Редкое явление: океанолог о последствиях понижения уровня воды в Балтийском море

Фото: Юлия Власова / Новый Калининград
Все новости по теме: Стихия

Уровень воды на восточном побережье Балтийского моря опустился до одних из самых низких показателей в истории наблюдений, а ледовое покрытие сейчас самое масштабное с 2018 года. Об этом со ссылкой на ряд источников 6 февраля сообщил экспертный паблик «Погода и метеоявления Калининградской области». Падение уровня воды наблюдают не только на калининградском побережье. Например, на Аландских островах зафиксировано отступление моря на 72 сантиметра ниже среднего уровня, что стало новым рекордом с начала наблюдений в 1924 году.
О том, насколько это явление редкое и характерное для Балтики, и какие у него есть плюсы и минусы, «Новому Калининграду» рассказал ведущий научный сотрудник Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН, заведующий лабораторией прибрежных систем, кандидат физико-математических наук Борис Чубаренко.

— Борис Валентинович, такое падение уровня воды, которое мы сейчас наблюдаем на нашем побережье, действительно редкость? И что вообще случилось?

— Я сейчас не могу подсказать, с каким годом его можно сравнить, но поскольку публикации идут и у зарубежных коллег, и наши собственные наблюдения показывают, что это действительно редкое явление. Уровень упал очень низко, на полметра и более, если сравнивать с неким средним состоянием. Это же отмечается по всем точкам Балтийского моря. То есть это не только у нас, а по всей Балтике.

В публикациях это явление связывают с длительным действием восточного ветра, который обеспечил «выдавливание» воды из Балтийского моря. Но встаёт вопрос — куда делась вода? Балтика соединена с Северным морем Датскими проливами. Соответственно, в Северном море тоже должен быть низкий уровень. Ведь вода не может просто исчезнуть, даже если восточный ветер, на который все ссылаются, и выгнал ее из Балтики.

Т.е. это явление характерно не только для наших берегов. В таком состоянии находится весь регион Балтийского моря, плюс регион Северного моря.

— В итоге куда исчезла вода?

— Динамическое воздействие на морские воды со стороны атмосферы обеспечивается через ветер и давление. Давление немножко выжимает воду, но не на полметра, конечно. Нельзя сделать атмосферное давление настолько большим, чтобы воду в море выдавило на полметра от высоты столба воды. Это очень много. Поэтому здесь, безусловно, главную роль играет ветер.

Трение ветра всегда движет воду, и над Северной Атлантикой установилась такая атмосферная циркуляция, что восточный или юго-восточный ветер, способствующий оттоку воды из полузамкнутого Северного моря в «проход» между Великобританией и Скандинавией, длительное время действует и над Балтикой, и над Северным морем. Конечно, вся вода потом уходит в Атлантический океан. Длится это уже примерно месяц. Система Северное море — Балтика реагирует на такое длительное и фактически постоянное атмосферное воздействие, и реакция на этот длительный ветер восточных румбов такова, что вода перемещается в Северную Атлантику и далее. Вот и упал уровень моря в Северном море, а затем уже и в Балтике.

— Позвольте обывательский вопрос. Хорошо это или плохо?

— С точки зрения судоходства, конечно, плохо. Например, у нас проблема с переправой на Балтийскую косу. Потому что в том месте, где причаливает паром, глубины близки к критическим. Тут накладываются два эффекта. Там же ещё лёд набивается в эту гавань к причалу. Паром не может подойти из-за того, что большие льдины не дают возможности парому причалить. На помощь приходит буксир. Но у буксира большая осадка. И вот сейчас буксир не может вычистить этот ледовый мусор оттуда, чтобы обеспечить причал парому, и только может подойти к другому углу причала, куда в итоге наш паром может причалить, но высадить-забрать только людей.

На косе же и отопление, и магазины. Соответственно, всё надо снабжать, а машины не перевозятся. И вот я наблюдал в прошлую пятницу, как вручную с машины, которая находилась на пароме, перегружали уголь. Благо местный депутат Царьков Олег всё это хорошо организовал. Уголь в нужном количестве доставили и будут доставлять. Вот, например, такие отрицательные эффекты появляются у нас.

С точки зрения пляжей, конечно, отрицательного эффекта никакого нет. Вдоль пляжевой полосы встали из-за холодной погоды ледяные поля. И они будут защищать песчаный берег, когда поднимется ветер и будут идти волнения. Поэтому какая-то минимальная защита на первый момент ледяными полями будет обеспечена.

— То есть наших традиционных февральских штормов мы защищены именно за счёт этого явления? Правильно?

— От них почти невозможно будет защититься, если базовый уровень моря вернётся к прежнему уровню. Конечно, быстро это не произойдёт. Видите, уровень уменьшался постепенно в течение месяца.

Но обратный процесс может, конечно, происходить более интенсивно, поскольку подъём уровня у наших берегов, с одной стороны, будет обеспечиваться затоком воды из Северного моря, а с другой стороны, если ветер переменится на западный, то поверхность воды в Балтике будет слегка перекошена в нашу сторону. Ведь уровень у нас поднимется во время ветрового нагона, и это происходит без перемены водности Балтики.

Но если базовый уровень низкий (водность понижена), то даже сильный шторм с запада не будет разбивать берег, поскольку пляжевая полоса имеет достаточную ширину из-за общего низкого уровня. Но эта ситуация будет сохраняться плюс-минус полмесяца. То есть если будет западный ветер и активно будет поступать вода в Балтику, то постепенно весь уровень Балтики тоже поднимется, но не за один день, безусловно, а, думаю, за пару недель. И тогда мы вернёмся к обычной нашей ситуации, когда зимние шторма могут повреждать берег. В целом по побережью у нас отсутствует запас ширины пляжа, который мог бы противостоять длительной неблагоприятной ветровой ситуации. Ширина пляжа меняется от места к месту, и кое-где он может оказаться узким и не обеспечивать защиту от заплеска волн до коренного берега или склона авандюны.

Так что, с одной стороны, вроде как в каком-то смысле природа нам дала некоторый запас защиты, но 100% на него надеяться, конечно, невозможно. Всё может повернуться в другую сторону. Но я считаю, что некий запас защиты для берега мы получили в силу низкого базового уровня, и поэтому, даже если сейчас разразится шторм со стороны Запада, глубокого заплеска на пляж не будет. И второе: есть некая защита в виде ледяных полей, находящихся вдоль пляжевой полосы. Поскольку лёд, а это известный эффект, обеспечивает защиту берега.

— Для экосистемы Балтики насколько полезно или вредно такое явление?

— Экологи считают, что оно будет полезно. Поскольку обычно такие экстремальные понижения уровня во всём Балтийском море потом сопровождаются активным затоком североморских вод. А североморские воды помогают по двум причинам. Первая причина: они обогащены кислородом по сравнению с балтийскими водами.

Во-вторых, чем они холоднее, тем большее количество кислорода там растворено, потому что от температуры зависит, какое количество кислорода растворено в воде. Поэтому вот этот заток зимней воды с Северного моря даёт нам ещё прибавочку за счёт того, что кислорода в этих североморских водах, более холодных, чем, например, во время летней или осенней ситуации, растворено больше.

Кроме того, ожидается приход в Балтику глубинных вод. Почему глубинные? Потому что вода Северного моря солёная, она тяжёлая. Поэтому, когда она будет поступать в Балтику, она будет распространяться вдоль дна.

И все надеются, что этот приход североморских вод будет уровня «большого затока», то есть когда, собственно, сами воды непосредственно Северного моря, а не «подвинутые» воды Западной Балтики могут докатиться через череду порогов до самых глубоких впадин Центральной Балтики, в которых существует сейчас проблема: отсутствие кислорода, температура повышена больше климатической нормы, которая посчитана за предшествующие 30 лет.

Так что экологи и гидрологи ожидают, что будет приход новой воды, то есть будет серьёзное обновление воды в Балтике. В общем, этот процесс понизит общую температуру Балтики, которая стала сильно превышать норму.

— Для экосистемы это новость хорошая, а для купания не очень.

— Для судоходства тоже нет. А для экосистемы как бы хорошая, получается. Берега же тоже входят в эту систему.

Беседовал Иван Марков, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter

[x]


Есть мнение: к вопросу о калининградском трамвае

Калининградский энтузиаст Кирилл Меньшиков — о развитии трамвайного движения в городе.