение лекарствами. Но сделать такой запрос по нашему предложению — это решение суда, а вовсе не его обязанность.
— Если все-таки удастся получить решение Конституционного суда, в котором будет сказано, что каждый пациент, которому назначена «Спинраза», должен быть ею обеспечен, то что это даст на деле?
— Суд, который направил соответствующий запрос в Конституционный Суд, должен будет разрешить это конкретное дело в соответствии с полученными в ответ толкованием и выводами. Более того, решения Конституционного Суда обязательны для всех судов. Это значит, что в дальнейшем суды должны будут руководствоваться данной позицией Конституционного Суда в всех делах о признании права на бесплатное обеспечение «Спинразой» пациентов со СМА.
Получив положительное решение суда общей юрисдикции, впоследствии семья может в российском суде попросить компенсацию морального вреда. А также если подать в ЕСПЧ жалобу, то тот может решить, что Российская Федерация не соблюла свои обязательства охранять жизнь каждого человека и должна выплатить компенсацию.
— Что дало решение включить «Спинразу» в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛ) на 2021 год? Что-то изменилось?
— Поменялось немногое на самом деле. Во-первых, государство регулирует цены на лекарства в перечне, поэтому цена на препарат должна стабилизироваться и, возможно, снизиться. Это обстоятельство, в свою очередь, должно благоприятно отразиться на закупках «Спинразы», а значит на предоставлении ее пациентам. Но это лишь в теории, посмотрим, как будет на практике.
Во-вторых, после включения «Спинразы» в перечень стало не обязательным получение решения врачебной комиссии для предоставления этого лекарства. То есть, например, решения консилиума, назначившего этот препарат, должно быть достаточно. Но самая главная проблема все равно осталась — закупки «Спинразы» по-прежнему финансируются из региональных бюджетов.
— Почему в этом видится такая проблема?
— В соответствии с действующим законодательством обеспечение «Спинразой» должно осуществляться из средств регионального бюджета. Зачастую этих средств просто не хватает. Так, в Москве бюджет позволяет обеспечить всех нуждающихся лекарством, хоть этого и не происходит. Однако в других, менее развитых субъектах, учитывая стоимость лекарства, всего бюджета может и не хватить на обеспечение больных СМА этим препаратом. Именно поэтому был подготовлен законопроект о переносе финансирования обеспечения лекарством больных СМА с уровня субъектов на федеральный уровень. Но законопроект не прошел даже первое чтение, его отклонили — вернули авторам на доработку, так как не было предоставлено заключение Правительства РФ. Если этот проект доработают, у него, а самое главное у больных СМА будет второй шанс.
Беседовала: Екатерина Медведева
* Автономная некоммерческая организация «Институт права и публичной политики» — Включена Минюстом в реестр некоммерческих общественных организаций, выполняющих функции иностранных агентов
** Юридическое лицо, зарегистрированное в Латвийской Республике, SIA «Medusa Project» (регистрационный номер 40103797863, дата регистрации 10.06.2014) — Организация внесена Минюстом в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026