В минувший вторник, 10 февраля, в суде Ленинградского района прошло, пожалуй, одно из самых интересных за последнее время заседаний по делу бывшего ректора БФУ Александра Федорова и проректора по экономике и развитию Елены Мялкиной. В этот день вызванные в качестве свидетелей защиты сотрудники вуза давали характеристики обоим подсудимым и рассказывали о подковерных интригах. Также были озвучены зарплаты работников. А в финале заседания адвокаты «закрутили» интригу с конвертом, в котором экс-ректору вручали меченые деньги. За всем этим наблюдала корреспондент «Нового Калининграда».
Напомним, по версии следствия, подсудимые продумали схему, как можно присваивать бюджетные деньги — ряду сотрудников выписались большие стимулирующие выплаты, которые после получения возвращались ректору. На прошлой неделе сторона обвинения завершила представлять свои доказательства и еще раз продемонстрировала в суде видео, как сотрудники в кассе расписываются в ведомости, но деньги не забирают.
На этой неделе настала очередь представлять доказательства стороне защиты. И адвокаты начали с характеристик подсудимых, чтобы дать понять суду, что за люди их подзащитные.
Первым вызвали Дениса Воронина, директора Высшей школы физкультуры и спорта БФУ. Он знаком с Александром Фёдоровым еще с 2000 г., вместе работали в Нижегородском педуниверситете. Став ректором БФУ, Федоров в 2021-м пригласил Воронина в Калининград.
«Могу сказать, что это очень сильный управленец, благодаря которому педуниверситет [в Нижнем Новгороде] стал одним из лидеров педагогического образования в стране», — взял слово Воронин.
Адвокаты спрашивали о нагрузках и, соответственно, начисляемом вознаграждении за проделанную работу. Воронин ответил, что работы в вузе много, и зачастую она выходит за установленные рамки, особенно когда речь идет об участии в каких-либо программах, проектах и так далее. Возрастает и интенсивность работы, и ее объемы. «Александр Саныч с точки зрения финансовой поддержки никогда не обижал и выписывал премии. Это связано как раз с участием в разных проектах. Потому что работы достаточно много», — ответил Воронин.
Всем вызванным свидетелям адвокаты Олег Полленский и Сергей Кузьмин задавали вопрос об увольнениях. Видимо, намекая на то, что не все в университете могли быть довольны новым ректором, его методами работы и т.д. «Когда вы здесь работали с марта 2021-го по лето 2024-го, вы наблюдали массовые увольнения сотрудников? Ходили по университету разговоры о том, что ректор применяет необоснованные репрессии к сотрудникам в связи с чем-либо?» — спросил один из адвокатов.
«Я знаю, что Александр Саныч достаточно требовательный человек, — ответил Воронин, — но объективно требовательный. Чтобы он кого-то увольнял, не слышал. Но знаю ряд людей, которые сами ушли на другие места работы. По каким причинам, сказать не могу».
Одной из тех, кто ушел из БФУ при новом руководстве, была Татьяна Вельмякина. В вузе она трудилась ведущим экономистом. Сейчас — в частной компании. «С Фёдоровым я напрямую не работала, пару раз присутствовала у него на совещании по пилотным проектам и сделала вывод, что это грамотный руководитель, — рассказала она. — Моим непосредственным начальником была Анастасия Казьминская, над которой уже стояла Елена Мялкина. Елену Васильевну я охарактеризую как профессионала. Мне всегда было приятно работать с ней. Она всегда могла нас направить, что-то подсказать, чтобы мы достигали достойных результатов. И как человек она всегда могла поддержать, посочувствовать в какой-то ситуации. У меня, например, был сложный период — ребёнок поступал, и, как мама, я переживала по этому поводу. Она поддерживала, давала советы. Так что у меня сложились только положительные впечатления о ней — и как о человеке, и как о профессионале».
Адвокаты снова спросили про увольнения и недовольных. «Елена Васильевна очень требовательный человек, потому что экономика не терпит промахов, — ответила Вельмякина. — Люди либо соглашались работать с ней в новом режиме и в новом темпе, либо уходили. Но основная наша команда под руководством Мялкиной осталась в прежнем составе».
«Предлагала ли Мялкина вам участвовать в получении денег и делиться с ней и Фёдоровым?» — спросил адвокат. «Нет, ко мне таких предложений никогда не поступало. И жалоб на подобное от других сотрудников нашего подразделения я не слышала», — ответила бывшая сотрудница.
Следующим свидетелем вызвали уже упомянутую Анастасию Казьминскую, руководителя группы бюджетирования и финансового планирования вуза. «Елена Васильевна — мой лучший руководитель, — сразу начала та. — Она — большой профессионал, который в БФУ создала новые практики и подходы, что до неё здесь никто из других финансовых руководителей не внедрял. К примеру, тотально поменяла документы по расчёту стипендиального фонда. Прежние, применяемые в университете, не совсем соответствовали законодательству. Она же провела полный аудит и все исправила. Сильно изменила подход к управлению финансовыми средствами. Увидела, что раньше в БФУ никто не оценивал фонд на оплату отпусков, а это очень сильно влияло на нашу финансовую устойчивость. Если бы большое количество людей вдруг приняло решение уволиться, то вуз мог бы оказаться в плохой финансовой ситуации».
По словам Анастасии, Мялкина сильно изменила подход к формированию команды и требования к ней. «Она, наконец, показала всем, кто такой экономист. Что это не тот, кто просто подставляет в таблицу цифры. Она требовала от людей, чтобы те умели мыслить, анализировать, предлагать разные решения. Ведь задача хорошего экономиста в том числе предложить разные варианты и подсветить все риски и возможности. Она не только хороший экономист, но и хороший управленец. В ее руках было сосредоточено огромное число структурных подразделений — юридический департамент, закупки, сметный отдел, очень большой блок дополнительного профессионального образования (ДПО)».
По словам свидетельницы, некоторым нововведениям команда вуза сопротивлялась. «Но Мялкина много сделала для того, чтобы сбалансировать интересы всех сторон, чтобы все работало. После того, как Елену Васильевну задержали, ко мне стали приходить люди, которые не понимали, кто теперь будет принимать решения и кто теперь будет связывать их всех. В университете опять начались междоусобные войны, — поделилась Анастасия. — Все начинают тянуть „одеяло“ на себя, не понимая, где границы их полномочий и что им делать. А Мялкина умела удерживать эту сложную конструкцию так, чтобы все работало, приносило хорошие результаты и всем было комфортно».
По словам свидетельницы, команда ежегодно участвовала в больших грантовых проектах и приносила от 6 до 12 млн руб. внебюджетных средств в университет. Мялкина сделала прозрачной систему стимулирования педагогических работников.«Люди стали не просто получать стимулирующие выплаты, они сами смогли загружали в электронную систему свои достижения, видели людей, которые выставляли им оценки за эту работу. Стала понятно, какие оценки и за что им выставляются», — пояснила она.
В завершении Казьминская рассказала историю о своей коллеге: «Одна из моих сотрудниц с детства болела диабетом, и у нее закончилась инсулиновая помпа. Новую достать не могла, везде в помощи отказали. В любой момент она могла потерять сознание на работе. И я обратилась к Мялкиной за помощью. Та нашла решение, коллеге помогли. По-человечески это было очень ценно и важно».
На заседании суда также были зачитаны, к примеру, характеристики от Марии Мамаевой, которая 10 лет заведовала книжным магазином, а затем стала директором культурно-просветительского центра БФУ. По ее словам, перед ней ректор поставил задачу реанимировать вузовскую библиотеку, сделать ее местом для просвещения не только студентов, но и горожан. «За три года данный проект стал визитной карточкой университета и полноценной интеллектуальной площадкой для города», — зачитала судья.
Давая характеристику Федорову, Мамаева использовала следующие эпитеты: «порядочный, благородный, умный, с высокоморальными ценностями... производил впечатление одинокого, замкнутого человека... трудоголик и неприхотлив в быту». «На мой взгляд, ему чуждо всё материальное, к роскоши он не стремился, — зачитывала судья слова Мамаевой. — Он учёный-философ, который работал над курсом „Философия будущего“. Он мыслит другими категориями. Бытовые житейские проблемы ему чужды».
И про Мялкину: «...Я всегда находила с ней общий язык, но со слов других знаю, что она бывала резка по отношению к некоторым сотрудникам...»
Важной частью заседания стал блок, где адвокаты зачитывали сведения из зарплатных ведомостей вуза за 2024 г. Этим сторона защиты хотела доказать, что стимулирующие выплаты в вузе выписывались многим работникам в зависимости от выполненного ими объема работы, участия в грантовых проектах, программах и т.д. В течение получаса на заседании перечисляли фамилии сотрудников и суммы их зарплат в разные месяцы 2024-го: 250 тыс., 419 тыс., 828 тыс., 318 тыс., 586 тыс. и так далее.
«Это данные из зарплатных ведомостей научных работников, — уточнил адвокат Олег Полленский. — Этим мы хотим показать примерные размеры начислений и что они не были из ряда вон выходящими. При этом мы называем зарплату как свидетелей по делу, так и тех, кто по нему вообще не проходит, и у вторых начисления порой были даже больше».
После небольшого перерыва сторона защиты подняла тему папки (в которой лежал конверт с мечеными деньгами), переданной Мялкиной Федорову в его приемной. Как пояснил экс-ректор, он знал, что в конверте деньги, но думал, что Елена Васильевна возвращает ему долг.
«Как часто Мялкина брала у вас в долг?» — задал вопрос гособвинитель Максим Бубенов. «Я занимал у нее дважды, — уточнил он. — И она у меня — 2 или 3 раза, сразу не вспомню».
«Она всегда так долг возвращала, в кабинете?» — уточнила уже судья. «А мы только в кабинетах и виделись — то у нее, то у меня, — ответил экс-ректор и уточнил, что последний раз деньги Мялкиной нужны были в том числе на поездку к дочери, которая переехала жить в Европу.
На этом же заседании неожиданно возникла интрига. Адвокат Олег Полленский указал судье на интересный факт. При обыске 8 июля 2024 г. у ректора Фёдорова был изъят коричневый бумажный конверт с деньгами. И как он выглядит, описано в протоколе. Например, на нем нет никаких надписей. А в протоколе экспертизы, сделанной позже, уже фигурируют данные, что на конверте имеется надпись «1044». В связи с чем адвокаты Фёдорова запросили суд пригласить на следующее заседание понятых, при которых проходил обыск в кабинете ректора.
Корреспонденту «Нового Калининграда» адвокаты позже пояснили свою позицию:
«Пока мы не допросим понятных, ничего пока не можем предполагать, — сказал Олег Полленский. — Возможно, изымался один конверт, а экспертизу проходил другой. Сейчас мы не понимаем, в каком конверте Федорову принесли деньги. Он сам предполагал, что в конверте могут быть деньги, но конверт не открывал. И Федоров называет сумму в 1 млн рублей. Именно столько он ждал от Мялкиной. А в деле фигурирует сумма в 1,044 млн. Вот такие мы нашли расхождения и в связи с этим у нас появились сомнения в собранных ссорой обвинения доказательствах. А любые сомнения, как известно, трактуются в пользу подсудимого».
Текст: Ольга Саяпина, фото CУ СК России по Калининградской области и из архива редакции
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026