Продолжаем изучать подшивки «Калининградской правды», «Калининградского комсомольца» и «Маяка» за 1990-й год. На очереди — последняя неделя ноября.
Самым, пожалуй, громким событием тех дней стала попытка угона самолета, который летел из Таллинна в Москву. Этому происшествию была посвящена статья в «Калининградской правде» под названием «Держать курс на Стокгольм...» При досмотре у направлявшегося в столицу Эстонии калининградца ничего подозрительного найдено не было. Когда самолет набрал высоту, он передал стюардессе записку для командира корабля с требованием лететь в Швецию. При этом обратил её внимание на плоскую коробку, в которой якобы находилась бомба.
«После консультаций с наземными службами, в том числе и с персоналом Таллиннского аэропорта, экипаж принял решение садиться все-таки на взлетную полосу этого аэропорта, — пишет корреспондент Юрий Шебалкин. — Такое решение основывалось на твердой уверенности работников аэропорта, что на борт ТУ −134 ни оружие, ни взрывные устройства попасть не могли».
Здание аэропорта «Храброво». Центральный вход. 1980 год. Автор — Ю. Махановский. ГАКО.
Так оно и оказалось. Угонщик блефовал. У него наши только пластмассовый пистолет и коробку с магнитофоном. Биография у задержанного, если судить по статье, с одной стороны, самая обыкновенная, а с другой... Окончил КТИ (сегодня КГТУ — прим. «Нового Калининграда»), работал инструктором по вождению в автошколе ДОСААФ, служил некоторое время в Госавтоинспекции, откуда был уволен «за поступок, дискредитирующий звание офицера». Что это был за поступок — не сообщается. Потом снова работал в ДОСААФ, преподавал в автошколе областного совета ВДОАМ и затем ушел в кооператоры.
В 1989 году будущий угонщик решается на удивительную авантюру: приезжает в Москву к своему брату, который собирался в зарубежную командировку, крадет его документы, выездную визу, авиабилеты и, пользуясь внешним сходством с братом, летит за рубеж. Семь дней колесил он по Польше, ГДР, Швеции, а потом спокойно вернулся домой. При этом компетентные органы, как подчеркнул Шебалкин, сочли его поступок «не представляющим опасности», дело было закрыто. Согласитесь, странная история. Человек по чужим документам незаконно пересекает границы и отделывается, что называется, легким испугом.
Кстати, в 1990 году вышел фильм режиссера Георгия Данелия «Паспорт», в основу сюжета которого заложена история о том, как один брат воспользовался документами другого, чтобы пересечь границу. Интересно, не вояж ли калининградца вдохновил сценаристов Реваза Габриадзе и Аркадия Хайта? Как бы то ни было, видимо, после этого путешествия авантюристу «за бугром» понравилось, и он решил осесть в Стокгольме, но в итоге осел в местах не столь отдаленных.
Вид на магазин «Океан» на ул. Черняховского в Калининграде. 1990-е годы. Негатив передан из редакции «Калининградской правды». ГАКО.
В Калининграде, между тем, становилось все хуже и хуже с продуктами. При этом по городу ползли слухи, что на самом деле еды в городе хватает, просто кто-то её специально прячет и уничтожает. И рождались они не на пустом месте. Журналист Наталья Боровская в своем материале под названием: «Разделяй и бедствуй...» рассказала о расследовании столичной «Комсомолки», корреспонденты которой обнаружили груды провизии на городских свалках: тысячи банок китайской тушенки, расплющенные колесами тяжелых «КамАЗов». «У нас пока, чтоб не сглазить, о таких ужасах не слышно, — уточнила Боровская. — Но и наша газета в одной из своих публикаций словами заместителя начальника УВД облисполкома В. П. Шушакова заявила, что сотрудники БХСС чего только не находят в подсобках магазинов, на складах и базах — острейший дефицит в виде импортной обуви, одежды, видео-и радиотехники хранятся месяцами... А вот для кого?!»
Журналист полагает, что в сложившейся ситуации нужен «учет и контроль», а не дальнейшее разделение на своих и чужих. «Сперва жесткие таможенные санкции между бывшими союзниками по СЭВ (Совет экономической взаимопомощи — экономическая организация, в которую входили страны соцлагеря — прим. „Нового Калининграда“) — напомнила она хронику событий, — потом между союзными республиками. Теперь вот уже между областями. А дальше? Между районами? Квартирами? Домами? Подъездами? Процесс, начавшийся года два назад, покатился снежным комом. Паспорт со штампом прописки, „визитка“ с фото 3 на 4 стали вкупе с пестрыми блоками талонов, то бишь карточек, призрачным гарантом наших завтраков, обедов и ужинов. Однако сытости от этого мы как-то не почувствовали».
Производственная практика на Советской швейной фабрике.1990 год. Автор — Ю. Андрушко. ГАКО.
Печальное письмо пришло в «Калининградку» из Багратионовска. Там мужские носки и трусы стали распространять по организациям и предприятиям поштучно. «Вот как это происходило там, где я работаю, — пишет М. Коган в публикации, озаглавленной „Счастливый жребий?“ — На 75 человек было получено следующее: сапоги и туфли мужские — по паре, мужские трусы — одни, сорочка женская ночная — одна, наволочки — две. И еще носки». При этом в письме обращается внимание на то, что в Багратионовске работает филиал Калининградской швейной фабрики. Мало того, в колхозе им. Чкалова есть цех по пошиву мужских сорочек. «Что, если выпуск этого изделия на время прекратить и перейти на трусы? — предлагает автор. — За пару недель два предприятия обеспечили бы мужское население района на два-три месяца, а при условии экономной носки и своевременной починки — и на весь год».
В привилегированном положении 35 лет назад находились те, у кого были так называемые «боны», выдававшиеся советским гражданам, в частности, морякам, вместо заработанной ими иностранной валюты, свободное хождение которой было запрещено. Отоварить эти боны можно было в магазине «Альбатрос», что находился на улице Богдана Хмельницкого. В конце ноября в газете «Маяк» вышел материал под названием «„Альбатрос“ не меняет курс». Однако содержание статьи вызывало на сей счет сомнения. По городу поползли слухи о закрытии магазина. Корреспондент А. Иволгин обратился за разъяснениями к управляющему предприятием «Торгтранс» А.К. Зайцеву, который попытался успокоить читателей рыбацкой газеты, но хороших новостей для них у него оказалось немного.
«Если бы меня спросили об этом (о возможном закрытии „Альбатроса“ — прим. „Нового Калининграда“) я ни секунды бы не сомневался, что здесь ложная тревога, — сказал он. — Но жизнь меняется, к сожалению, не всегда так, как нам хочется. Одно могу сказать абсолютно уверенно: до нового года никаких изменений не будет». Зайцев также отметил, что в последние время полки «Альбатроса» заметно опустели. И виной тому, по его словам, покупатели из других регионов. «Я уже не раз предлагал выделить помещение для магазина на территории порта, — сообщил он. — Там жесткий пропускной режим, не то что у нас в магазине. Раз уж мы задались целью защитить внутренний рынок, надо быть последовательными до конца». То есть снова барьеры, снова ограничения — меры, которые, как отмечается в упомянутой выше статье «Разделяй и бедствуй...», результата не дают.
Очень грустную заметку написал в «Калининградскую правду» известный художник Михаил Пясковский, сопроводив ее рисунком.
Рисунок Михаила Пясковского, опубликованный в «Калининградской правде» за 25 ноября 1990 года.
На нем — поселок Железнодорожный, бывший Гердауэн. Разрушающийся, заброшенный, но все равно — прекрасный. «Какими неповторимыми особенностями располагал этот поселок, — пишет художник. — Оригинальные, не похожие один на другой дома, живописный рельеф, собор — архитектурная доминанта, обозреваемая со всех сторон, стягивающая к себе улицы и проулки, такие разные и замысловатые. Дивный пруд, когда-то ухоженный, а сейчас запущенный и грязный, где рыбе, по-моему, жить противно. Теперь этот поселок, который местные жители стали пренебрежительно называть „Железка“, пожалуй, ничем не радует своих жителей. Единственное его живое дело — всегда исправно функционирующий пивзавод. Пиво и вправду хорошее, ядреное. Беда только в том, что оно слишком много места занимает в мыслях и делах всей округи. Едут сюда и идут со всех окрестностей — кто пешком, кто на автобусе, а кто и на тракторах. Вокруг питейной точки рассаживаются на заборах и завалинках. Но, как известно, где пьется, там и льется. Об этом почему-то забыли власти, за долгие годы поселок так и не обзавелся сооружением с манящими литерами „М“ и „Ж“».
Старые дома, по словам Пясковского, безжалостно сносятся: «Рисунки, которые вы видите, делались мною под скрежет и рев бульдозеров, сносивших дом за домом». Прошли годы, Железнодорожный сейчас выглядит, как представляется, лучше, чем 35 лет назад. А вот пивзавода давно уже нет...
Приметой того времени была разного рода наглядная агитация. Порой рядом с разрушающимися, неухоженными зданиями она смотрелась неуместно. А иногда — просто жалко. Об этом реплика Д. Бердыева в «Калининградской правде». Называется она «Шершавым языком плаката». «Недавно был в колхозе им. XXII партсъезда Зеленоградского района, — пишет автор. — Здесь на фоне руин установлены стенды. Сделанные примитивно, они даже в пору своей новизны не особо привлекали внимание, а теперь, по прошествии лет, покосившаяся, с грязными подтеками, обросшая бурьяном Доска почета вызывает лишь жалость к передовикам производства, чьи портреты удостоились такой „чести“».
Доска почёта Центрального района на ул. Космонавта Леонова. 1987 год. Автор — А. Бахтин. ГАКО.
Криминогенная обстановка, насколько можно судить по милицейским сводкам, оставляла желать лучшего. В газетах часто печатались советы представителей правоохранительных органов о том, как защитить квартиру от воров. Например, 24 ноября «Калининградка» в рубрике «Разговор с компетентным собеседником» поместила небольшое интервью с начальником отдела охраны УВД подполковником В. Калугиным. Он посоветовал поставить хорошее двери, застраховать жилье. А в конце добавил: «Есть еще вариант, за которым, считаю, будущее. Это — домофон, специальное устройство, монтирующееся в подъезде: с кодом, микрофоном, ключами для каждого жильца. Помимо безопасности квартир, домофон к тому же обеспечивает порядок в подъезде. Разумеется, эта услуга платная».
Прогноз, как мы знаем, оказался верным. Домофоны в 90-х стали быстро входить в нашу жизнь. Не от всякого вора они, конечно, способны защитить, но подъезды с домофонами, как правило, гораздо чище подъездов без них.
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Государственный архив Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026