Спас генерала и пропал во время штурма Кёнигсберга: история шофера Андрея Ткачева

С забинтованной головой - генерал Захаров, по правую руку от него - старшина Ткачев. Фото из семейного архива Елены Жуковой
Все новости по теме: Память

Сибиряку Андрею Ткачеву, попавшему на фронт летом 1941 года, не повезло дожить до Победы всего месяц — он скончался на следующий день после взятия столицы Восточной Пруссии. До апреля 1945-го фронтовое везение не оставляло Ткачева, об этом можно судить хотя бы по записям в наградных листах (в них всего три отметки о легких ранениях). Генералу Захарову, которого возил Ткачев, на войне везло куда меньше — он был ранен минимум пять раз. Однако военачальник встретил старость в Пятигорске, а его шофер пропал на несколько десятилетий, и найти его останки удалось недавно и совершенно случайно. «Новый Калининград» рассказывает историю фронтовика.

Раскопки в Песчаном и легенда о генерале

В 2014 году во время прокладки газопровода в поселке Песчаное Светловского городского округа рабочие наткнулись на человеческие останки. Сообщать о своей находке они не стали, однако информация через некоторое время попала к поисковикам, и делом заинтересовалась прокуратура. Летом 2016 года калининградские поисковики провели обследование местности в районе поселка Песчаное и обнаружили кости 17 солдат. Год назад на том же месте участники поискового отряда «Совесть» нашли еще несколько фрагментов тел. Как показал последующий анализ документов, на этом месте было первичное захоронение, в котором покоился и старшина Андрей Захарович Ткачев.


О судьбе шофера его родственники ничего не могли узнать долгие годы. Запрос в архив Минобороны, отправленный еще в 1975 году, дал только один результат — родне дали понять, что Андрей Ткачев пропал без вести 8 апреля 1945 года.

Однако была одна зацепка: в семейном архиве хранилась фотокарточка генерала Захарова, которую Андрей Ткачев привез с собой во время отпуска. Проблема в том, что на обороте фотографии не было подписи, а память родственников сыграла с ними злую шутку — фамилию генерала перепутали. Так поиски направились по ложному следу.

«Мой брат Петр в конце 90-х поехал в Москву, чтобы встретиться с сыном генерала. Но не Захарова, а Говорова — ему эту фамилию наша бабушка назвала. Владимир Говоров тогда был председателем Комитета общероссийской общественной организации ветеранов войны. Конечно, он ничего о гибели нашего деда сказать не смог».

Впрочем, фамилия Говорова вплелась в семейную легенду не просто так. Этот военачальник по ходатайству Георгия Жукова сменил командующего 5-й армией Дмитрия Лелюшенко, получившего тяжелое ранение 17 октября 1941 года. А про спасение Лелюшенко внучке Ткачева Елене Жуковой также рассказывала бабушка.

«Когда началась битва под Москвой, дедушка служил у командующего 5-й армией Дмитрия Лелюшенко, — вспоминает рассказ бабушки Елена. — В октябре 1941 года Лелюшенко был сильно ранен. Еще она рассказывала, что генерал вместе со своим ближайшим кругом попал в окружение, а наш дед, бывший у него личным водителем, вывез его к своим».

Документальных доказательств того, что Андрей Ткачев служил у Лелюшенко, в распоряжении редакции не оказалось, но можно принять рассказ родственников на веру. Дело в том, что на их стороне есть серьезный аргумент — осенью 1941-го шоферу разрешили съездить домой. Такая привилегия была позволена рядовому составу лишь за исключительные заслуги.

«Бабушка вспоминала, что он приезжал вместе с сыном генерала, — продолжает Елена. — Но какого именно, Говорова или Лелюшенко, сейчас уверенно сказать нельзя. После возвращения на фронт дед, как я понимаю, какое-то время проработал водителем Говорова, а потом каким-то образом оказался у генерал-майора Федора Захарова».

К сожалению, в довольно подробных мемуарах Лелюшенко («Москва-Сталинград-Берлин-Прага. Записки командарма») Андрей Ткачев не упоминается. Можно предположить, что о случае с шофером он не стал рассказывать из-за того, что после ранения был не в состоянии запомнить деталей своего спасения.

Также возникает вопрос, как вообще Ткачев с первых дней войны мог стать шофером генерала, но его родственники дают ответ и на этот вопрос: свою роль сыграл довоенный опыт.

«До войны он работал водителем председателя райисполкома. Кроме того, буквально накануне 22 июня 1941 года ему выдали новенькую „Эмку“ (советский легковой автомобиль ГАЗ М-1 — прим. „Нового Калининграда“), и на фронт он был мобилизован вместе с автомобилем. Что касается умения пользоваться оружием, тут тоже все было в порядке — дед был отличным охотником», — говорит Елена Жукова.


Хаос начала войны

С какого именно момента старшина стал работать с генералом Захаровым, установить не удалось. Но случилось это не позднее июля 1942 года, что подтверждает фото, сохранившееся в семейном архиве родственницы адъютанта генерала Федора Захарова Марины Рыбиной (она сама связалась с семьей потомков Ткачева). На обороте карточки стоит дата: 26 июня 1942 года. На снимке — четыре сослуживца, в числе которых есть и Андрей Ткачев, успевший к этому моменту оправиться от ранения, полученного в апреле 1942 года.


Генерал-майор Захаров, подпись которого стоит под всеми наградными документами Андрея Ткачева, к лету 1942 года успел пережить множество потрясений, главными из которых стали битвы за Смоленск и Москву. В начале Великой Отечественной войны он командовал 149-й стрелковой дивизией и участвовал в Смоленском сражении. Поначалу подчиненные Захарова действовали весьма успешно и даже захватили под Ельней в плен около 600 гитлеровцев. Однако к концу июля 1941-го темпы контрнаступления замедлились, встретив натиск вражеских частей, и уже в начале августа 149-я стрелковая дивизия вместе с командованием попала в окружение, из которого ее остаткам удалось вырваться только через неделю. Сам генерал с узким кругом подчиненных вышел к своим лишь к концу месяца. В начале сентября дивизия Захарова снова попала в окружение в ходе немецкой наступательной операции «Тайфун», а ее остатками до конца года затыкали многочисленные дыры в обороне Красной армии на московском направлении. В декабре 1941 года генерала Захарова даже обвинили в сдаче Клина, но после прокурорской проверки ему поручили командовать 133-й стрелковой дивизией (к этому моменту 149-я стрелковая дивизия была расформирована) и перебросили на калининское направление.

Скончался после ранения, а по документам пропал

До того, как выйти на границу Восточной Пруссии, Ткачев получил медаль «За боевые заслуги» и орден Красной звезды. Но если первая награда была вручена за исполнительность и оперативность, то вторая — в том числе за реальный бой с немцами под Могилевом, в ходе которого было взято в плен 17 гитлеровцев.

В архиве Жуковых есть еще одно фото старшины Ткачева, сделанное уже после награждения орденом Красной звезды. На нем он сидит по правую руку от генерала Захарова. При этом генерал, судя по всему, фотографировался после очередного ранения — у него забинтована голова. Других орденов на груди шофера не видно, поэтому можно предположить, что фотографировался генерал со своими подчиненными где-то на подступах к Восточной Пруссии.

Еще одна стычка водителя с немцами зафиксирована в наградном документе, обосновывающем вручение ордена Отечественной войны 2-й степени. Бой, как сообщается, проходил в Инстербурге, и Ткачев, успевший спрятать свою «Эмку» в укрытие, отбивал вражескую атаку, застрелив пятерых немцев.


Последнее письмо, отправленное Ткачевым на родину, датировано первым апреля 1945 года. В нем он сообщает: «...жив, здоров, служу на старом месте. Громим врага, очищаем Кёнигсберг». А последний наградной документ на имя Ткачева (орден Отечественной войны 1-й степени) был подписан уже после смерти старшины.

«В любой обстановке боя, под обстрелом противника, еще не совсем разминированным дорогам, при любой погоде и времени суток неутомимо водил машину генерала, — говорится в документе (орфография и пунктуация сохранены). — 

В трудные минуты боя посылался на машине в боевые порядки пехоты, для передачи весьма срочных приказаний. При выполнении одного из таких приказаний в г. Кенигсберг 8 апреля 1945 года, старшина Ткачев был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь».

К моменту подписания генералом Захаровым наградного листа (30 мая 1945 года) Андрея Ткачева не было в живых более полутора месяцев. В госпитальных документах сообщается, что шофер умер от ран 11 апреля и похоронен рядом с дорогой у господского двора Доротеенхоф (сегодня — поселок Песчаное). Так как медики перепутали в документах номер корпуса, в котором служил старшина, и его звание (назвали рядовым), сослуживцы о его гибели информации не получили. В именном списке потерь 81-го стрелкового корпуса напротив фамилии Ткачева значится: 8 апреля 1945 года без вести пропал в районе Кёнигсберга.

Для родственников Ткачева поиски его могилы изначально усложнялись еще и тем, что он был ошибочно увековечен на мемориале в поселке Черепаново. Сейчас ошибка исправлена, однако где именно находилось первичное захоронение деда, Елене Жуковой и ее дочери Дарье удалось выяснить совершенно случайно.

«Нам очень помог поисковик Руслан Хисамов, на которого мы вышли в ходе поездки в Калининградскую область, — рассказывает Елена. — Приехали с дочкой, чтобы посетить братскую могилу, где похоронен дед. В Люблино, где находится эта братская могила, мы зашли в цветочный магазин. В нем работает продавщицей женщина, у которой сын, как оказалось, участвовал в раскопках с отрядом „Совесть“. Собственно, так с нами поделились телефоном Руслана, а он быстро откликнулся и показал нам место, где Андрей Ткачев был похоронен сразу после смерти».


Текст: Иван Марков / Новый Калининград, фото: Руслан Хисамов, архив родственников героя публикации.

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter

[x]


Полулегальные методы

Замглавреда «НК» Вадим Хлебников о том, почему власти скрывают от горожан свои планы по застройке.